349 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — читать онлайн

Собрали 349 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Большинство людей ведут свою жизнь в тихом отчаянии.

   Большинство людей ведут свою жизнь в тихом отчаянии.

   — Генри Дэвид Торо
2. «

   — Ты видишь себя таким же, каким тебя видят наши враги. Ты разрушителен, ты зол и ты сломлен. Ты... Ты словно затупленный инструмент. И ты думаешь, что тобой движут лишь... ненависть и злость. Что в этом твоя сущность. Но это не так. И все твои близкие знают это. Всё, что ты делал в этой жизни, хорошее и плохое, ты это делал из-за любви. Из-за любви ты растил своего младшего брата. Из-за любви ты сражался на благо всего мира. В этом твоя сущность. Ты самый заботливый человек на Земле. Ты самый самоотверженный, любящий человек, которого я когда-либо встречал. С самого начала нашего знакомства и с тех пор, как я вытащил тебя из Ада... И это знакомство изменило меня. И я проявлял заботу, потому-что так поступал ты. Я заботился о тебе. Я заботился о Сэме. Я заботился о Джеке. Я заботился обо всём мире из-за тебя. Ты изменил меня, Дин. — Почему это похоже на прощание? — Потому-что так и есть. Я люблю тебя.

   — Ты видишь себя таким же, каким тебя видят наши враги. Ты разрушителен, ты зол и ты сломлен. Ты... Ты словно затупленный инструмент. И ты думаешь, что тобой движут лишь... ненависть и злость. Что в этом твоя сущность. Но это не так. И все твои близкие знают это. Всё, что ты делал в этой жизни, хорошее и плохое, ты это делал из-за любви. Из-за любви ты растил своего младшего брата. Из-за любви ты сражался на благо всего мира. В этом твоя сущность. Ты самый заботливый человек на Земле. Ты самый самоотверженный, любящий человек, которого я когда-либо встречал. С самого начала нашего знакомства и с тех пор, как я вытащил тебя из Ада... И это знакомство изменило меня. И я проявлял заботу, потому-что так поступал ты. Я заботился о тебе. Я заботился о Сэме. Я заботился о Джеке. Я заботился обо всём мире из-за тебя. Ты изменил меня, Дин. — Почему это похоже на прощание? — Потому-что так и есть. Я люблю тебя.

   — Кастиэль · сериал
3. «

   Почему даже ничтожный успех достигается путем нечеловеческих усилий? Почему хорошее требует жертв и борьбы, а плохое происходит с легкостью само по себе? Какой смысл в этой долбаной жизни, если ты не можешь получить удовлетворения? Как только приближаешься к цели, внезапно случается непредвиденное и отодвигает цель дальше, чем она была изначально. И ты бежишь за мечтой день за днем, год за годом, покуда однажды не исчерпаешь весь запас сил и надежды.

   Почему даже ничтожный успех достигается путем нечеловеческих усилий? Почему хорошее требует жертв и борьбы, а плохое происходит с легкостью само по себе? Какой смысл в этой долбаной жизни, если ты не можешь получить удовлетворения? Как только приближаешься к цели, внезапно случается непредвиденное и отодвигает цель дальше, чем она была изначально. И ты бежишь за мечтой день за днем, год за годом, покуда однажды не исчерпаешь весь запас сил и надежды.

   — Татьяна Коган · книга
4. «

   Жизнь — это вечное, мучительное движенье и волнение, она несчастна, она истерзана и растерзана, она ужасна и бессмысленна, если не считать смыслом как раз те редкие события, деяния, мысли, творения, которые вспыхивают над хаосом такой жизни.

   Жизнь — это вечное, мучительное движенье и волнение, она несчастна, она истерзана и растерзана, она ужасна и бессмысленна, если не считать смыслом как раз те редкие события, деяния, мысли, творения, которые вспыхивают над хаосом такой жизни.

   — Герман Гессе · книга
5. «

   Иногда мне кажется, что жизнь не оставляет шанса на вторую попытку. Она не лишает тебя главного, но при этом не позволяет больше, чем продолжать дышать. О новом счастье речи быть не может.

   Иногда мне кажется, что жизнь не оставляет шанса на вторую попытку. Она не лишает тебя главного, но при этом не позволяет больше, чем продолжать дышать. О новом счастье речи быть не может.

   — Эльчин Сафарли · книга
6. «

   Жизнь человеческая — мгновение. К сожалению, истину эту мы понимаем когда нам за пятьдесят. Но только понимаем, больше ничего. Ну поищите, поищите хотя бы одного человека, который бы поняв, что жизнь — мгновение, остановился бы в своей суете. Перестал бы там приобретать землю, рабов, воевать с соседним князем. Нет, не найдёте вы такого человека. На земле нет... Слаб человек, слаб, чтобы поняв всю бренность бытия — остановиться в своей суете.

   Жизнь человеческая — мгновение. К сожалению, истину эту мы понимаем когда нам за пятьдесят. Но только понимаем, больше ничего. Ну поищите, поищите хотя бы одного человека, который бы поняв, что жизнь — мгновение, остановился бы в своей суете. Перестал бы там приобретать землю, рабов, воевать с соседним князем. Нет, не найдёте вы такого человека. На земле нет... Слаб человек, слаб, чтобы поняв всю бренность бытия — остановиться в своей суете.

   — Пётр Петрович Гасилов · фильм
7. «

   одолели меня города, и машины и светофоры. увезите меня, поезда, за высокие самые горы.

   одолели меня города, и машины и светофоры. увезите меня, поезда, за высокие самые горы.

   — Ах Астахова (Ирина Астахова)
8. «

   — От судьбы никому не уйти, — сказал он нетерпеливо. И никто не знает, когда она тебя настигнет. Какой смысл вести торг с временем? И что такое, в сущности, длинная жизнь? Длинное прошлое. Наше будущее каждый раз длится только до следующего вздоха. Никто не знает, что будет потом. Каждый из нас живет минутой. Все, что ждет нас после этой минуты, только надежды и иллюзии.

   — От судьбы никому не уйти, — сказал он нетерпеливо. И никто не знает, когда она тебя настигнет. Какой смысл вести торг с временем? И что такое, в сущности, длинная жизнь? Длинное прошлое. Наше будущее каждый раз длится только до следующего вздоха. Никто не знает, что будет потом. Каждый из нас живет минутой. Все, что ждет нас после этой минуты, только надежды и иллюзии.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Правят ли нами короли или министры, мы, бедные люди, живем по-прежнему, ничуть не лучше.

   Правят ли нами короли или министры, мы, бедные люди, живем по-прежнему, ничуть не лучше.

   — Ирвинг Стоун · книга
10. «

    Потерять всех, кого любишь, так внезапно, — самое тяжелое, что может быть в жизни!

    Потерять всех, кого любишь, так внезапно, — самое тяжелое, что может быть в жизни!

    — Аларик Зальцман · сериал
11. «

    Когда жизнь наносит один из самых страшных ударов — смерть отца или матери, разрыв отношений с близким другом, положительный тест на страшную болезнь или на нежелательную беременность, смертный приговор или последний шаг с крыши небоскреба, — в какой-то момент человека охватывает абсолютная беспечность, почти эйфория, и возникает ощущение, что наконец-то обрезана та нить, что привязывает всех нас к нашим надеждам. Человек по инерции отлетает в противоположном направлении и оказывается во власти полной, но мимолетной свободы.

    Когда жизнь наносит один из самых страшных ударов — смерть отца или матери, разрыв отношений с близким другом, положительный тест на страшную болезнь или на нежелательную беременность, смертный приговор или последний шаг с крыши небоскреба, — в какой-то момент человека охватывает абсолютная беспечность, почти эйфория, и возникает ощущение, что наконец-то обрезана та нить, что привязывает всех нас к нашим надеждам. Человек по инерции отлетает в противоположном направлении и оказывается во власти полной, но мимолетной свободы.

    — Джоанн Харрис · книга
12. «

    Если женщина тебя любит, то, в сущности, тот, кого она любит, — не ты. Но тот, кого она больше не любит, — именно ты.

    Если женщина тебя любит, то, в сущности, тот, кого она любит, — не ты. Но тот, кого она больше не любит, — именно ты.

    — Поль Жеральди
13. «

    Every father every mother knows the meaning, Human treasure that our leaders do forget, And the bullets fly in the face of common reason, And the pain we give is the legacy in the end we get.

    Every father every mother knows the meaning, Human treasure that our leaders do forget, And the bullets fly in the face of common reason, And the pain we give is the legacy in the end we get.
14. «

    Странное чувство любовь. Само по себе странное, а когда смешано с адской болью, превращается в отраву, разъедающую изнутри. Медленно вытравливая все светлое, что хранилось в душе, согреваемое той самой любовью. Но больше нет тепла. Любовь не греет, леденящим прикосновением сжимая твое сердце в своем кулаке, превращая в прах.

    Странное чувство любовь. Само по себе странное, а когда смешано с адской болью, превращается в отраву, разъедающую изнутри. Медленно вытравливая все светлое, что хранилось в душе, согреваемое той самой любовью. Но больше нет тепла. Любовь не греет, леденящим прикосновением сжимая твое сердце в своем кулаке, превращая в прах.

    — Милена Арден · книга
15. «

    Жизнь гораздо более ненадёжная штука, чем чашка с молоком, стоящая на подоконнике под полуденным солнцем.

    Жизнь гораздо более ненадёжная штука, чем чашка с молоком, стоящая на подоконнике под полуденным солнцем.

    — Кэтрин Коултер · книга
16. «

    Когда ты теряешься, у тебя есть выбор: либо снова обрести себя, либо потерять себя навсегда.

    Когда ты теряешься, у тебя есть выбор: либо снова обрести себя, либо потерять себя навсегда.

    — Брук Дэвис · сериал
17. «

    Все дело в моменте. Одна маленькая бессмысленная ложь выбирает для себя подходящий момент, и крошечный камешек может разбудить горную лавину. Слово порой действует так же. Маленькая ложь становится этой самой лавиной, все сметающей на пути, с ревом крушащей мир, полностью меняющей его форму и как бы заново прокладывающей русло нашей жизни.

    Все дело в моменте. Одна маленькая бессмысленная ложь выбирает для себя подходящий момент, и крошечный камешек может разбудить горную лавину. Слово порой действует так же. Маленькая ложь становится этой самой лавиной, все сметающей на пути, с ревом крушащей мир, полностью меняющей его форму и как бы заново прокладывающей русло нашей жизни.

    — Джоанн Харрис · книга
18. «

    Она любила тебя слишком сильно. И это убивало ее.

    Она любила тебя слишком сильно. И это убивало ее.

    — Аларик Зальцман · сериал
19. «

    Человек размышляет о собственной жизни, как ночь о лампе.

    Человек размышляет о собственной жизни, как ночь о лампе.

    — Иосиф Александрович Бродский
20. «

    Потому что плевать я хотел, что там говорят люди и как часто и как уверенно они это повторяют: никто, никто и никогда не убедит меня в том, что жизнь — это главный приз, величайший дар. Потому что вот вам правда: жизнь — это катастрофа. Сама суть нашего существования, когда мы мечемся туда-сюда, пытаясь себя прокормить, обрести друзей и сделать что-то там еще по списку — есть катастрофа. Забудьте вы все эти глупости в духе «Нашего городка», которые только и слышишь отовсюду: про то, какое это чудо — новорожденный младенчик, про то, сколько радости сокрыто в одном-единственном цветке, про то, как неисповедимы пути, и т.д и т.п. Как по мне — и я упорно буду твердить это, пока не умру, пока не рухну в грязь своей неблагодарной нигилистичной рожей, пока не ослабею настолько, что не смогу и ни слова выговорить: уж лучше не рождаться вовсе, чем появиться на свет в этой сточной канаве. В этой выгребной яме больничных кроватей, гробов и разбитых сердец. Ни выйти на свободу, ни подать апелляцию, ни ''начать все заново'', как любила говаривать Ксандра, путь вперед только один — к старости и утратам, и только один выход — смерть.

    Потому что плевать я хотел, что там говорят люди и как часто и как уверенно они это повторяют: никто, никто и никогда не убедит меня в том, что жизнь — это главный приз, величайший дар. Потому что вот вам правда: жизнь — это катастрофа. Сама суть нашего существования, когда мы мечемся туда-сюда, пытаясь себя прокормить, обрести друзей и сделать что-то там еще по списку — есть катастрофа. Забудьте вы все эти глупости в духе «Нашего городка», которые только и слышишь отовсюду: про то, какое это чудо — новорожденный младенчик, про то, сколько радости сокрыто в одном-единственном цветке, про то, как неисповедимы пути, и т.д и т.п. Как по мне — и я упорно буду твердить это, пока не умру, пока не рухну в грязь своей неблагодарной нигилистичной рожей, пока не ослабею настолько, что не смогу и ни слова выговорить: уж лучше не рождаться вовсе, чем появиться на свет в этой сточной канаве. В этой выгребной яме больничных кроватей, гробов и разбитых сердец. Ни выйти на свободу, ни подать апелляцию, ни ''начать все заново'', как любила говаривать Ксандра, путь вперед только один — к старости и утратам, и только один выход — смерть.

    — Донна Тартт · книга