468 цитат про «Грустные цитаты про жизнь» — коротко и по делу

Собрали 468 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Неужели ты не боишься? — Нет. Жить страшней, чем умирать.

   — Неужели ты не боишься? — Нет. Жить страшней, чем умирать.

   — Таня Елисеева · сериал
2. «

   Вся наша жизнь — расставание.

   Вся наша жизнь — расставание.

   — Генри Райдер Хаггард · книга
3. «

   Мирная повседневная жизнь в любой миг может прерваться, правда? Поэтому не важно, что случилось, даже если кто-то предаст меня, я просто смирюсь с этим, вот и всё.

   Мирная повседневная жизнь в любой миг может прерваться, правда? Поэтому не важно, что случилось, даже если кто-то предаст меня, я просто смирюсь с этим, вот и всё.

   — Оз Безариус · аниме
4. «

   — Ну что, прощай, общественные работы! А у меня ни работы, ни денег, ни девчонки. Ну да, я бессмертный, но помимо этого мне осталось разве что хуйца соснуть!

   — Ну что, прощай, общественные работы! А у меня ни работы, ни денег, ни девчонки. Ну да, я бессмертный, но помимо этого мне осталось разве что хуйца соснуть!

   — Нейтан Янг · сериал
5. «

   У меня нет страха смерти, есть только страх ничего после себя не оставить, прожить всю жизнь наблюдателем.

   У меня нет страха смерти, есть только страх ничего после себя не оставить, прожить всю жизнь наблюдателем.

   — Данила Поперечный
6. «

   Почему умереть должен человек, заслуживающий жизнь больше, чем многие из тех, что останутся?

   Почему умереть должен человек, заслуживающий жизнь больше, чем многие из тех, что останутся?

   — Мэй Хаттори · игра
7. «

   Когда ты теряешься, у тебя есть выбор: либо снова обрести себя, либо потерять себя навсегда.

   Когда ты теряешься, у тебя есть выбор: либо снова обрести себя, либо потерять себя навсегда.

   — Брук Дэвис · сериал
8. «

   Потому что плевать я хотел, что там говорят люди и как часто и как уверенно они это повторяют: никто, никто и никогда не убедит меня в том, что жизнь — это главный приз, величайший дар. Потому что вот вам правда: жизнь — это катастрофа. Сама суть нашего существования, когда мы мечемся туда-сюда, пытаясь себя прокормить, обрести друзей и сделать что-то там еще по списку — есть катастрофа. Забудьте вы все эти глупости в духе «Нашего городка», которые только и слышишь отовсюду: про то, какое это чудо — новорожденный младенчик, про то, сколько радости сокрыто в одном-единственном цветке, про то, как неисповедимы пути, и т.д и т.п. Как по мне — и я упорно буду твердить это, пока не умру, пока не рухну в грязь своей неблагодарной нигилистичной рожей, пока не ослабею настолько, что не смогу и ни слова выговорить: уж лучше не рождаться вовсе, чем появиться на свет в этой сточной канаве. В этой выгребной яме больничных кроватей, гробов и разбитых сердец. Ни выйти на свободу, ни подать апелляцию, ни ''начать все заново'', как любила говаривать Ксандра, путь вперед только один — к старости и утратам, и только один выход — смерть.

   Потому что плевать я хотел, что там говорят люди и как часто и как уверенно они это повторяют: никто, никто и никогда не убедит меня в том, что жизнь — это главный приз, величайший дар. Потому что вот вам правда: жизнь — это катастрофа. Сама суть нашего существования, когда мы мечемся туда-сюда, пытаясь себя прокормить, обрести друзей и сделать что-то там еще по списку — есть катастрофа. Забудьте вы все эти глупости в духе «Нашего городка», которые только и слышишь отовсюду: про то, какое это чудо — новорожденный младенчик, про то, сколько радости сокрыто в одном-единственном цветке, про то, как неисповедимы пути, и т.д и т.п. Как по мне — и я упорно буду твердить это, пока не умру, пока не рухну в грязь своей неблагодарной нигилистичной рожей, пока не ослабею настолько, что не смогу и ни слова выговорить: уж лучше не рождаться вовсе, чем появиться на свет в этой сточной канаве. В этой выгребной яме больничных кроватей, гробов и разбитых сердец. Ни выйти на свободу, ни подать апелляцию, ни ''начать все заново'', как любила говаривать Ксандра, путь вперед только один — к старости и утратам, и только один выход — смерть.

   — Донна Тартт · книга
9. «

   В том, что известно, пользы нет, Одно неведомое нужно.

   В том, что известно, пользы нет, Одно неведомое нужно.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
10. «

    Я просыпаюсь каждое утро. Открываю глаза и думаю: вот, опять всё сначала.

    Я просыпаюсь каждое утро. Открываю глаза и думаю: вот, опять всё сначала.

    — Энди Уорхол
11. «

    Вся сущее рождается без причины, влачит свои дни по слабости и умирает по случайности.

    Вся сущее рождается без причины, влачит свои дни по слабости и умирает по случайности.

    — Жан-Поль Сартр · книга
12. «

    Да знаю я! Я тоже это знаю! Я всегда думал, что мне наплевать. Но чем больше я об этом думаю, тем чётче понимаю, что про*бал свою жизнь. Но ведь невозможно выслушивать о себе такие вещи! Позволь мне заблуждаться, дай мне еще немного помечтать! В моём будущем... тьма! Тьма! Непроглядная тьма.

    Да знаю я! Я тоже это знаю! Я всегда думал, что мне наплевать. Но чем больше я об этом думаю, тем чётче понимаю, что про*бал свою жизнь. Но ведь невозможно выслушивать о себе такие вещи! Позволь мне заблуждаться, дай мне еще немного помечтать! В моём будущем... тьма! Тьма! Непроглядная тьма.
13. «

    Ничего нельзя знать наперёд. Смертельно больной человек может пережить здорового. Жизнь – очень странная штука.

    Ничего нельзя знать наперёд. Смертельно больной человек может пережить здорового. Жизнь – очень странная штука.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Когда мне было восемь, меня забрали у матери, арестованной за наркотики. Меня бросили в психушку и держали в железной камере одну, потому что я была не как все дети. Оттуда перевели в другое временное убежище. Каждые несколько месяцев у меня менялся соц. работник и все шло по-новой. К двенадцати годам у меня была десятая приемная семья, в этот раз они казались хорошими, пока папаша не вошел ночью ко мне в комнату и не начал меня лапать. И я рассказала соц. работнику, она позвонила в полицию, а он сказал, что я все выдумала, как и все трудные дети и поверили ему. Я боялась даже рот открыть. Я убежала. Хотела найти свою мать, чтобы хоть немного с ней побыть. Все было плохо и я убежала.

    Когда мне было восемь, меня забрали у матери, арестованной за наркотики. Меня бросили в психушку и держали в железной камере одну, потому что я была не как все дети. Оттуда перевели в другое временное убежище. Каждые несколько месяцев у меня менялся соц. работник и все шло по-новой. К двенадцати годам у меня была десятая приемная семья, в этот раз они казались хорошими, пока папаша не вошел ночью ко мне в комнату и не начал меня лапать. И я рассказала соц. работнику, она позвонила в полицию, а он сказал, что я все выдумала, как и все трудные дети и поверили ему. Я боялась даже рот открыть. Я убежала. Хотела найти свою мать, чтобы хоть немного с ней побыть. Все было плохо и я убежала.

    — Агнес Эппл Бейли · фильм
15. «

    Был я весь — как запущенный сад, Был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать И терять свою жизнь без оглядки.

    Был я весь — как запущенный сад, Был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать И терять свою жизнь без оглядки.

    — Сергей Александрович Есенин
16. «

    Порою мне кажется, что я давно перестал жить. Но это ведь несуразица, ибо я еще ни разу не жил...

    Порою мне кажется, что я давно перестал жить. Но это ведь несуразица, ибо я еще ни разу не жил...

    — Валентин Пикуль · книга
17. «

    Если женщина тебя любит, то, в сущности, тот, кого она любит, — не ты. Но тот, кого она больше не любит, — именно ты.

    Если женщина тебя любит, то, в сущности, тот, кого она любит, — не ты. Но тот, кого она больше не любит, — именно ты.

    — Поль Жеральди
18. «

    Гарри оглянулся на Большой зал. Там толпились люди, утешая друг друга, подавая воду, стоя на коленях перед мертвыми, но никого из тех, кто был ему дорог, Гарри не увидел. Ни Гермионы, ни Рона, Джинни или еще кого-нибудь из Уизли, ни Полумны. Ему казалось, что он отдал бы все время, которое у него еще оставалось, за возможность взглянуть на них в последний раз. Но смог ли бы он тогда оторваться?

    Гарри оглянулся на Большой зал. Там толпились люди, утешая друг друга, подавая воду, стоя на коленях перед мертвыми, но никого из тех, кто был ему дорог, Гарри не увидел. Ни Гермионы, ни Рона, Джинни или еще кого-нибудь из Уизли, ни Полумны. Ему казалось, что он отдал бы все время, которое у него еще оставалось, за возможность взглянуть на них в последний раз. Но смог ли бы он тогда оторваться?

    — Джоан Роулинг · книга
19. «

    Если бы эти летчики ее знали хоть чуть-чуть, — сказал как-то раз Нелсон, — они бы даже в лифте с ней не поехали. Когда самолет взлетает, она каждый раз молится, чтоб он разбился. У нее вместо совести тяга к смерти, она родилась самоубийцей, чудо, что она вообще дожила до встречи со мной.

    Если бы эти летчики ее знали хоть чуть-чуть, — сказал как-то раз Нелсон, — они бы даже в лифте с ней не поехали. Когда самолет взлетает, она каждый раз молится, чтоб он разбился. У нее вместо совести тяга к смерти, она родилась самоубийцей, чудо, что она вообще дожила до встречи со мной.

    — Мать извела меня, папа сожрал меня · книга
20. «

    Твой сын, мама, прыгнул высоко, Но так и не научился летать.

    Твой сын, мама, прыгнул высоко, Но так и не научился летать.