512 цитат про «Грустные цитаты про жизнь» — большая подборка

Собрали 512 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Numbers and figures Take up all my time... How did this much of my life Pass me by? I miss the wonders of the younger

   Numbers and figures Take up all my time... How did this much of my life Pass me by? I miss the wonders of the younger
2. «

   Он посмотрел на нее с удивлением, но это было только — удивление: за ним горой стояла усталость, которая, он знал, никогда не рассосется.

   Он посмотрел на нее с удивлением, но это было только — удивление: за ним горой стояла усталость, которая, он знал, никогда не рассосется.

   — Эфраим Баух · книга
3. «

   — Я уже не одинок. Мне тут нравится! — Сейчас нравится. Ты будто поехал отдыхать на Таити. Солнце пока не жжёт кожу, а гладит. Ты много спишь, и москиты не мешают. Но стоит только поселиться там, и всё изменится. Так что иди в свой мир и наслаждайся воспоминаниями. Не делай глупостей. Почти все мы тут одиноки… Если очень повезёт, мы уносим с собой в могилу только несколько счастливых моментов.

   — Я уже не одинок. Мне тут нравится! — Сейчас нравится. Ты будто поехал отдыхать на Таити. Солнце пока не жжёт кожу, а гладит. Ты много спишь, и москиты не мешают. Но стоит только поселиться там, и всё изменится. Так что иди в свой мир и наслаждайся воспоминаниями. Не делай глупостей. Почти все мы тут одиноки… Если очень повезёт, мы уносим с собой в могилу только несколько счастливых моментов.

   — Знакомьтесь, Джо Блэк (Meet Joe Black) · фильм
4. «

   ...жизнь — выгребная яма, где люди бултыхаются как могут; зло ищет человека и непременно находит.

   ...жизнь — выгребная яма, где люди бултыхаются как могут; зло ищет человека и непременно находит.

   — Мэри Энн Шеффер · книга
5. «

   Последние недели он жил в изматывающей немой пустоте, окружавшей его со всех сторон и проникавшей внутрь. Он что-то делал, о чем-то думал, но ни поступки, ни мысли не цеплялись за сознание, не находили эмоционального отклика. Иногда казалось, что это вовсе не он существует, дышит, осязает, а кто-то очень похожий на него. Идеальная копия, выполняющая механически действия, но лишенная способности чувствовать.

   Последние недели он жил в изматывающей немой пустоте, окружавшей его со всех сторон и проникавшей внутрь. Он что-то делал, о чем-то думал, но ни поступки, ни мысли не цеплялись за сознание, не находили эмоционального отклика. Иногда казалось, что это вовсе не он существует, дышит, осязает, а кто-то очень похожий на него. Идеальная копия, выполняющая механически действия, но лишенная способности чувствовать.

   — Татьяна Коган · книга
6. «

   Сердце колотилось о рёбра, как обезумевшая птица. Наверное, оно знало, что времени осталось мало, и хотело наверстать удары за целую жизнь.

   Сердце колотилось о рёбра, как обезумевшая птица. Наверное, оно знало, что времени осталось мало, и хотело наверстать удары за целую жизнь.

   — Джоан Роулинг · книга
7. «

   А самое печальное для человека, пережившего роман, — это то, что он становится таким неромантичным.

   А самое печальное для человека, пережившего роман, — это то, что он становится таким неромантичным.

   — Оскар Уайльд · книга
8. «

   Эта жестокая земля, дающая рождение всему живому, большому и малому. Какие плоды приносит она? Эта горькая земля. Часы жизни настраивают свои стрелки. Нужно успеть и поторопиться, пока еще есть силы, пока не угасло желание запускать вновь и вновь этот уставший часовой механизм. Жизнь неумолимо быстротечна. Что, если моя жизнь – одуванчик, дрожащий и тонкий. Коснись такого легким дыханием – и нет его больше. И единственным воспоминанием обо мне останется осиротевший стебель, покорно отдавший свои нахохлившиеся цветки ветреному сопернику.

   Эта жестокая земля, дающая рождение всему живому, большому и малому. Какие плоды приносит она? Эта горькая земля. Часы жизни настраивают свои стрелки. Нужно успеть и поторопиться, пока еще есть силы, пока не угасло желание запускать вновь и вновь этот уставший часовой механизм. Жизнь неумолимо быстротечна. Что, если моя жизнь – одуванчик, дрожащий и тонкий. Коснись такого легким дыханием – и нет его больше. И единственным воспоминанием обо мне останется осиротевший стебель, покорно отдавший свои нахохлившиеся цветки ветреному сопернику.
9. «

   Фюсун, ты меня заново создала. Я люблю тебя больше всего в мире, больше жизни люблю, но я ранен, моя единственная, мне не хватает сил даже на себя, не хватает сил защищать тебя от себя. Я вчера вышел на этот путь, чтобы осчастливить тебя, но пока я летел я сломал твои крылья. Я не знаю, что такое счастье, Фюсун, а что такое страх узнал, увидев его в твоих глазах. Я чувствую себя червем влюбившимся в цветок и съедающим его лепестки. Я далеко ухожу, моя единственная. Туда, где моя любовь не причинить тебе боль. Туда, где я смогу тебя любить, не причиняя тебе боль и не обижая тебя. Ты же называешь меня «диким медом», у этого меда очень много яда, Фюсун. «Дикий мед» — яд. Я благодаря тебе прожил длинную долгую любовь, и уходя, я очень счастлив и ты будь счастлива, и еще... прости меня, если не сейчас, то когда-нибудь прости. Целую тебя столько раз, сколько ты не сможешь посчитать, я тебя целую столько раз, сколько звезд на небе.

   Фюсун, ты меня заново создала. Я люблю тебя больше всего в мире, больше жизни люблю, но я ранен, моя единственная, мне не хватает сил даже на себя, не хватает сил защищать тебя от себя. Я вчера вышел на этот путь, чтобы осчастливить тебя, но пока я летел я сломал твои крылья. Я не знаю, что такое счастье, Фюсун, а что такое страх узнал, увидев его в твоих глазах. Я чувствую себя червем влюбившимся в цветок и съедающим его лепестки. Я далеко ухожу, моя единственная. Туда, где моя любовь не причинить тебе боль. Туда, где я смогу тебя любить, не причиняя тебе боль и не обижая тебя. Ты же называешь меня «диким медом», у этого меда очень много яда, Фюсун. «Дикий мед» — яд. Я благодаря тебе прожил длинную долгую любовь, и уходя, я очень счастлив и ты будь счастлива, и еще... прости меня, если не сейчас, то когда-нибудь прости. Целую тебя столько раз, сколько ты не сможешь посчитать, я тебя целую столько раз, сколько звезд на небе.

   — Барыш (Baris) · фильм
10. «

    Позвонить? Пожалуй… А пожалуй, не стоит. Ведь на следующий день всё выглядит совсем по-другому, не так, как представлялось накануне вечером.

    Позвонить? Пожалуй… А пожалуй, не стоит. Ведь на следующий день всё выглядит совсем по-другому, не так, как представлялось накануне вечером.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Взрослый Илья Ильич хотя после и узнает, что нет медовых и молочных рек, нет добрых волшебниц, хотя и шутит он с улыбкой над сказаниями няни, но улыбка эта не искренняя, она сопровождается тайным вздохом: сказка у него смешалась с жизнью, и он бессознательно грустит подчас, зачем сказка не жизнь, а жизнь не сказка.

    Взрослый Илья Ильич хотя после и узнает, что нет медовых и молочных рек, нет добрых волшебниц, хотя и шутит он с улыбкой над сказаниями няни, но улыбка эта не искренняя, она сопровождается тайным вздохом: сказка у него смешалась с жизнью, и он бессознательно грустит подчас, зачем сказка не жизнь, а жизнь не сказка.

    — Иван Гончаров · книга
12. «

    Сотни размытых, разорванных, Ярких, не в фокусе созданных, Пошлых, застенчивых, Случайно оставленных... Вся наша жизнь по кадрам расставлена, Вся. И важен каждый фрагмент В этой сложной, но хрупкой цепи. И важно каждый миг Как можно лучше запомнить и спрятать в альбоме нашей души.

    Сотни размытых, разорванных, Ярких, не в фокусе созданных, Пошлых, застенчивых, Случайно оставленных... Вся наша жизнь по кадрам расставлена, Вся. И важен каждый фрагмент В этой сложной, но хрупкой цепи. И важно каждый миг Как можно лучше запомнить и спрятать в альбоме нашей души.
13. «

    – Я… – Ответ давался ему с трудом. – Когда все было тихо, я поднялся в коридор, а в гостиной между шторами осталась щелочка… Можно было выглянуть на улицу. Я посмотрел только несколько секунд. – Он не видел внешнего мира двадцать два месяца. Ни гнева, ни упрека. Заговорил Папа. – И что ты увидел? Макс с великой скорбью и великим изумлением поднял голову. – Там были звезды, – сказал он. – Они обожгли мне глаза.

    – Я… – Ответ давался ему с трудом. – Когда все было тихо, я поднялся в коридор, а в гостиной между шторами осталась щелочка… Можно было выглянуть на улицу. Я посмотрел только несколько секунд. – Он не видел внешнего мира двадцать два месяца. Ни гнева, ни упрека. Заговорил Папа. – И что ты увидел? Макс с великой скорбью и великим изумлением поднял голову. – Там были звезды, – сказал он. – Они обожгли мне глаза.

    — Маркус Зусак · книга
14. «

    Все было бы не так, если бы не эта ставшая привычной боль в груди, если бы не вязкая духота, в которой задыхается даже мысль, если бы не тяжесть бытия, липким небом ложащаяся на плечи. Но все так, и стены меняют форму, укрывая под собой озноб страстей, топя в камне биение крика, пуская корни прохлады в чрево души. И сердце, сердце, моя любимая Горгона — улыбается.

    Все было бы не так, если бы не эта ставшая привычной боль в груди, если бы не вязкая духота, в которой задыхается даже мысль, если бы не тяжесть бытия, липким небом ложащаяся на плечи. Но все так, и стены меняют форму, укрывая под собой озноб страстей, топя в камне биение крика, пуская корни прохлады в чрево души. И сердце, сердце, моя любимая Горгона — улыбается.

    — Аль Квотион · книга
15. «

    Исключительная жизнь требует исключительных жертв.

    Исключительная жизнь требует исключительных жертв.

    — Татьяна Коган · книга
16. «

    Осторожнее! Задумаешься о том — кто что заслужил, и сам не заметишь, как проведёшь остаток жизни, оплакивая всех и каждого.

    Осторожнее! Задумаешься о том — кто что заслужил, и сам не заметишь, как проведёшь остаток жизни, оплакивая всех и каждого.

    — Серсея Ланнистер · сериал
17. «

    Последний лист сорван с календаря, скажи: разве можно начать в нуля?

    Последний лист сорван с календаря, скажи: разве можно начать в нуля?
18. «

    Надо же, как жизнь порой подражает искусству! И чем примитивнее произведение искусства, тем ближе сходство.

    Надо же, как жизнь порой подражает искусству! И чем примитивнее произведение искусства, тем ближе сходство.

    — Стивен Кинг · книга
19. «

    Жизнь по преимуществу печальна. А сразу потом умираешь.

    Жизнь по преимуществу печальна. А сразу потом умираешь.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Где тот, кто хоть как-то возместит украденную жизнь? Кто утешит его в тот миг, когда коврик жизни выдернули у него из-под ног?

    Где тот, кто хоть как-то возместит украденную жизнь? Кто утешит его в тот миг, когда коврик жизни выдернули у него из-под ног?

    — Маркус Зусак · книга