«Грустные цитаты про жизнь» в 712 цитат

Собрали 712 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Каждый день худо, И худо будет. Ведь все чаще пустотой Переполнены люди...

   Каждый день худо, И худо будет. Ведь все чаще пустотой Переполнены люди...
2. «

   Мистер Флинн, не знаю, слышите ли вы меня, но меня зовут Дженнифер Джеро. Я работаю в ФБР, осуществляю связи с общественностью в отделе поведенческого... Не важно. Мистер Флинн, я... я... я хочу попросить вас отпустить Элли Спайсер, я вас очень прошу! Понимаете, я не умею вести переговоры, я... никогда ничего подобного не делала. Но иногда обстоятельства... Поймите, я не умею этого делать, правда! Но я — мать. И я знаю как ваша мать обошлась с вами в детстве, я знаю какая она была, я знаю, что вам приходилось видеть, и что она позволяла мужчинам делать с вами, и это... это просто нечестно! И никто не сможет это исправить. Мне бы очень хотелось, мне бы очень хотелось вернуться в прошлое и защитить вас. Я бы взяла вас на руки и успокоила бы вас — мама должна так делать. Мама не должна причинять вам боль — она должна защищать от всех ужасов. Она должна обнять вас и сказать, что все будет в порядке; она должна сказать, что гром — это стук шаров от боулинга, в который играют ангелы; что бояться темноты — нормально; что думать о том, что в шкафу живут чудища — это вовсе не глупо и что можно иногда спать с родителями, потому что в комнате одному очень страшно. Мама должна сказать, что бояться это нормально, а не внушать ужас. Но самое главное, мама должна любить своего ребенка. То, что случилось с вами это нечестно, это неправильно, но я должна вас понять, посочувствовать, пожалеть... Но я не могу. Это было бы неправдой, правда в том, что я вас не понимаю. Я не могу пожалеть вас за то, что вы убивали людей. И не понимаю почему вы забрали Элли. Но я могу сказать вам то, что сказала бы мама — нельзя усыпить свою боль, причиняя боль другим. Тем как вы пугали других и пугаете Элли нельзя исправить те ночи, когда вы ложились спать испуганный и одинокий. С вами поступили несправедливо, но теперь вы также поступаете с Элли. Кто как не вы способны это понять? У вас есть власть, вы можете сделать все. Но сейчас вы можете поступить с Элли так, как должны были поступить с вами. Вы можете отпустить ее. Можете научить ее, что на свете есть чудища и бояться их — нормально, но нельзя позволить им победить, нельзя быть одним из них.

   Мистер Флинн, не знаю, слышите ли вы меня, но меня зовут Дженнифер Джеро. Я работаю в ФБР, осуществляю связи с общественностью в отделе поведенческого... Не важно. Мистер Флинн, я... я... я хочу попросить вас отпустить Элли Спайсер, я вас очень прошу! Понимаете, я не умею вести переговоры, я... никогда ничего подобного не делала. Но иногда обстоятельства... Поймите, я не умею этого делать, правда! Но я — мать. И я знаю как ваша мать обошлась с вами в детстве, я знаю какая она была, я знаю, что вам приходилось видеть, и что она позволяла мужчинам делать с вами, и это... это просто нечестно! И никто не сможет это исправить. Мне бы очень хотелось, мне бы очень хотелось вернуться в прошлое и защитить вас. Я бы взяла вас на руки и успокоила бы вас — мама должна так делать. Мама не должна причинять вам боль — она должна защищать от всех ужасов. Она должна обнять вас и сказать, что все будет в порядке; она должна сказать, что гром — это стук шаров от боулинга, в который играют ангелы; что бояться темноты — нормально; что думать о том, что в шкафу живут чудища — это вовсе не глупо и что можно иногда спать с родителями, потому что в комнате одному очень страшно. Мама должна сказать, что бояться это нормально, а не внушать ужас. Но самое главное, мама должна любить своего ребенка. То, что случилось с вами это нечестно, это неправильно, но я должна вас понять, посочувствовать, пожалеть... Но я не могу. Это было бы неправдой, правда в том, что я вас не понимаю. Я не могу пожалеть вас за то, что вы убивали людей. И не понимаю почему вы забрали Элли. Но я могу сказать вам то, что сказала бы мама — нельзя усыпить свою боль, причиняя боль другим. Тем как вы пугали других и пугаете Элли нельзя исправить те ночи, когда вы ложились спать испуганный и одинокий. С вами поступили несправедливо, но теперь вы также поступаете с Элли. Кто как не вы способны это понять? У вас есть власть, вы можете сделать все. Но сейчас вы можете поступить с Элли так, как должны были поступить с вами. Вы можете отпустить ее. Можете научить ее, что на свете есть чудища и бояться их — нормально, но нельзя позволить им победить, нельзя быть одним из них.

   — Дженнифер Джеро · сериал
3. «

   Господи, в мире столько всяких случайностей, в том числе нелепых, от которых зависит жизнь… И так часто жизнь одного человека зависит не от его собственного выбора, а от решений кого-то другого, о ком он никогда и не слышал. Пьяный водитель решил проехать на красный свет и врезался в другую машину. Сам отделался испугом, а человека убил. Кто в этой ситуации сделал выбор, важный для жизни? <...> Тот, кто погиб… он вообще в тот момент не принимал решений — ехал по правилам, думал о своем…

   Господи, в мире столько всяких случайностей, в том числе нелепых, от которых зависит жизнь… И так часто жизнь одного человека зависит не от его собственного выбора, а от решений кого-то другого, о ком он никогда и не слышал. Пьяный водитель решил проехать на красный свет и врезался в другую машину. Сам отделался испугом, а человека убил. Кто в этой ситуации сделал выбор, важный для жизни? <...> Тот, кто погиб… он вообще в тот момент не принимал решений — ехал по правилам, думал о своем…

   — Павел Амнуэль · книга
4. «

   Когда мне было 8 лет, я был очень зол на своих родителей за то, что они притащили меня в этот мир. Я ненавидел быть живым. Но, знаете… С годами как-то привыкаешь. Я стараюсь максимально наполнить каждый день, который я проживаю.

   Когда мне было 8 лет, я был очень зол на своих родителей за то, что они притащили меня в этот мир. Я ненавидел быть живым. Но, знаете… С годами как-то привыкаешь. Я стараюсь максимально наполнить каждый день, который я проживаю.

   — Роберт Смит
5. «

   — Почему тебя так тянет писать? — Наверное, это такой способ бороться со смертью. Я спасаю все, что рано или поздно умрет. Все, о чем я напишу, будет жить вечно.

   — Почему тебя так тянет писать? — Наверное, это такой способ бороться со смертью. Я спасаю все, что рано или поздно умрет. Все, о чем я напишу, будет жить вечно.

   — Сьюзан Морроу · фильм
6. «

   No matter how many deaths that I die, I will never forget No matter how many lives that I live, I will never regret

   No matter how many deaths that I die, I will never forget No matter how many lives that I live, I will never regret
7. «

   Из меня вынули душу. И заставили жить.

   Из меня вынули душу. И заставили жить.

   — Анна Элис · книга
8. «

   Был я весь — как запущенный сад, Был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать И терять свою жизнь без оглядки.

   Был я весь — как запущенный сад, Был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать И терять свою жизнь без оглядки.

   — Сергей Александрович Есенин
9. «

   Ты умерла, а он пытался жить. Судил себя неистово и строго, И сам порвал связующую нить, Ту самую, Которая от Бога. …И в тот же миг невидимой стрелой Был ранен… Боль и страх превозмогая, Он прошептал: «Господь, но я живой... Добей… И отлучи меня от рая. …Она жила, не ведая судьбы, Но, Боже Мой, как любишь ты развлечься… А нам хранить. …Крылатые рабы, Зато мы знаем слово «человечность»»… …Он умирал, но из последних сил Надеялся развеять запах тленья, И стоя над могилой, то просил, То требовал — вымаливал прощенье. Но непрощённым умер, Мне внушив, Что счастье – редкий гость в мирской юдоли…

   Ты умерла, а он пытался жить. Судил себя неистово и строго, И сам порвал связующую нить, Ту самую, Которая от Бога. …И в тот же миг невидимой стрелой Был ранен… Боль и страх превозмогая, Он прошептал: «Господь, но я живой... Добей… И отлучи меня от рая. …Она жила, не ведая судьбы, Но, Боже Мой, как любишь ты развлечься… А нам хранить. …Крылатые рабы, Зато мы знаем слово «человечность»»… …Он умирал, но из последних сил Надеялся развеять запах тленья, И стоя над могилой, то просил, То требовал — вымаливал прощенье. Но непрощённым умер, Мне внушив, Что счастье – редкий гость в мирской юдоли…
10. «

    Всё на свете имеет конец. Когда это ощущение возникло впервые, я испытал такое чувство, будто у меня что-то пропало, будто мои карманы обчистил вор. И я задумался — могу ли я перенести случившееся, могу ли примириться с собой самим. Отчего же нет. Я не тот, что прежде, но это совершилось бесшумно, совершилось мирно и неотвратимо. Всё на свете имеет конец. В преклонном возрасте человек не живет настоящей жизнью, он питается воспоминаниями. Мы подобны разосланным письмам, мы уже доставлены, мы достигли цели. Не всё ли равно, принесли мы радость или горе тем, кто нас прочел, или вообще не вызвали никаких чувств. Я благодарен за жизнь, жить было интересно!

    Всё на свете имеет конец. Когда это ощущение возникло впервые, я испытал такое чувство, будто у меня что-то пропало, будто мои карманы обчистил вор. И я задумался — могу ли я перенести случившееся, могу ли примириться с собой самим. Отчего же нет. Я не тот, что прежде, но это совершилось бесшумно, совершилось мирно и неотвратимо. Всё на свете имеет конец. В преклонном возрасте человек не живет настоящей жизнью, он питается воспоминаниями. Мы подобны разосланным письмам, мы уже доставлены, мы достигли цели. Не всё ли равно, принесли мы радость или горе тем, кто нас прочел, или вообще не вызвали никаких чувств. Я благодарен за жизнь, жить было интересно!

    — Кнут Гамсун · книга
11. «

    Дженни чувствовала себя уязвленной до глубины души, но тут же поняла, что сердиться было бы глупо. Жизнь всегда обходилась с ней жестоко. Наверно, так будет до конца.

    Дженни чувствовала себя уязвленной до глубины души, но тут же поняла, что сердиться было бы глупо. Жизнь всегда обходилась с ней жестоко. Наверно, так будет до конца.

    — Теодор Драйзер · книга
12. «

    И мёд покажется горше соли, слеза — полыни степной не слаще. И я не знаю сильнее боли, чем быть живым среди многих спящих...

    И мёд покажется горше соли, слеза — полыни степной не слаще. И я не знаю сильнее боли, чем быть живым среди многих спящих...
13. «

    — Ты, главное, смотри, Семен. Смотри и запоминай, потому что завтра может быть уже всё совсем другое, другие правила, другие люди. — Намёк на то, что каждый вечер уникален по-своему? — Да! Кого-то завтра можешь не увидеть, кто-то не обратит на тебя внимания, у кого-то прибавится проблем, а кто-то решит их. Жизнь, Семён. Вот моё увлечение! — И всё? Жизнь? — Да. Когда ты видишь происходящее, понимаешь его и можешь создать условия — ты чувствуешь, что делаешь нечто хорошее. — Намекаешь на подметание площади? — Ты можешь сказать и так, если хочешь. — Не приходило в голову, что всё однажды закончится? Сколько тебе, семнадцать? В следующем году уже не пустят. — Это никогда не закончится, понимаешь? Пока человеку не всё равно — Филька, черт, пляши — мы будем продолжать помогать друг другу улыбаться чуточку счастливее. — Однажды может стать всё равно. — Всем подряд? Мне очень тяжело представить себе такое. Но даже если вся вселенная ожесточится, в сердце человека всегда найдется немного тепла. Даже в твоём, Семён. Однажды ты поймешь, только это по-настоящему и имеет значение.

    — Ты, главное, смотри, Семен. Смотри и запоминай, потому что завтра может быть уже всё совсем другое, другие правила, другие люди. — Намёк на то, что каждый вечер уникален по-своему? — Да! Кого-то завтра можешь не увидеть, кто-то не обратит на тебя внимания, у кого-то прибавится проблем, а кто-то решит их. Жизнь, Семён. Вот моё увлечение! — И всё? Жизнь? — Да. Когда ты видишь происходящее, понимаешь его и можешь создать условия — ты чувствуешь, что делаешь нечто хорошее. — Намекаешь на подметание площади? — Ты можешь сказать и так, если хочешь. — Не приходило в голову, что всё однажды закончится? Сколько тебе, семнадцать? В следующем году уже не пустят. — Это никогда не закончится, понимаешь? Пока человеку не всё равно — Филька, черт, пляши — мы будем продолжать помогать друг другу улыбаться чуточку счастливее. — Однажды может стать всё равно. — Всем подряд? Мне очень тяжело представить себе такое. Но даже если вся вселенная ожесточится, в сердце человека всегда найдется немного тепла. Даже в твоём, Семён. Однажды ты поймешь, только это по-настоящему и имеет значение.

    — Славя · игра
14. «

    Без минуты покоя жизнь топит человека в себе, заполняя легкие души водой сиюминутного, и ты понимаешь: никогда больше тебе уже не удастся вздохнуть полной грудью.

    Без минуты покоя жизнь топит человека в себе, заполняя легкие души водой сиюминутного, и ты понимаешь: никогда больше тебе уже не удастся вздохнуть полной грудью.

    — Генри Лайон Олди · книга
15. «

    Мой удел — прожить лет до семидесяти и умереть. Потому что тяга кончится. Огонь жизни, доброе пламя всегда рвется вверх, в печную трубу. А грехи, обиды и прочая грязь оседают в дымоходе, как сажа. От копоти дымоход забивается. На меня налипло слишком много сажи. Как можно прочистить свою душу?

    Мой удел — прожить лет до семидесяти и умереть. Потому что тяга кончится. Огонь жизни, доброе пламя всегда рвется вверх, в печную трубу. А грехи, обиды и прочая грязь оседают в дымоходе, как сажа. От копоти дымоход забивается. На меня налипло слишком много сажи. Как можно прочистить свою душу?

    — Рэй Брэдбери · книга
16. «

    Пит сперва выглянул, увидел, какая аппаратура дожидается его в родильном отделении, как-то понял, куда он рождается, и стал хвататься за что попало, чтобы не родиться.

    Пит сперва выглянул, увидел, какая аппаратура дожидается его в родильном отделении, как-то понял, куда он рождается, и стал хвататься за что попало, чтобы не родиться.

    — Кен Кизи · книга
17. «

    — Лиз, я не могу втягивать вас в это дерьмо. — Ты о своей работе? — Я о своей жизни.

    — Лиз, я не могу втягивать вас в это дерьмо. — Ты о своей работе? — Я о своей жизни.

    — Дин Винчестер · сериал
18. «

    Кто ко мне позовет обитателей тесных могил, Самых близких, погибших в расцвете здоровья и сил? Разве я их узнаю при встрече, восставших из праха, Если б чудом неслыханным кто-нибудь их воскресил? Кто ко мне позовет их, завернутых в саван немой? Разве в бездну могилы доносится голос земной? Не зовите напрасно. Никто не приходит оттуда. Все уходят туда — не ищите дороги иной. Эй, живой человек! Посмотри на себя — ты мертвец. Жизнь истрачена вся. Наступает обычный конец. Седина — твой убор головной, ослепительно-белый. Унеслась твоя молодость, время горячих сердец. Твои сверстники умерли — ищут обещанный рай. Обогнали тебя, обошли. Торопись, догоняй. На земле для тебя, старика, ничего не осталось,— Ни надежды, ни радости. Времени зря не теряй! Собирайся в дорогу, пора. В вековечную тьму. Путь последний тебе предстоит. Приготовься к нему. Все имущество брось — и воистину станешь богатым. Презирай богача — это нищий, набивший суму. Собирайся, не медли, не бойся отправиться в путь. Не надейся, что будет отсрочка, об этом забудь. Поддаваться греховным соблазнам — постыдное дело. Обуздай свои страсти и высшее благо добудь. Тот, кто истину ищет, найдет путеводный маяк. О слепые сердца! Прозревайте — рассеется мрак. Удивляет меня горемыка, отвергший спасенье, И счастливец, на время спасенный от всех передряг. Удивляют меня беззаботно слепые сердца, Что поверили выдумке: жизнь не имеет конца. Новый день приближается — всадник на лошади белой Он спешит. Может быть, это смерть посылает гонца. Твоя бренная жизнь — подаяние божьей руки. Неизбежная смерть — воздаянье тебе за грехи. Обитатель подлунного мира, вращается время, Словно мельничное колесо под напором реки. Сколько стен крепостных уничтожил безжалостный рок Сколько воинов он на бесславную гибель обрек! Где строители замков, где витязи, где полководцы? Улыбаясь, молчат черепа у обочин дорог. Где защитники стойкие, доблести гордой сыны, Чье оружие сеяло смерть на равнинах войны? Где вожди, созидатели, где повелители мира, Властелины вселенной? Закопаны, погребены. Где любимцы собраний — о них не смолкала молва. Словно заповедь божью, народ принимал их слова. Где кумиры толпы? Стали просто комочками праха, Сквозь которые ранней весной прорастает трава. На престоле небес восседает предвечный Аллах. Он карает, и милует, и обращает во прах Непокорных глупцов, и на небо возносит достойных. Он велик. Ему равного нет в бесконечных мирах. Для любого из смертных он выделил долю его. Кто посмеет судить справедливую волю его? Ограждая от гибели, от заблуждений спасая, Нас к единственной истинной цели ведет божество. Остаетесь глухими, беспечно живете, друзья! Подступают последние сроки, расплатой грозя. Позабудьте соблазны — внемлите разумному зову. Приближается время возмездия, медлить нельзя. Безвозвратно ушедшие в лоно могильной земли! В этом новом жилище какое вы благо нашли? Все теперь вы равны, и у всех одинаковы лица, Хоть по-разному вы к завершению жизни пришли. Обитатель могилы! Забыл ты земное жилье. Заколочена дверь в неземное жилище твое. Даже с мертвыми, спящими рядом с тобой, по соседству, Ты не вправе общаться. Проклятое небытие! Сколько братьев своих я оплакал и в гроб положил! Сколько раз я их звал возвратиться из темных могил! Брат мой! Нам не помогут напитки, еда и лекарства. Жизнь уходит, по капле бежит, вытекая из жил. Брат мой! Ни ворожба, ни заклятие, ни амулет Не спасли от погибели, не дали помощи, нет. Брат мой! Как тебе спится на каменном ложе подземном, Как живется в последнем убежище? Дай мне ответ! Я пока еще жив, еле вынес разлуку с тобой. Я горюю один над твоей безысходной судьбой. Ведь кончина твоя стала смертным моим приговором. Жду последнего дня — полумертвый и полуживой. Плачет сердце мое, разрывается сердце, дрожа. Припадаю к могиле, едва от рыданий дыша. Брат мой милый, навеки ушедший, единственный брат мой! Вспоминаю тебя — каменеет от боли душа.

    Кто ко мне позовет обитателей тесных могил, Самых близких, погибших в расцвете здоровья и сил? Разве я их узнаю при встрече, восставших из праха, Если б чудом неслыханным кто-нибудь их воскресил? Кто ко мне позовет их, завернутых в саван немой? Разве в бездну могилы доносится голос земной? Не зовите напрасно. Никто не приходит оттуда. Все уходят туда — не ищите дороги иной. Эй, живой человек! Посмотри на себя — ты мертвец. Жизнь истрачена вся. Наступает обычный конец. Седина — твой убор головной, ослепительно-белый. Унеслась твоя молодость, время горячих сердец. Твои сверстники умерли — ищут обещанный рай. Обогнали тебя, обошли. Торопись, догоняй. На земле для тебя, старика, ничего не осталось,— Ни надежды, ни радости. Времени зря не теряй! Собирайся в дорогу, пора. В вековечную тьму. Путь последний тебе предстоит. Приготовься к нему. Все имущество брось — и воистину станешь богатым. Презирай богача — это нищий, набивший суму. Собирайся, не медли, не бойся отправиться в путь. Не надейся, что будет отсрочка, об этом забудь. Поддаваться греховным соблазнам — постыдное дело. Обуздай свои страсти и высшее благо добудь. Тот, кто истину ищет, найдет путеводный маяк. О слепые сердца! Прозревайте — рассеется мрак. Удивляет меня горемыка, отвергший спасенье, И счастливец, на время спасенный от всех передряг. Удивляют меня беззаботно слепые сердца, Что поверили выдумке: жизнь не имеет конца. Новый день приближается — всадник на лошади белой Он спешит. Может быть, это смерть посылает гонца. Твоя бренная жизнь — подаяние божьей руки. Неизбежная смерть — воздаянье тебе за грехи. Обитатель подлунного мира, вращается время, Словно мельничное колесо под напором реки. Сколько стен крепостных уничтожил безжалостный рок Сколько воинов он на бесславную гибель обрек! Где строители замков, где витязи, где полководцы? Улыбаясь, молчат черепа у обочин дорог. Где защитники стойкие, доблести гордой сыны, Чье оружие сеяло смерть на равнинах войны? Где вожди, созидатели, где повелители мира, Властелины вселенной? Закопаны, погребены. Где любимцы собраний — о них не смолкала молва. Словно заповедь божью, народ принимал их слова. Где кумиры толпы? Стали просто комочками праха, Сквозь которые ранней весной прорастает трава. На престоле небес восседает предвечный Аллах. Он карает, и милует, и обращает во прах Непокорных глупцов, и на небо возносит достойных. Он велик. Ему равного нет в бесконечных мирах. Для любого из смертных он выделил долю его. Кто посмеет судить справедливую волю его? Ограждая от гибели, от заблуждений спасая, Нас к единственной истинной цели ведет божество. Остаетесь глухими, беспечно живете, друзья! Подступают последние сроки, расплатой грозя. Позабудьте соблазны — внемлите разумному зову. Приближается время возмездия, медлить нельзя. Безвозвратно ушедшие в лоно могильной земли! В этом новом жилище какое вы благо нашли? Все теперь вы равны, и у всех одинаковы лица, Хоть по-разному вы к завершению жизни пришли. Обитатель могилы! Забыл ты земное жилье. Заколочена дверь в неземное жилище твое. Даже с мертвыми, спящими рядом с тобой, по соседству, Ты не вправе общаться. Проклятое небытие! Сколько братьев своих я оплакал и в гроб положил! Сколько раз я их звал возвратиться из темных могил! Брат мой! Нам не помогут напитки, еда и лекарства. Жизнь уходит, по капле бежит, вытекая из жил. Брат мой! Ни ворожба, ни заклятие, ни амулет Не спасли от погибели, не дали помощи, нет. Брат мой! Как тебе спится на каменном ложе подземном, Как живется в последнем убежище? Дай мне ответ! Я пока еще жив, еле вынес разлуку с тобой. Я горюю один над твоей безысходной судьбой. Ведь кончина твоя стала смертным моим приговором. Жду последнего дня — полумертвый и полуживой. Плачет сердце мое, разрывается сердце, дрожа. Припадаю к могиле, едва от рыданий дыша. Брат мой милый, навеки ушедший, единственный брат мой! Вспоминаю тебя — каменеет от боли душа.

    — Абу аль-Атахия
19. «

    Жизнь – множество дней. Это кончится.

    Жизнь – множество дней. Это кончится.

    — Джеймс Джойс · книга
20. «

    Мы то думали, что любовь — это наша месть несправедливости жизни. Мы упивались ей, бросали её судьбе прямо в лицо, щедро передаривали этот её подарок. А оказалось, любовь — очередная насмешка жизни над нами. Главная насмешка.

    Мы то думали, что любовь — это наша месть несправедливости жизни. Мы упивались ей, бросали её судьбе прямо в лицо, щедро передаривали этот её подарок. А оказалось, любовь — очередная насмешка жизни над нами. Главная насмешка.