392 цитаты «Красивые цитаты про жизнь»: от классиков до современников

Собрали 392 цитаты на тему «Красивые цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   «Боже мой, Боже мой, почему ты оставил меня?»,— сказал Иисус, перед тем как умереть, и это же я говорю тебе сейчас, перед тем как начать жить.

   «Боже мой, Боже мой, почему ты оставил меня?»,— сказал Иисус, перед тем как умереть, и это же я говорю тебе сейчас, перед тем как начать жить.

   — Папа Пий XIII (Ленни Белардо) · сериал
2. «

   …жизнь сама по себе, — это не так уж и важно. Важной она становится только тогда, когда ты её цену узнаешь. А узнаешь ты её в тот момент, когда… когда решишь, за что ты её отдавать будешь. И пока не решил — она у тебя бесценная. В смысле — никому и даром не нужная, только воздух зря коптить.

   …жизнь сама по себе, — это не так уж и важно. Важной она становится только тогда, когда ты её цену узнаешь. А узнаешь ты её в тот момент, когда… когда решишь, за что ты её отдавать будешь. И пока не решил — она у тебя бесценная. В смысле — никому и даром не нужная, только воздух зря коптить.

   — Андрей Уланов · книга
3. «

   Во всем есть свой смысл. Не исключено, что рождаясь, вместе с жизнью мы обретаем и дар бессмертия. Ты спросишь: «Почему же мы умираем?». Потому что походу нашей жизни мы совершаем одну ошибку. Всего одну. Но именно она и лишает нас шанса на вечную жизнь. Я уже слышу твой вопрос: «Что за ошибка?». Мы не знаем этого заранее, но совершив её однажды — мы становимся смертны.

   Во всем есть свой смысл. Не исключено, что рождаясь, вместе с жизнью мы обретаем и дар бессмертия. Ты спросишь: «Почему же мы умираем?». Потому что походу нашей жизни мы совершаем одну ошибку. Всего одну. Но именно она и лишает нас шанса на вечную жизнь. Я уже слышу твой вопрос: «Что за ошибка?». Мы не знаем этого заранее, но совершив её однажды — мы становимся смертны.

   — Эд Ферум · фильм
4. «

   — Ты помнишь, что я сказала тебе? — Ты сказала, что свяжешь свою судьбу с моей, отказавшись от бессмертия своего народа. — И я не передумала. Я скорее разделю смертную жизнь с тобой, чем проживу все эпохи мира в одиночестве.

   — Ты помнишь, что я сказала тебе? — Ты сказала, что свяжешь свою судьбу с моей, отказавшись от бессмертия своего народа. — И я не передумала. Я скорее разделю смертную жизнь с тобой, чем проживу все эпохи мира в одиночестве.

   — Арвен Ундомиэль · фильм
5. «

   Наши жизни подобны островам в океане или деревьям в лесу, чьи корни переплетены в подземной глубине.

   Наши жизни подобны островам в океане или деревьям в лесу, чьи корни переплетены в подземной глубине.

   — Уильям Джеймс
6. «

   Сквозь вселенскую тьму забрезжил сладостный свет. Блестели золотые глаза. Наступило избавление. Забывшись, я откинул голову. Серебряный свет падал на мое печальное, встревоженное лицо. Два золотистых глаза смотрели на меня бесконечно нежно, и прекрасные губы целовали мои нечестивые глаза и горячий лоб… Я больше ничего не видел и не слышал, пурпурная тьма окружила меня, вся боль и печаль исчезли; броня, сковавшая мое сердце, рассыпалась, ледяная пустыня души зазеленела; после долгих лет отчаяния и мук я снова почувствовал себя ребенком на вечерней молитве: мне хотелось сложить ладони и шептать: «О, ты прекрасна, жизнь, ты чудесна, жизнь, о, жизнь, я люблю тебя!»

   Сквозь вселенскую тьму забрезжил сладостный свет. Блестели золотые глаза. Наступило избавление. Забывшись, я откинул голову. Серебряный свет падал на мое печальное, встревоженное лицо. Два золотистых глаза смотрели на меня бесконечно нежно, и прекрасные губы целовали мои нечестивые глаза и горячий лоб… Я больше ничего не видел и не слышал, пурпурная тьма окружила меня, вся боль и печаль исчезли; броня, сковавшая мое сердце, рассыпалась, ледяная пустыня души зазеленела; после долгих лет отчаяния и мук я снова почувствовал себя ребенком на вечерней молитве: мне хотелось сложить ладони и шептать: «О, ты прекрасна, жизнь, ты чудесна, жизнь, о, жизнь, я люблю тебя!»

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   — Сможешь ли ты, Ангелов, отдать свою жизнь за кошку? – спросило Мироздание. — Думаю, да. Хотя… и не геройски будет звучать, в «Википедии», — почти без колебаний ответил я. – И сие не пафос, поверь. — Верю, — согласно кинуло Мироздание. – Ведь ты – это я.

   — Сможешь ли ты, Ангелов, отдать свою жизнь за кошку? – спросило Мироздание. — Думаю, да. Хотя… и не геройски будет звучать, в «Википедии», — почти без колебаний ответил я. – И сие не пафос, поверь. — Верю, — согласно кинуло Мироздание. – Ведь ты – это я.

   — Андрей Ангелов · книга
8. «

   Если спросишь, хорошо ли мне с тобой, я отвечу: да. Но если спросишь, смогу ли я жить без тебя, я отвечу тоже самое.

   Если спросишь, хорошо ли мне с тобой, я отвечу: да. Но если спросишь, смогу ли я жить без тебя, я отвечу тоже самое.

   — Пауло Коэльо · книга
9. «

   Вот и завязан бантиком их день, а небо над городом успело поменять свое оранжевое сердце на черное и спрятать звёзды, чтобы потом выдавать их по одной, как подарки.

   Вот и завязан бантиком их день, а небо над городом успело поменять свое оранжевое сердце на черное и спрятать звёзды, чтобы потом выдавать их по одной, как подарки.

   — Тони Моррисон · книга
10. «

    Time passes by, time's gonna fly, Life is much too short to understand it, Don't even try. Time passes by, time's gonna fly, Don't fill up your heart with hate and anger, Give it a try.

    Time passes by, time's gonna fly, Life is much too short to understand it, Don't even try. Time passes by, time's gonna fly, Don't fill up your heart with hate and anger, Give it a try.
11. «

    Сиэтл. Мечтающий, безумствующий город… Здесь всем без исключения позволяется грезить совершенно любой жизнью… Но грёзы эти обращаются в пыль с такой же быстротой, с какой возникают в чьей-либо голове. И тем не менее здесь и сейчас может произойти всё, что угодно.

    Сиэтл. Мечтающий, безумствующий город… Здесь всем без исключения позволяется грезить совершенно любой жизнью… Но грёзы эти обращаются в пыль с такой же быстротой, с какой возникают в чьей-либо голове. И тем не менее здесь и сейчас может произойти всё, что угодно.
12. «

    Мысль без поэзии и жизнь без возвышенного — это пейзаж без неба: среди него задыхаешься.

    Мысль без поэзии и жизнь без возвышенного — это пейзаж без неба: среди него задыхаешься.

    — Анри Амьель
13. «

    Собрать жизнь в сумку бы и ехать, ехать.

    Собрать жизнь в сумку бы и ехать, ехать.

    — Аль Квотион · книга
14. «

    Джереми всегда любил момент, когда часы разобраны на мелкие детали, а каждое колесико и пружинка аккуратно разложены перед ним на чёрной бархатной скатерти. ... Хотел бы он, чтобы его жизнь стала такой же. Неплохо было бы свести её к таким вот деталям, разложить их на столе, хорошенько почистить и смазать, а затем соединить вместе, чтобы они вертелись и крутились как надо.

    Джереми всегда любил момент, когда часы разобраны на мелкие детали, а каждое колесико и пружинка аккуратно разложены перед ним на чёрной бархатной скатерти. ... Хотел бы он, чтобы его жизнь стала такой же. Неплохо было бы свести её к таким вот деталям, разложить их на столе, хорошенько почистить и смазать, а затем соединить вместе, чтобы они вертелись и крутились как надо.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Любой из нас подобен нити, вплетенной в ковер: переплетаясь с нитями-душами других людей, наша собственная душа становится частью узора жизни. Лишь тот, кто полагает, будто мир — это театр марионеток, которых укладывают в коробку, когда он отправляется спать, решится доказывать, что знает жизнь во всей её полноте. В ином случае, перед тем, как испустить последний вздох, он вынужден будет признать: его представления об окружающей действительности были ограниченными, приблизительными и не всегда верными, на жизнь его влияло немало вещей, и хороших и дурных, о которых он даже не подозревал, а ему и в голову не приходило, что жена изменяет ему с кондитером, а соседская собака имеет привычку мочиться на его азалии.

    Любой из нас подобен нити, вплетенной в ковер: переплетаясь с нитями-душами других людей, наша собственная душа становится частью узора жизни. Лишь тот, кто полагает, будто мир — это театр марионеток, которых укладывают в коробку, когда он отправляется спать, решится доказывать, что знает жизнь во всей её полноте. В ином случае, перед тем, как испустить последний вздох, он вынужден будет признать: его представления об окружающей действительности были ограниченными, приблизительными и не всегда верными, на жизнь его влияло немало вещей, и хороших и дурных, о которых он даже не подозревал, а ему и в голову не приходило, что жена изменяет ему с кондитером, а соседская собака имеет привычку мочиться на его азалии.

    — Феликс Пальма · книга
16. «

    В мае природа грозит нам пальцем, чтобы напомнить, что мы не боги какие-нибудь, а всего лишь чрезмерно самонадеянные члены ее большой семьи. Она дает нам понять, что мы — братья осла и карася, обреченного сковородке, прямые потомки шимпанзе и всего лишь троюродные братья воркующих голубей, крякающих уток и служанок и полисменов в парке.

    В мае природа грозит нам пальцем, чтобы напомнить, что мы не боги какие-нибудь, а всего лишь чрезмерно самонадеянные члены ее большой семьи. Она дает нам понять, что мы — братья осла и карася, обреченного сковородке, прямые потомки шимпанзе и всего лишь троюродные братья воркующих голубей, крякающих уток и служанок и полисменов в парке.

    — О. Генри · книга
17. «

    Жизнь не в том, чтобы жить, а чтобы чувствовать, что живешь.

    Жизнь не в том, чтобы жить, а чтобы чувствовать, что живешь.

    — Василий Осипович Ключевский
18. «

    Я считаю жизнь необычайным даром, драгоценным камнем, полученным нами из рук матери-природы для того, чтобы мы сами шлифовали и полировали его до тех пор, пока его блеск не вознаградит нас за наши труды.

    Я считаю жизнь необычайным даром, драгоценным камнем, полученным нами из рук матери-природы для того, чтобы мы сами шлифовали и полировали его до тех пор, пока его блеск не вознаградит нас за наши труды.

    — Альфред Нобель
19. «

    Ты не боишься, что тебя ранят. Знаешь: кто прячется от боли, тот прячется от самой жизни.

    Ты не боишься, что тебя ранят. Знаешь: кто прячется от боли, тот прячется от самой жизни.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Мы можем поехать под дождем, который был теперь всего лишь просто погодой, а не менял твою жизнь.

    Мы можем поехать под дождем, который был теперь всего лишь просто погодой, а не менял твою жизнь.

    — Эрнест Хемингуэй · книга