Подборка «жизнь и смерть со смыслом» — 44 цитаты

44 цитаты про «жизнь и смерть со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Если бегать по воде, то ты потопишь всех утят.

   Если бегать по воде, то ты потопишь всех утят.
2. «

   Из моих останков вырастут цветы, и я буду в них — это и есть вечность!

   Из моих останков вырастут цветы, и я буду в них — это и есть вечность!

   — Эдвард Мунк
3. «

   Дурная жизнь приводит к дурной смерти.

   Дурная жизнь приводит к дурной смерти.

   — Жан-Батист Мольер
4. «

   — Лес останется, а я уйду. И лучше так, чем пережить его. Если умрут боги, если люди вырубят леса и иссушат реки, то настанет царство Смерти на живой земле.

   — Лес останется, а я уйду. И лучше так, чем пережить его. Если умрут боги, если люди вырубят леса и иссушат реки, то настанет царство Смерти на живой земле.

   — Диана Чайковская · книга
5. «

   На войне побеждает только смерть. Это не моя война.

   На войне побеждает только смерть. Это не моя война.

   — Ашваттхама · фильм
6. «

   После смерти ты не помнишь, что был жив прежде.

   После смерти ты не помнишь, что был жив прежде.

   — Андрес де Фонойоса / «Берлин» · сериал
7. «

   Как жить, если за тобой — только смерть? Как из смерти черпать силы для жизни?

   Как жить, если за тобой — только смерть? Как из смерти черпать силы для жизни?

   — Владислав Шпильман · книга
8. «

   — Смерть так же естественна, как жизнь. — Ничего естественного в смерти нет. Самое неестественное, что есть на свете. — Вы что, думаете, люди должны вечно жить? — Не все, а некоторые. Я так думаю. — А кто будет решать, кому из людей нужно жить, а кому не нужно? — Сами люди и будут решать. Некоторым хочется жить вечно. А другим не хочется. Я считаю, они сами это как-то для себя решают. Люди умирают, когда захотят умереть и если захотят. Тот, кто не хочет, умирать не станет.

   — Смерть так же естественна, как жизнь. — Ничего естественного в смерти нет. Самое неестественное, что есть на свете. — Вы что, думаете, люди должны вечно жить? — Не все, а некоторые. Я так думаю. — А кто будет решать, кому из людей нужно жить, а кому не нужно? — Сами люди и будут решать. Некоторым хочется жить вечно. А другим не хочется. Я считаю, они сами это как-то для себя решают. Люди умирают, когда захотят умереть и если захотят. Тот, кто не хочет, умирать не станет.

   — Тони Моррисон · книга
9. «

   Меня здесь нет, и никогда не было. Я умерла, умираю, умру и буду умирать до тех пор, пока кто-нибудь меня не спасёт. Люди смеются, люди хохочут, но люди не знают всей правды, отнюдь. Не знают они, не знаешь и ты, как можно на верную гибель идти. Идти ведь ни сложно, ни сложно шагнуть, рукой лишь махнуть и в небо вспорхнуть. Но кому это надо? Ни мне ни тебе. Я-то мертва, а тебе не дано. Не дано тебе знать, что значит страдать. Хотя о каких страданиях может идти речь, когда ты ничего не чувствуешь? Нет, страдать ты умеешь, но правда ли так, как должно оно быть, а не просто пустяк? Не помнишь, что было, и что? Начнёшь понимать или может страдать? А вспомнишь меня? Мы встречались давно. И недавно встречались. Я тебя позвала, а ты со мною пошла. Пошла, не оправдывайся, ты хотела, ждала, меня призвала, я тебя с собой забрала. А ты и не против была. Ну что же теперь? Найди правду. Узнай. Разгадай. И спаси.

   Меня здесь нет, и никогда не было. Я умерла, умираю, умру и буду умирать до тех пор, пока кто-нибудь меня не спасёт. Люди смеются, люди хохочут, но люди не знают всей правды, отнюдь. Не знают они, не знаешь и ты, как можно на верную гибель идти. Идти ведь ни сложно, ни сложно шагнуть, рукой лишь махнуть и в небо вспорхнуть. Но кому это надо? Ни мне ни тебе. Я-то мертва, а тебе не дано. Не дано тебе знать, что значит страдать. Хотя о каких страданиях может идти речь, когда ты ничего не чувствуешь? Нет, страдать ты умеешь, но правда ли так, как должно оно быть, а не просто пустяк? Не помнишь, что было, и что? Начнёшь понимать или может страдать? А вспомнишь меня? Мы встречались давно. И недавно встречались. Я тебя позвала, а ты со мною пошла. Пошла, не оправдывайся, ты хотела, ждала, меня призвала, я тебя с собой забрала. А ты и не против была. Ну что же теперь? Найди правду. Узнай. Разгадай. И спаси.

   — Соль · книга
10. «

    …Он умер так, как сказала смерть, умер тогда, когда меньше всего хотел этого, когда после стольких лет бесплодных иллюзий и самообмана стал догадываться, что люди не живут, а существуют, черт подери, что самой долгой и деятельной жизни хватает лишь на то, чтобы научиться жить – в самом конце …

    …Он умер так, как сказала смерть, умер тогда, когда меньше всего хотел этого, когда после стольких лет бесплодных иллюзий и самообмана стал догадываться, что люди не живут, а существуют, черт подери, что самой долгой и деятельной жизни хватает лишь на то, чтобы научиться жить – в самом конце …

    — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
11. «

    В определенном возрасте все телефонные разговоры вертятся не вокруг жизни, а вокруг того, другого.

    В определенном возрасте все телефонные разговоры вертятся не вокруг жизни, а вокруг того, другого.

    — Фредрик Бакман · книга
12. «

    Смерть чем-то похожа на сон. На очень длинный сон. Только вот проснуться ты уже не сможешь, как ни старайся.

    Смерть чем-то похожа на сон. На очень длинный сон. Только вот проснуться ты уже не сможешь, как ни старайся.

    — Амелия Грэмм · книга
13. «

    В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

    В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
14. «

    Жизнь, по сути, и есть тот промежуток времени, когда ты ещё можешь меняться по своей воле. Смерть — это когда ты начинаешь меняться уже не по своей.

    Жизнь, по сути, и есть тот промежуток времени, когда ты ещё можешь меняться по своей воле. Смерть — это когда ты начинаешь меняться уже не по своей.

    — Виктор Пелевин · книга
15. «

    Одежда делает человеком, смерть — комплименты.

    Одежда делает человеком, смерть — комплименты.
16. «

    Нам не дано знать, как перейти из этой жизни к следующей.

    Нам не дано знать, как перейти из этой жизни к следующей.

    — Даг (сотрудник организации «С.А.Б.Л.Я») · фильм
17. «

    — Ты пойми, Женёк, в том что ты умер, поверь мне, моей вины нет. В том, что жить будешь вечно, — есть. За это вот прости уж. — А если не прощу? — А если не простишь, так я тебе прямо здесь сейчас бошку оторву, и всё закончится. Как должно было закончиться! Ценить надо то, что имеешь. Да ты пойми, может я тебе шанс дал увидеть, как вот эти машины пердючие летать будут. — Да, прям летать будут. — Да, летать. Жизнь, Женёк, это такая штука... А пройдет ещё совсем немного времени, и может, мы с тобой увидим вот этот вот город, который ты засираешь. Ты знаешь, каким он будет? — Каким? Ну каким? Каким он будет? — Я не знаю. Но можем увидеть вместе. Ага? Ну давай. Выбирай

    — Ты пойми, Женёк, в том что ты умер, поверь мне, моей вины нет. В том, что жить будешь вечно, — есть. За это вот прости уж. — А если не прощу? — А если не простишь, так я тебе прямо здесь сейчас бошку оторву, и всё закончится. Как должно было закончиться! Ценить надо то, что имеешь. Да ты пойми, может я тебе шанс дал увидеть, как вот эти машины пердючие летать будут. — Да, прям летать будут. — Да, летать. Жизнь, Женёк, это такая штука... А пройдет ещё совсем немного времени, и может, мы с тобой увидим вот этот вот город, который ты засираешь. Ты знаешь, каким он будет? — Каким? Ну каким? Каким он будет? — Я не знаю. Но можем увидеть вместе. Ага? Ну давай. Выбирай

    — Святослав Вернидубович Кривич · сериал
18. «

    Поэты не умирают, а сразу превращаются в вещь.

    Поэты не умирают, а сразу превращаются в вещь.
19. «

    Выветривает время твердь И вечные души истоки. Кого-то мы не встретим впредь... И лишь бы только... не жалеть О пройденной дороге...

    Выветривает время твердь И вечные души истоки. Кого-то мы не встретим впредь... И лишь бы только... не жалеть О пройденной дороге...

    — Надежда Жаглей
20. «

    Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

    Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

    — Диана Чайковская · книга