38 цитат про «Жизненные цитаты про жизнь и смерть», которые захочется сохранить

Тема «Жизненные цитаты про жизнь и смерть» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 38 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Моя жизнь не была настолько ценной, чтобы одарить меня закрытым сознанием.

   Моя жизнь не была настолько ценной, чтобы одарить меня закрытым сознанием.

   — Лилу · игра
2. «

   Доктор не раз замечал, что жизнь обходится без подготовительных церемоний: с юношеских лет почти все предметы его обожания исчезали внезапно, увеличенные другой привязанностью или, в лучшем случае, уехав насовсем из города, перестав писать. Не смерть отнимает у нас тех, кого мы любим, напротив того, — она их нам сберегает, задерживает в их пленительной юности. Смерть — это соль нашей любви; жизнь — вот от чего тает любовь.

   Доктор не раз замечал, что жизнь обходится без подготовительных церемоний: с юношеских лет почти все предметы его обожания исчезали внезапно, увеличенные другой привязанностью или, в лучшем случае, уехав насовсем из города, перестав писать. Не смерть отнимает у нас тех, кого мы любим, напротив того, — она их нам сберегает, задерживает в их пленительной юности. Смерть — это соль нашей любви; жизнь — вот от чего тает любовь.

   — Франсуа Мориак · книга
3. «

   – Стайлз, это всегда будет с тобой, ты часто будешь чувствовать себя как-то не так, пока не перевернёшь чашу весов. – Это как же? – Когда вместо того, чтобы забрать жизнь, тебе удаётся её спасти.

   – Стайлз, это всегда будет с тобой, ты часто будешь чувствовать себя как-то не так, пока не перевернёшь чашу весов. – Это как же? – Когда вместо того, чтобы забрать жизнь, тебе удаётся её спасти.

   — Шериф Ноа Стилински · сериал
4. «

   Ребенок. В этом распадающемся теле на ощупь, вслепую пробивалась к свету новая жизнь. И она тоже была обречена. Бессознательный росток, прожорливое, жадно сосущее нечто. Оно могло бы играть в парках. Кем-то стать — инженером, священником, солдатом, убийцей, человеком… Оно бы жило, страдало, радовалось, разрушало…Инструмент, уверенно двигаясь вдоль невидимой стенки, встретил препятствие, осторожно сломил его и извлек… Конец. Конец всему, что не обрело сознания, всему, что не обрело жизни — дыхания, восторга, жалоб, роста, становления. Не осталось ничего. Только кусочек мертвого, обескровленного мяса и немного запекшейся крови.

   Ребенок. В этом распадающемся теле на ощупь, вслепую пробивалась к свету новая жизнь. И она тоже была обречена. Бессознательный росток, прожорливое, жадно сосущее нечто. Оно могло бы играть в парках. Кем-то стать — инженером, священником, солдатом, убийцей, человеком… Оно бы жило, страдало, радовалось, разрушало…Инструмент, уверенно двигаясь вдоль невидимой стенки, встретил препятствие, осторожно сломил его и извлек… Конец. Конец всему, что не обрело сознания, всему, что не обрело жизни — дыхания, восторга, жалоб, роста, становления. Не осталось ничего. Только кусочек мертвого, обескровленного мяса и немного запекшейся крови.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   …И хотя этому парню, как и Говарду, как и десяткам тысяч людей ежедневно, жить тоже аккурат до собственной кончины, мало кто способен при жизни по-настоящему поверить в ожидающее его забвение.

   …И хотя этому парню, как и Говарду, как и десяткам тысяч людей ежедневно, жить тоже аккурат до собственной кончины, мало кто способен при жизни по-настоящему поверить в ожидающее его забвение.

   — Зэди Смит · книга
6. «

   — Что ты делаешь? — Странный вопрос, мы на войне. — Это не наша война! — И что же мне теперь, самоотверженно бросаться под пули, никак не давая отпор? — С каждым убитым ты возвышаешь в цене свою жизнь. Но настолько ли дорога твоя жизнь на самом деле? — Она ценна ровно до того момента, пока её не отняли.

   — Что ты делаешь? — Странный вопрос, мы на войне. — Это не наша война! — И что же мне теперь, самоотверженно бросаться под пули, никак не давая отпор? — С каждым убитым ты возвышаешь в цене свою жизнь. Но настолько ли дорога твоя жизнь на самом деле? — Она ценна ровно до того момента, пока её не отняли.

   — Дино · игра
7. «

   Всему своё время: время любить и быть любимым, время жить и время умирать...

   Всему своё время: время любить и быть любимым, время жить и время умирать...

   — Ромен Гари · книга
8. «

   Здравствуйте! Если вы хотели немного правды, то вот она: Жизнь конечна, но она не имеет дна.

   Здравствуйте! Если вы хотели немного правды, то вот она: Жизнь конечна, но она не имеет дна.
9. «

   Бывает, смерть как облегченье, бывает, смерть — одно мученье.

   Бывает, смерть как облегченье, бывает, смерть — одно мученье.

   — Азербайджанские пословицы и поговорки
10. «

    Видно, так уж распорядилась милосердная Природа, что даже смерть несет с собой противоядие от собственных ужасов.

    Видно, так уж распорядилась милосердная Природа, что даже смерть несет с собой противоядие от собственных ужасов.

    — Брэм Стокер · книга
11. «

    Жизнь-то ведь наша и есть только ожидание чего-то большего, чем наша суета, а смерть — она неминуема, она-то не обманет.

    Жизнь-то ведь наша и есть только ожидание чего-то большего, чем наша суета, а смерть — она неминуема, она-то не обманет.

    — Брэм Стокер · книга
12. «

    Без ушедшего нет живого, утверждали древние египтяне. Если в семье родился ребёнок, ему точно передалась какая-то задача предка.

    Без ушедшего нет живого, утверждали древние египтяне. Если в семье родился ребёнок, ему точно передалась какая-то задача предка.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Ну не поразительно ли, как жизнь всегда… как бы это сказать… поглощает смерть.

    Ну не поразительно ли, как жизнь всегда… как бы это сказать… поглощает смерть.

    — Энн Тайлер · книга
14. «

    Для такого ли жалкого бремени меня сотворил Создатель? Мальчишкой, я мечтал открывать невиданные страны, дышать чужим воздухом, наполнять глаза миром. А теперь… чем я лучше всех этих прохожих? Все они закончат свои дни в тихом омуте одинаковой жизни. Вместе с ними закопают в землю их мечты и таланты. На их надгробиях нужно бы написать правду: «Рождён, чтобы жить в полную силу, а жил трусливо и слабо». Но вместо этого высекают имена, цифры. Как если бы они что-то значили. Значит лишь жизнь, которую стоило прожить красиво, но которая была навсегда упущена из-за страха.

    Для такого ли жалкого бремени меня сотворил Создатель? Мальчишкой, я мечтал открывать невиданные страны, дышать чужим воздухом, наполнять глаза миром. А теперь… чем я лучше всех этих прохожих? Все они закончат свои дни в тихом омуте одинаковой жизни. Вместе с ними закопают в землю их мечты и таланты. На их надгробиях нужно бы написать правду: «Рождён, чтобы жить в полную силу, а жил трусливо и слабо». Но вместо этого высекают имена, цифры. Как если бы они что-то значили. Значит лишь жизнь, которую стоило прожить красиво, но которая была навсегда упущена из-за страха.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Убить не означает, что надо взять револьвер Бака Джонса и сделать — «бах»! Нет, не это. Убивают в сердце. Надо перестать любить. И в один день человек умирает.

    Убить не означает, что надо взять револьвер Бака Джонса и сделать — «бах»! Нет, не это. Убивают в сердце. Надо перестать любить. И в один день человек умирает.

    — Жозе Мауро Васконселос · книга
16. «

    — Можно ли смеяться, зная, что время истекает? — спросила она, глядя мне прямо в глаза. Я не отвела взгляда и спокойно ответила: — Оно начинает истекать с первой минуты нашей жизни. И что теперь, лезть обратно и не жить вовсе? Она рассмеялась и так мы подружились.

    — Можно ли смеяться, зная, что время истекает? — спросила она, глядя мне прямо в глаза. Я не отвела взгляда и спокойно ответила: — Оно начинает истекать с первой минуты нашей жизни. И что теперь, лезть обратно и не жить вовсе? Она рассмеялась и так мы подружились.

    — Лиля Град · книга
17. «

    Что-то, кто-то, какой-то дух преследовал всех нас по пустыне жизни и неизбежно перехватит, не успеем мы достичь небес. Естественно, теперь, оглядываясь, могу сказать лишь одно: то была смерть; смерть настигнет нас перед самыми небесами. Единственного жаждем мы, пока живём, что заставляет нас вздыхать, стенать и сладостно всевозможно тошнить, — воспоминанья о некоем утраченном блаженстве, какое, вероятно, пережили мы ещё во чреве матери, а воспроизвести его можно лишь (хотя мы никак не желаем допустить этого) в смерти. Но кому же охота умирать? В суматохе событий я продолжал думать об этом где-то в самой глубине разума. Сказал об этом Дину, и тот немедленно опознал здесь обычное стремление к чистой смерти; и поскольку ни один из нас в жизни не будет жить заново, он вполне справедливо не желал иметь с этим ничего общего, и я с ним в тот раз согласился.

    Что-то, кто-то, какой-то дух преследовал всех нас по пустыне жизни и неизбежно перехватит, не успеем мы достичь небес. Естественно, теперь, оглядываясь, могу сказать лишь одно: то была смерть; смерть настигнет нас перед самыми небесами. Единственного жаждем мы, пока живём, что заставляет нас вздыхать, стенать и сладостно всевозможно тошнить, — воспоминанья о некоем утраченном блаженстве, какое, вероятно, пережили мы ещё во чреве матери, а воспроизвести его можно лишь (хотя мы никак не желаем допустить этого) в смерти. Но кому же охота умирать? В суматохе событий я продолжал думать об этом где-то в самой глубине разума. Сказал об этом Дину, и тот немедленно опознал здесь обычное стремление к чистой смерти; и поскольку ни один из нас в жизни не будет жить заново, он вполне справедливо не желал иметь с этим ничего общего, и я с ним в тот раз согласился.

    — Джек Керуак · книга
18. «

    Шатался по улочкам города, встречал людей, которых давно не стало. Каждого хотелось потрясти за плечи и сказать: «Эй, живи лучше!» Но потом думал: я-то чем от них отличаюсь? Что толкового я сделал со своей жизнью? Женился, потому что время пришло жениться. Я ходил в море, как все мужчины нашей деревни. Пока качался на волнах, ждал встречи с землёй, а на земле чувствовал себя лишним. Для такого ли жалкого бремени меня сотворил Создатель?

    Шатался по улочкам города, встречал людей, которых давно не стало. Каждого хотелось потрясти за плечи и сказать: «Эй, живи лучше!» Но потом думал: я-то чем от них отличаюсь? Что толкового я сделал со своей жизнью? Женился, потому что время пришло жениться. Я ходил в море, как все мужчины нашей деревни. Пока качался на волнах, ждал встречи с землёй, а на земле чувствовал себя лишним. Для такого ли жалкого бремени меня сотворил Создатель?

    — Мария Фариса · книга
19. «

    В Аушвице те, кто были только для себя и за себя, просто не выживали.

    В Аушвице те, кто были только для себя и за себя, просто не выживали.

    — Эдит Ева Эгер
20. «

    Кто вообще решил, что убийство может быть благородным?

    Кто вообще решил, что убийство может быть благородным?

    — Лина Гилд · книга