140 сильных цитат: «жизнь и смерть»

Собрали 140 цитат на тему «жизнь и смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Конец жизни символизирует начало новой.

   Конец жизни символизирует начало новой.

   — Виктор Фриз · мультфильм
2. «

   — Моя причина — тот самый день, когда Канадэ ради меня отдала свою жизнь. И не только она — много людей погибло на том концерте. А я осталась жива. Это нечестно по отношению ко всем этим людям. Поэтому я и помогаю другим — каждый день доказываю себе, что не напрасно живу за тех людей. — Это хорошо, что ты держишься оптимистично. Но однажды это может стоить жизни и тебе. Рисковать собой ради других, только чтобы забыть боль от старых ран — так ты делаешь себе только хуже. Но правильно ли это или нет — решать уже тебе одной.

   — Моя причина — тот самый день, когда Канадэ ради меня отдала свою жизнь. И не только она — много людей погибло на том концерте. А я осталась жива. Это нечестно по отношению ко всем этим людям. Поэтому я и помогаю другим — каждый день доказываю себе, что не напрасно живу за тех людей. — Это хорошо, что ты держишься оптимистично. Но однажды это может стоить жизни и тебе. Рисковать собой ради других, только чтобы забыть боль от старых ран — так ты делаешь себе только хуже. Но правильно ли это или нет — решать уже тебе одной.

   — Хибики Тачибана (Hibiki Tachibana) · аниме
3. «

   Единственное утешение, которое может сопровождать нас в умирании, это знание, что мы жили хорошо.

   Единственное утешение, которое может сопровождать нас в умирании, это знание, что мы жили хорошо.

   — Ирвин Ялом · книга
4. «

   Жить и умереть в одиночестве. Кому по нраву возможна такая жизнь? Это глупо. Космос слишком велик для одного человека.

   Жить и умереть в одиночестве. Кому по нраву возможна такая жизнь? Это глупо. Космос слишком велик для одного человека.

   — Ай Танабэ · аниме
5. «

   Смерть есть одна из иллюзий слабого человеческого разума. Её нет, потому что существование атома в неорганической материи не отмечается памятью и временем, последнего как бы нет. Множество же существований атома в органической форме сливаются в одну субъективно непрерывную и счастливую жизнь — счастливую, так как иной нет.

   Смерть есть одна из иллюзий слабого человеческого разума. Её нет, потому что существование атома в неорганической материи не отмечается памятью и временем, последнего как бы нет. Множество же существований атома в органической форме сливаются в одну субъективно непрерывную и счастливую жизнь — счастливую, так как иной нет.

   — Константин Эдуардович Циолковский
6. «

   Да, смерть не только отнимает – она и дарует. Учит вычленять самое главное. Тех, кто умел лишь брать, учит отдавать. Учит держаться за то, что нельзя отпускать. Учит строго оценивать свой жизненный опыт. Но бывает, что смерть человека оборачивается неожиданными последствиями…

   Да, смерть не только отнимает – она и дарует. Учит вычленять самое главное. Тех, кто умел лишь брать, учит отдавать. Учит держаться за то, что нельзя отпускать. Учит строго оценивать свой жизненный опыт. Но бывает, что смерть человека оборачивается неожиданными последствиями…

   — Мэри Элис Янг · сериал
7. «

   — Мы живем не только для себя, но и для других. — Я не на столько верующий, простите. — Я тоже, брехня все это. Но люди нужны друг другу. Мы должны помогать друг другу жить дальше а не наоборот. Глупо себя жалеть и из за этого отравлять жизнь всем вокруг.

   — Мы живем не только для себя, но и для других. — Я не на столько верующий, простите. — Я тоже, брехня все это. Но люди нужны друг другу. Мы должны помогать друг другу жить дальше а не наоборот. Глупо себя жалеть и из за этого отравлять жизнь всем вокруг.

   — Тони Джонсон · сериал
8. «

   Может, что-то неправильное в том, что мы, не теряя аппетита, жрём бутерброды под новости о том, что кто-то погиб в аварии или расстрелял соседа? Ждём, скорее бы вздёрнули преступника, чтобы успеть за скидкой в магазин заскочить?» Лу зло спросила себя: «А чё, сама не такая? Ну, не настолько. Где грань? Правильно, неправильно – обычно… Противно только почему?»

   Может, что-то неправильное в том, что мы, не теряя аппетита, жрём бутерброды под новости о том, что кто-то погиб в аварии или расстрелял соседа? Ждём, скорее бы вздёрнули преступника, чтобы успеть за скидкой в магазин заскочить?» Лу зло спросила себя: «А чё, сама не такая? Ну, не настолько. Где грань? Правильно, неправильно – обычно… Противно только почему?»

   — Лу Рид · игра
9. «

   Я волнуюсь, Юуу... Что мы исчезнем из этого мира до того, как узнаем чуточку больше о нем..

   Я волнуюсь, Юуу... Что мы исчезнем из этого мира до того, как узнаем чуточку больше о нем..

   — Чито
10. «

    Только смерть делает жизнь настоящей.

    Только смерть делает жизнь настоящей.

    — Иерей Павел Островский
11. «

    Смерть не должна тебя пугать. Смерть так же естественна, как и рождение. Мы появляемся на свет и проживаем эту жизнь, зная, что ждёт нас впереди. Не бойся.

    Смерть не должна тебя пугать. Смерть так же естественна, как и рождение. Мы появляемся на свет и проживаем эту жизнь, зная, что ждёт нас впереди. Не бойся.

    — Берт · игра
12. «

    Дней военных грозные мелодии, Радость или горькая нужда - Все проходит, остается Родина, То, что не изменит никогда.

    Дней военных грозные мелодии, Радость или горькая нужда - Все проходит, остается Родина, То, что не изменит никогда.
13. «

    Всего ошибочнее мерить жизнь мерою смерти.

    Всего ошибочнее мерить жизнь мерою смерти.

    — Люк де Клапье де Вовенарг
14. «

    Умереть от старости честно, от болезни логично, но так... Что я могу сделать? Ничего! Я только хочу, чтобы моя мама не страдала слишком сильно, учитывая ее больное сердце, новость убьет ее. Вот так судьба, выжить на войне и умереть на этом сраном балконе.

    Умереть от старости честно, от болезни логично, но так... Что я могу сделать? Ничего! Я только хочу, чтобы моя мама не страдала слишком сильно, учитывая ее больное сердце, новость убьет ее. Вот так судьба, выжить на войне и умереть на этом сраном балконе.

    — Ориана Фаллачи · сериал
15. «

    Время замедляется. Думаю, он кричит. Но слышу я только огонь. Я думал, что это будет приятно. Увидеть последние мгновения его жизни. Почувствовать, как он умирает в моих руках. Но... Как раз так мы с Баннером впервые повстречались. В огне взрывающейся Гамма-бомбы. А теперь мы наконец разделим свои пути. А я продолжаю твердить себе, что всё это его вина. Не моя. Не моя. Он смотрит на меня, пока его разрывает на части. Смотрит как брошенный ребёнок, не в силах поверить, что это происходит. А затем, когда всё взрывается, взрывается и он. В ярости. Я чувствую, как его кулаки ломаются от ударов по моему лицу. Я чувствую, как он сгорает и прилипает ко мне. И всё равно он злится. Неудивительно. Баннер умрёт именно так, как он всегда жил... Яростным. И совершенно беспомощным. Пока огонь прожигает его, и он превращается в бесформенную массу прямо у меня в руках... Я начинаю чувствовать, как моя собственная ярость перегорает внутри меня. И постепенно её место занимает что-то ещё. В последний миг я закрываю глаза, чтобы не смотреть на него. И в рёве пламени я шепчу... «Прости меня». Но уже слишком поздно. Его больше нет.

    Время замедляется. Думаю, он кричит. Но слышу я только огонь. Я думал, что это будет приятно. Увидеть последние мгновения его жизни. Почувствовать, как он умирает в моих руках. Но... Как раз так мы с Баннером впервые повстречались. В огне взрывающейся Гамма-бомбы. А теперь мы наконец разделим свои пути. А я продолжаю твердить себе, что всё это его вина. Не моя. Не моя. Он смотрит на меня, пока его разрывает на части. Смотрит как брошенный ребёнок, не в силах поверить, что это происходит. А затем, когда всё взрывается, взрывается и он. В ярости. Я чувствую, как его кулаки ломаются от ударов по моему лицу. Я чувствую, как он сгорает и прилипает ко мне. И всё равно он злится. Неудивительно. Баннер умрёт именно так, как он всегда жил... Яростным. И совершенно беспомощным. Пока огонь прожигает его, и он превращается в бесформенную массу прямо у меня в руках... Я начинаю чувствовать, как моя собственная ярость перегорает внутри меня. И постепенно её место занимает что-то ещё. В последний миг я закрываю глаза, чтобы не смотреть на него. И в рёве пламени я шепчу... «Прости меня». Но уже слишком поздно. Его больше нет.

    — Брюс Бэннер / Халк
16. «

    Видите ли, человек не оставляет по себе почти никаких следов. Рождаешься на свет, пытаешься что-то делать, сам не зная почему, но все равно продолжаешь свои попытки; родившись одновременно со множеством других людей, ты связан с ними, и потому, пытаясь двинуть рукой или ногой, ты как бы дергаешь за веревочки, но веревочки привязаны к рукам и ногам всех остальных, и все они тоже пытаются за них дергать и тоже не знают почему, знают только, что все веревочки перепутались и мешают друг другу, все равно как если бы пять или шесть человек пытались соткать ковер на одном ткацком станке, причем каждый хотел бы вплести в него свой собственный узор, но ты знаешь, что это не имеет никакого значения иначе те, кто сотворил этот станок, устроили бы все гораздо лучше, и все же это не может не иметь значения — ведь ты продолжаешь свои попытки, во всяком случае должен их продолжать, а потом вдруг оказывается, что все кончено, и от тебя осталась всего лишь каменная глыба, на которой что-то нацарапано если, конечно, кто-нибудь удосужился этот мрамор поставить и что-то на нем нацарапать, и вот на него льет дождь и светит солнце, и вскоре никто уже не помнит ни имени, ни что эти царапины означают, и это тоже не имеет значения.

    Видите ли, человек не оставляет по себе почти никаких следов. Рождаешься на свет, пытаешься что-то делать, сам не зная почему, но все равно продолжаешь свои попытки; родившись одновременно со множеством других людей, ты связан с ними, и потому, пытаясь двинуть рукой или ногой, ты как бы дергаешь за веревочки, но веревочки привязаны к рукам и ногам всех остальных, и все они тоже пытаются за них дергать и тоже не знают почему, знают только, что все веревочки перепутались и мешают друг другу, все равно как если бы пять или шесть человек пытались соткать ковер на одном ткацком станке, причем каждый хотел бы вплести в него свой собственный узор, но ты знаешь, что это не имеет никакого значения иначе те, кто сотворил этот станок, устроили бы все гораздо лучше, и все же это не может не иметь значения — ведь ты продолжаешь свои попытки, во всяком случае должен их продолжать, а потом вдруг оказывается, что все кончено, и от тебя осталась всего лишь каменная глыба, на которой что-то нацарапано если, конечно, кто-нибудь удосужился этот мрамор поставить и что-то на нем нацарапать, и вот на него льет дождь и светит солнце, и вскоре никто уже не помнит ни имени, ни что эти царапины означают, и это тоже не имеет значения.

    — Уильям Фолкнер · книга
17. «

    Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

    Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

    — Диана Чайковская · книга
18. «

    После смерти ты не помнишь, что был жив прежде.

    После смерти ты не помнишь, что был жив прежде.

    — Андрес де Фонойоса / «Берлин» · сериал
19. «

    Ты не понимаешь что это такое — находиться в ловушке между жизнью и смертью. Мою душу раздирают на куски.

    Ты не понимаешь что это такое — находиться в ловушке между жизнью и смертью. Мою душу раздирают на куски.

    — Мистер Пакертон · игра
20. «

    — Я была счастлива, что в моей жизни был и остается этот мужчина. Любовь — это жизнь, это сила. Это счастье, но не боль. — Разве так бывает? — вздохнула я. Я думала, что бабушка просто хочет меня утешить, рассказывая утопические теории любви. — Ты сама поймешь это, когда не захочешь отпускать мужчину рядом с собой. Когда у тебя появятся силы не отпустить его. Когда даже сама смерть не отнимет его у тебя. Вот почему от ее слов всегда чувствую себя Великой и Всемогущей. Я могу побороться с самой смертью за свою любовь? Эти мысли невольно вызвали улыбку …и голод.

    — Я была счастлива, что в моей жизни был и остается этот мужчина. Любовь — это жизнь, это сила. Это счастье, но не боль. — Разве так бывает? — вздохнула я. Я думала, что бабушка просто хочет меня утешить, рассказывая утопические теории любви. — Ты сама поймешь это, когда не захочешь отпускать мужчину рядом с собой. Когда у тебя появятся силы не отпустить его. Когда даже сама смерть не отнимет его у тебя. Вот почему от ее слов всегда чувствую себя Великой и Всемогущей. Я могу побороться с самой смертью за свою любовь? Эти мысли невольно вызвали улыбку …и голод.

    — Татьяна Снежко · книга