223 цитаты «жизнь после смерти» — что говорили умные люди

Собрали 223 цитаты на тему «жизнь после смерти» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Все оставляют после жизни свой след, кто-то становится памятником, кто-то могильной плитой.

   Все оставляют после жизни свой след, кто-то становится памятником, кто-то могильной плитой.
2. «

   Радость — лучшее, что можно после себя оставить.

   Радость — лучшее, что можно после себя оставить.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Они до сей поры с времен тех дальних Летят и подают нам голоса. Не потому ль так часто и печально Мы замолкаем, глядя в небеса?

   Они до сей поры с времен тех дальних Летят и подают нам голоса. Не потому ль так часто и печально Мы замолкаем, глядя в небеса?

   — Расул Гамзатов
4. «

   Ты по определению должен жить до того момента, пока не умрешь. А значит, лучше прожить эту жизнь весело и с удовольствием на тот случай, если после смерти тебя ни хера не ждет (а я подозреваю, что так оно и есть).

   Ты по определению должен жить до того момента, пока не умрешь. А значит, лучше прожить эту жизнь весело и с удовольствием на тот случай, если после смерти тебя ни хера не ждет (а я подозреваю, что так оно и есть).

   — Ирвин Уэлш · книга
5. «

   Я не дам смерти забрать тебя снова! Для новой вселенной ты изменись! И ты будешь людям нести моё слово! Ну, хватит лежать! Эй, мёртвый! Проснись!

   Я не дам смерти забрать тебя снова! Для новой вселенной ты изменись! И ты будешь людям нести моё слово! Ну, хватит лежать! Эй, мёртвый! Проснись!
6. «

   <...> смерть остается смертью, даже если обозвать её реинкарнацией с потерей памяти. И привлекательнее от этого не кажется.

   <...> смерть остается смертью, даже если обозвать её реинкарнацией с потерей памяти. И привлекательнее от этого не кажется.

   — Ольга Громыко · книга
7. «

   — Верите ли вы, что существует жизнь после смерти? — В то, что там что-то есть, я верю — не может все бесследно исчезнуть. Но в материальное продолжение своей жизни в нашем человеческом понимании не верю. Там, вероятно, происходит нечто совсем другое, непостижимое для нас.

   — Верите ли вы, что существует жизнь после смерти? — В то, что там что-то есть, я верю — не может все бесследно исчезнуть. Но в материальное продолжение своей жизни в нашем человеческом понимании не верю. Там, вероятно, происходит нечто совсем другое, непостижимое для нас.

   — Кирилл Лавров
8. «

   Вопрос: Все ли духи имеют доступ одни к другим? Ответ: Духи высшие бывают везде, и это необходимо для того, чтобы они могли иметь влияние на низших; но места, обитаемые высшими духами, недоступны для духов несовершенных, чтобы они не могли нарушать там спокойствия своими низкими страстями.

   Вопрос: Все ли духи имеют доступ одни к другим? Ответ: Духи высшие бывают везде, и это необходимо для того, чтобы они могли иметь влияние на низших; но места, обитаемые высшими духами, недоступны для духов несовершенных, чтобы они не могли нарушать там спокойствия своими низкими страстями.

   — Аллан Кардек · книга
9. «

   Никто не знает, уходят ли наши души в иную реальность или иные сферы, но если мы сумеем создать прибор, настолько тонкий, что наша душа сможет им управлять в своей следующей жизни, то такой прибор должен что-то записывать...

   Никто не знает, уходят ли наши души в иную реальность или иные сферы, но если мы сумеем создать прибор, настолько тонкий, что наша душа сможет им управлять в своей следующей жизни, то такой прибор должен что-то записывать...

   — Томас Эдисон
10. «

    Но ничто не могло замутить нашей стыдливо таящейся в подсознании, почти животной радости, что мы сами живы и уже вне опасности. В этой новой реальности всё, ещё месяц назад являвшееся устойчивой ценностью, утратило значение. А то, что до этого не заслуживало ни малейшего внимания, заняло новое, несвойственное ему важное место: красивое и удобное кресло, уютная, облицованная белым кафелем печь, на которой приятно остановить свой взгляд, скрип пола, доносящийся из квартиры над нами, — признаки нормальной жизни, домашнего уюта.

    Но ничто не могло замутить нашей стыдливо таящейся в подсознании, почти животной радости, что мы сами живы и уже вне опасности. В этой новой реальности всё, ещё месяц назад являвшееся устойчивой ценностью, утратило значение. А то, что до этого не заслуживало ни малейшего внимания, заняло новое, несвойственное ему важное место: красивое и удобное кресло, уютная, облицованная белым кафелем печь, на которой приятно остановить свой взгляд, скрип пола, доносящийся из квартиры над нами, — признаки нормальной жизни, домашнего уюта.

    — Владислав Шпильман · книга
11. «

    Все, кого мы потеряли, кого не стало, Стали ангелами и следят за нами, За своими семьями, родными и близкими, Помогая им в трудные минуты жизни.

    Все, кого мы потеряли, кого не стало, Стали ангелами и следят за нами, За своими семьями, родными и близкими, Помогая им в трудные минуты жизни.
12. «

    Мне кажется, важно не как я представляю себя по ту сторону, а что я в принципе представляю себе жизнь после смерти. Главная интуиция в том, что жизнь здесь на земле и там связаны общим корнем и вне этого корня жизни либо нет, либо она лишена смысла.

    Мне кажется, важно не как я представляю себя по ту сторону, а что я в принципе представляю себе жизнь после смерти. Главная интуиция в том, что жизнь здесь на земле и там связаны общим корнем и вне этого корня жизни либо нет, либо она лишена смысла.
13. «

    Все хотят, чтобы их кто-нибудь помнил. В доказательство того, что они жили. Доказательство твоего существования — в чьих-то воспоминаниях.

    Все хотят, чтобы их кто-нибудь помнил. В доказательство того, что они жили. Доказательство твоего существования — в чьих-то воспоминаниях.
14. «

    If you believe in forever Then life is just a one-night stand If there's a rock and roll heaven Well you know they've got a hell of a band, band, band!

    If you believe in forever Then life is just a one-night stand If there's a rock and roll heaven Well you know they've got a hell of a band, band, band!
15. «

    Не избежать и мне сего удела: Душа моя отринется от тела И пустится в тот страшный, без предела Далекий путь неведомо куда. Обступят душу сонмы бесов разных, Ужасных сутью, ликом безобразных, Еще страшней сомнений тех опасных, Что бесы мне внушали иногда. Душа моя окажется в их власти, Сулящей ей лишь беды и напасти, И душу раздерут мою на части, Чтоб ей пропасть, исчезнуть без следа. Те бесы с адской злобою во взгляде, Начнут огонь вздувать и крючья ладить, Кружиться станут спереди и сзади, Повсюду — слева, справа — вот беда! В том мире тесном, мире помрачневшем Придется худо душам отлетевшим, Стыдом отягощенным, многогрешным, Не ждавшим в жизни Страшного суда. И, проявив бесовское старанье, Припомнят бесы все мои деянья И станут мне готовить наказанье, Для коего и брошен я сюда. Но перед тем как дьявол завладеет Моей душой, как телом Моисея, Быть может, скажет ангел, мрак рассея: «Господь его прощает навсегда!»

    Не избежать и мне сего удела: Душа моя отринется от тела И пустится в тот страшный, без предела Далекий путь неведомо куда. Обступят душу сонмы бесов разных, Ужасных сутью, ликом безобразных, Еще страшней сомнений тех опасных, Что бесы мне внушали иногда. Душа моя окажется в их власти, Сулящей ей лишь беды и напасти, И душу раздерут мою на части, Чтоб ей пропасть, исчезнуть без следа. Те бесы с адской злобою во взгляде, Начнут огонь вздувать и крючья ладить, Кружиться станут спереди и сзади, Повсюду — слева, справа — вот беда! В том мире тесном, мире помрачневшем Придется худо душам отлетевшим, Стыдом отягощенным, многогрешным, Не ждавшим в жизни Страшного суда. И, проявив бесовское старанье, Припомнят бесы все мои деянья И станут мне готовить наказанье, Для коего и брошен я сюда. Но перед тем как дьявол завладеет Моей душой, как телом Моисея, Быть может, скажет ангел, мрак рассея: «Господь его прощает навсегда!»

    — Мкртич Нагаш
16. «

    Наверное, это было бы неплохо – не исчезнуть совсем после смерти, а жить где-нибудь на облаках… или на звездах.

    Наверное, это было бы неплохо – не исчезнуть совсем после смерти, а жить где-нибудь на облаках… или на звездах.

    — Олег Рой · книга
17. «

    Можно жить всегда рядом и не знать, не видеть, не чувствовать друг друга. А можно быть в разных мирах, но сердцем быть вместе, и более, чем с живыми. Для глубокой любви нет разлуки, а временная грань смерти только безмерно увеличила любовь и прочно, прочно соединила в вечности.

    Можно жить всегда рядом и не знать, не видеть, не чувствовать друг друга. А можно быть в разных мирах, но сердцем быть вместе, и более, чем с живыми. Для глубокой любви нет разлуки, а временная грань смерти только безмерно увеличила любовь и прочно, прочно соединила в вечности.

    — Николай Пестов · книга
18. «

    Черный балахон Не спасет тебя от страшных снов. Погребальный звон По твоей душе колоколов. Надо собрать волю в кулак, К свету лицом встав, сделать шаг, Ну а пока ты Черный Маг!

    Черный балахон Не спасет тебя от страшных снов. Погребальный звон По твоей душе колоколов. Надо собрать волю в кулак, К свету лицом встав, сделать шаг, Ну а пока ты Черный Маг!
19. «

    Вопрос: Улучшается ли дух во время своего блуждающего состояния? Ответ: Он может значительно улучшиться, что зависит всегда от его воли и желания; но только во время телесного существования он претворяет на деле новые идеи, им усвоенные.

    Вопрос: Улучшается ли дух во время своего блуждающего состояния? Ответ: Он может значительно улучшиться, что зависит всегда от его воли и желания; но только во время телесного существования он претворяет на деле новые идеи, им усвоенные.

    — Аллан Кардек · книга
20. «

    Смерть была здесь везде, но смерть простая, понятная, по-своему мудрая, даже справедливая: облетали с деревьев и гнили в земле листья и хвоя, ломались под тяжёлой медвежьей лапой и высыхали кусты, трава становилась добычей оленя, а сам он — волчьей стаи. Смерть была тесно, неразрывно переплетена с жизнью — и оттого не страшна.

    Смерть была здесь везде, но смерть простая, понятная, по-своему мудрая, даже справедливая: облетали с деревьев и гнили в земле листья и хвоя, ломались под тяжёлой медвежьей лапой и высыхали кусты, трава становилась добычей оленя, а сам он — волчьей стаи. Смерть была тесно, неразрывно переплетена с жизнью — и оттого не страшна.

    — Гузель Яхина · книга