Подборка · 76 цитат по теме

«Жизненные цитаты про жизненный путь»: 76 цитат со смыслом

76 цитат про «Жизненные цитаты про жизненный путь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 74 75 77 78 все варианты

О том, как годы лезли в гору, я могу рассказать вот что. У каждого была своя жизнь.
— Маркус Зусак · книга
Я как верблюд: несу его ношу.
— Клифф Бут · фильм
Просто когда жизнь бежит так скоро, когда мы так быстро меняемся, тяжело извиняться за поступки того, кого больше не существует. Я оглядываюсь, смотрю на того парня, каким был раньше, и вижу, что его больше нет. Мне трудно понять, какими мотивами он руководствовался, что подвигло его сделать то, что он сделал.
Просто когда жизнь бежит так скоро, когда мы так быстро меняемся, тяжело извиняться за поступки того, кого больше не существует. Я оглядываюсь, смотрю на того парня, каким был раньше, и вижу, что его больше нет. Мне трудно понять, какими мотивами он руководствовался, что подвигло его сделать то, что он сделал.
— Алекс Престон · книга
Любовь – маячок, что указывает дорогу, но идти по ней каждому в одиночестве, потому что своими ногами и сердцем своим, и разумом, не полагаясь ни на кого. Не провисая, Не сбрасывая ни похода, ни выборов, ни решений ни на одно чужое плечо. Любовь – маячок, и, может быть, топливо, а вот колеса, двигатель, руль, систему каждый выстраивает себе сам. По чертежам, когда бог милосерден и протягивает тебе чертежи
Любовь – маячок, что указывает дорогу, но идти по ней каждому в одиночестве, потому что своими ногами и сердцем своим, и разумом, не полагаясь ни на кого. Не провисая, Не сбрасывая ни похода, ни выборов, ни решений ни на одно чужое плечо. Любовь – маячок, и, может быть, топливо, а вот колеса, двигатель, руль, систему каждый выстраивает себе сам. По чертежам, когда бог милосерден и протягивает тебе чертежи
— Франц Вертфоллен · книга
Ноги не устают на верном пути.
— Мария Фариса · книга
Ты играешь за человечка, которого не выбираешь. Характеристики закладываются при рождении, не известно по каким причинам тебе достается в чем-то сильный, а в чем-то слабый персонаж. Или слабый по всем параметрам персонаж, тут уж как повезет. Сама игра неинтересна, но ты инстинктивно пытаешься проходить уровни, забираться выше по лестнице, желательно пройти игру, тогда в конце можно будет вообще ничего не делать, если ты станешь Королем Карты. Возможно, это еще хуже самой игры, но есть только один способ проверить. И ты пытаешься это узнать. Но ты можешь пойти не в ту сторону, тебе будет казаться, что ты на полпути к победе, ведь столько скуки и глупости ты выдержал, столько бессмыслицы переварил, что дальше уже некуда. Но вдруг тебе на глаза попадается кусочек текстуры из первого уровня. И ты понимаешь, что, возможно, ты в ловушке. Что, возможно, ты все еще в самом начале пути. Ты никогда не знаешь, где границы первого уровня, где границы второго уровня, третьего и так далее. Это одна из главных проблем – понять, в какой точке ты находишься.
Ты играешь за человечка, которого не выбираешь. Характеристики закладываются при рождении, не известно по каким причинам тебе достается в чем-то сильный, а в чем-то слабый персонаж. Или слабый по всем параметрам персонаж, тут уж как повезет. Сама игра неинтересна, но ты инстинктивно пытаешься проходить уровни, забираться выше по лестнице, желательно пройти игру, тогда в конце можно будет вообще ничего не делать, если ты станешь Королем Карты. Возможно, это еще хуже самой игры, но есть только один способ проверить. И ты пытаешься это узнать. Но ты можешь пойти не в ту сторону, тебе будет казаться, что ты на полпути к победе, ведь столько скуки и глупости ты выдержал, столько бессмыслицы переварил, что дальше уже некуда. Но вдруг тебе на глаза попадается кусочек текстуры из первого уровня. И ты понимаешь, что, возможно, ты в ловушке. Что, возможно, ты все еще в самом начале пути. Ты никогда не знаешь, где границы первого уровня, где границы второго уровня, третьего и так далее. Это одна из главных проблем – понять, в какой точке ты находишься.
— Евгений Алехин · книга
Жизнь давала себя знать, разбивая на каждом шагу молодые иллюзии и счастливые верования.
— Дмитрий Мамин-Сибиряк · книга
Недавно встретил одноклассника, не видел его лет шесть. Он был таким дураком, вот ведь жесть! Я дружил с книгами, пока дружил не с теми он. Я был отличником, а он — скажем, не блестел умом. Вечно списывал у всех, совсем не знал мер, Его ругали постоянно, ставили меня в пример: «Вот, Эльчик молодец, учится на отлично - Его ждёт хорошая работа и жизнь личная. А ты — не станешь человеком с таким подходом! Без образования тебя не возьмут на работу Даже дворником, поэтому — учись!» После школы наши дороги разошлись. Я в институт пошёл, отучился пять лет. Пришёл в крупную фирму на собеседование - И встретил там его, мы пообщались беззаботно; И он, по итогу, взял меня на работу.
Недавно встретил одноклассника, не видел его лет шесть. Он был таким дураком, вот ведь жесть! Я дружил с книгами, пока дружил не с теми он. Я был отличником, а он — скажем, не блестел умом. Вечно списывал у всех, совсем не знал мер, Его ругали постоянно, ставили меня в пример: «Вот, Эльчик молодец, учится на отлично - Его ждёт хорошая работа и жизнь личная. А ты — не станешь человеком с таким подходом! Без образования тебя не возьмут на работу Даже дворником, поэтому — учись!» После школы наши дороги разошлись. Я в институт пошёл, отучился пять лет. Пришёл в крупную фирму на собеседование - И встретил там его, мы пообщались беззаботно; И он, по итогу, взял меня на работу.
Чем больше мы стареем, тем больше мы становимся детьми.
— Михаил Сафарбекович Гуцериев
Человек идет по жизни от одного грехопадения к другому…
— Содзи Симада · книга
... Ты единственный путь монашеский разветвляешь на многие стези, так ты мне и написала в письме своем... в котором говоришь: «Я не знаю и недоумеваю, каким я иду путем: путем ли молитвенным, но не вижу его, путем ли послушания и отсечения своей воли, — и это незаметно, путем ли безмолвия и уединения, — но сестра и келейница мне мешают». И еще каких-то пути два или более насчитала, забывая, что путь монашеский один, а все остальное — его принадлежности для монаха, как апостол говорит: Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских (Еф. 6:11). А если кто захотел довольствоваться одним только оружием, тем или другим, оставляя прочие, такой уподобился бы человеку, который вместо правильного хождения прыгает то на одной, то на другой ноге, а когда устанет, ложится совсем и пыхтит и, видя, что неудобно такое прыгание, придумывает, нельзя ли ползти на руках и волочить ноги. Само собой разумеется, и такое ползание неудобно, а только без толку утомляет. Тогда такой чудотворец взывает: «Недоумеваю, как после этого ходить?» На что ему просто отвечают: «Ходи обеими ногами, делай обеими руками, смотри обоими глазами, слушай обоими ушами и не придумывай прыгать на одной ноге или ходить на руках — то и не будешь без толку утомляться и избежишь нерассудных недоумений».
... Ты единственный путь монашеский разветвляешь на многие стези, так ты мне и написала в письме своем... в котором говоришь: «Я не знаю и недоумеваю, каким я иду путем: путем ли молитвенным, но не вижу его, путем ли послушания и отсечения своей воли, — и это незаметно, путем ли безмолвия и уединения, — но сестра и келейница мне мешают». И еще каких-то пути два или более насчитала, забывая, что путь монашеский один, а все остальное — его принадлежности для монаха, как апостол говорит: Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских (Еф. 6:11). А если кто захотел довольствоваться одним только оружием, тем или другим, оставляя прочие, такой уподобился бы человеку, который вместо правильного хождения прыгает то на одной, то на другой ноге, а когда устанет, ложится совсем и пыхтит и, видя, что неудобно такое прыгание, придумывает, нельзя ли ползти на руках и волочить ноги. Само собой разумеется, и такое ползание неудобно, а только без толку утомляет. Тогда такой чудотворец взывает: «Недоумеваю, как после этого ходить?» На что ему просто отвечают: «Ходи обеими ногами, делай обеими руками, смотри обоими глазами, слушай обоими ушами и не придумывай прыгать на одной ноге или ходить на руках — то и не будешь без толку утомляться и избежишь нерассудных недоумений».
— Амвросий Оптинский
Не каждый изгнанник делается мудрецом, но каждый мудрец был изгнанник.
— Мария Фариса · книга
Почему ты, шествуя по пути Божию, печален и угрюм? Пускай печалятся и не чувствуют радости те, кто забыл Бога, кто не имеет никакой надежды на живой и неиссякающий источник Божий. Но мы, верующие в живаго Бога и возложившие на Него свое упование, должны радоваться, потому что на небе у нас есть такой Отец, Который любит нас больше, чем все отцы и матери, и проявляет безграничную заботу о том, чтобы соделать нас достойными Себя.
Почему ты, шествуя по пути Божию, печален и угрюм? Пускай печалятся и не чувствуют радости те, кто забыл Бога, кто не имеет никакой надежды на живой и неиссякающий источник Божий. Но мы, верующие в живаго Бога и возложившие на Него свое упование, должны радоваться, потому что на небе у нас есть такой Отец, Который любит нас больше, чем все отцы и матери, и проявляет безграничную заботу о том, чтобы соделать нас достойными Себя.
— Ефрем Филофейский
Капельки на стекле после дождя — это различные жизненные ситуации, через которые мы прошли. Они вместе создают загадочную картинку, однако на самом деле мешают отчетливо видеть. Искажают. Вводят в заблуждение. Все смотрят на мир сквозь призму собственного опыта, потирая шишки на голове от многочисленных ударов, поэтому никогда нельзя точно сказать, что есть истина. Проще оставить так и многозначительно молчать, а можно открыть окно и протереть его как следует, но тут нужен грамотный психолог или верный друг.
Капельки на стекле после дождя — это различные жизненные ситуации, через которые мы прошли. Они вместе создают загадочную картинку, однако на самом деле мешают отчетливо видеть. Искажают. Вводят в заблуждение. Все смотрят на мир сквозь призму собственного опыта, потирая шишки на голове от многочисленных ударов, поэтому никогда нельзя точно сказать, что есть истина. Проще оставить так и многозначительно молчать, а можно открыть окно и протереть его как следует, но тут нужен грамотный психолог или верный друг.
— Александра Макарова · книга
— ... Всё как прежде. — Верно. — Он не выполнил обещания? — Обещания? — Провести всю жизнь в мечтах о тебе и умереть одиноким. — Это не для него. — Не знаю. Билл шёл своим путём, но туда же, куда и ты. — Как давно это было. — Не так уж давно. Он здесь, не так ли?
— ... Всё как прежде. — Верно. — Он не выполнил обещания? — Обещания? — Провести всю жизнь в мечтах о тебе и умереть одиноким. — Это не для него. — Не знаю. Билл шёл своим путём, но туда же, куда и ты. — Как давно это было. — Не так уж давно. Он здесь, не так ли?
— Мэг Грин · фильм
Школа – это как бы сортировочная станция. Одни покидают ее рано, это те, кому предназначено работать руками, за мизерную плату. Бывает, конечно, что кто-то из них станет водопроводчиком-миллионером или богачом-автослесарем, но в целом в этом направлении далеко не уйдешь. Другие доучиваются до конца, примерно восемьдесят процентов, и идут на философию, психологию, социологию или экономику. В течение первого семестра их просеивают через мелкое сито, и оставшиеся могут рассчитывать на жалкие дипломишки. Дальше их ждут бесконечные поиски работы, административные конкурсы, которые им придется брать измором, разнообразные, но депрессивные должности вроде препода в «зоне приоритетного образования» или ответственного за связи с общественностью при местной администрации. И пополнят они эту ядовитую категорию граждан, которые, имея прекрасное образование, но не имея достойной работы, все понимают, но ничего не могут. Разочарованные, озлобленные, они будут постепенно скатываться все ниже, а потом найдут для своей неудовлетворенности какой-нибудь выход в виде винного погребка или увлечения восточными религиями. Есть, конечно, и крутые ребята, которые могут похвастаться и аттестатом с отличием, и железобетонным резюме – этакой вот пусковой установкой для вывода на желанную орбиту. Эти пользуются узкими каналами и, оказавшись под давлением, пойдут быстро и заберутся высоко. Для такого ускоренного продвижения лучше всего подойдет математика, но есть неплохие направления и для тех, кто обладает абстрактным мышлением, – всяких историков, мечтателей, художников и прочих чудиков.
Школа – это как бы сортировочная станция. Одни покидают ее рано, это те, кому предназначено работать руками, за мизерную плату. Бывает, конечно, что кто-то из них станет водопроводчиком-миллионером или богачом-автослесарем, но в целом в этом направлении далеко не уйдешь. Другие доучиваются до конца, примерно восемьдесят процентов, и идут на философию, психологию, социологию или экономику. В течение первого семестра их просеивают через мелкое сито, и оставшиеся могут рассчитывать на жалкие дипломишки. Дальше их ждут бесконечные поиски работы, административные конкурсы, которые им придется брать измором, разнообразные, но депрессивные должности вроде препода в «зоне приоритетного образования» или ответственного за связи с общественностью при местной администрации. И пополнят они эту ядовитую категорию граждан, которые, имея прекрасное образование, но не имея достойной работы, все понимают, но ничего не могут. Разочарованные, озлобленные, они будут постепенно скатываться все ниже, а потом найдут для своей неудовлетворенности какой-нибудь выход в виде винного погребка или увлечения восточными религиями. Есть, конечно, и крутые ребята, которые могут похвастаться и аттестатом с отличием, и железобетонным резюме – этакой вот пусковой установкой для вывода на желанную орбиту. Эти пользуются узкими каналами и, оказавшись под давлением, пойдут быстро и заберутся высоко. Для такого ускоренного продвижения лучше всего подойдет математика, но есть неплохие направления и для тех, кто обладает абстрактным мышлением, – всяких историков, мечтателей, художников и прочих чудиков.
— Николя Матье · книга
Хочешь нравиться – играйся. Невозможно? Улыбайся!
— Михаил Сафарбекович Гуцериев
На обочине славят народный фольклор.
— Михаил Сафарбекович Гуцериев
Убежденность в том, что жизнь без достижения цели не полна, — не столько трагический экзистенциальный факт жизни, сколько западный миф, культуральный артефакт. Восточный мир не допускает мысли, что у жизни есть «пункт назначения» или что она представляет собой проблему, которая должна быть решена: нет, жизнь — это тайна, которую нужно прожить. Индийский мудрец Бхагван Шри Раджниш говорит: «Существование не имеет цели. Это чистое путешествие. Путешествие жизни так прекрасно, кого волнует пункт назначения?» Жизнь просто есть, и мы просто оказались вброшены в нее. Жизнь не требует обоснования.
Убежденность в том, что жизнь без достижения цели не полна, — не столько трагический экзистенциальный факт жизни, сколько западный миф, культуральный артефакт. Восточный мир не допускает мысли, что у жизни есть «пункт назначения» или что она представляет собой проблему, которая должна быть решена: нет, жизнь — это тайна, которую нужно прожить. Индийский мудрец Бхагван Шри Раджниш говорит: «Существование не имеет цели. Это чистое путешествие. Путешествие жизни так прекрасно, кого волнует пункт назначения?» Жизнь просто есть, и мы просто оказались вброшены в нее. Жизнь не требует обоснования.
— Ирвин Ялом · книга
Иногда всего лишь один уверенный шаг — решает гораздо больше, нежели весь пройденный долгий жизненный путь. Он способен изменить судьбу человека!

20 из 76

Смотрите также

Все цитаты — Жизненные цитаты про жизненный путь Все подборки — Жизненные цитаты про жизненный путь Каталог подборок Темы