125 лучших цитат на тему «зрители»

Собрали 125 цитат на тему «зрители» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Что бы у вас не спросили, и как бы это не задевало ваше человеческое достоинство, нельзя обижать того, кто задал вопрос. Нельзя хамить и оскорблять в ответ. Помните, если оратор нахамил одному зрителю, то у всех сидящих в аудитории будет чувство, что оратор нахамил всем.

   Что бы у вас не спросили, и как бы это не задевало ваше человеческое достоинство, нельзя обижать того, кто задал вопрос. Нельзя хамить и оскорблять в ответ. Помните, если оратор нахамил одному зрителю, то у всех сидящих в аудитории будет чувство, что оратор нахамил всем.

   — Александр Куберский · книга
2. «

   Что меня трогало в пятидесятые, шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые — это же трогало и огромное количество людей, большинство. Сегодня таких, как я, все меньше и меньше. Феллини в восьмидесятых говорил: «Мой зритель уже умер». Это ужасная правда.

   Что меня трогало в пятидесятые, шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые — это же трогало и огромное количество людей, большинство. Сегодня таких, как я, все меньше и меньше. Феллини в восьмидесятых говорил: «Мой зритель уже умер». Это ужасная правда.

   — Эльдар Рязанов
3. «

   Всё выступление можно построить только на одних историях, которые подводят слушателей к мыслям, необходимым оратору. Как пример, ряд историй, убеждающих слушателя заняться фитнесом именно в вашем клубе и именно у ваших тренеров.

   Всё выступление можно построить только на одних историях, которые подводят слушателей к мыслям, необходимым оратору. Как пример, ряд историй, убеждающих слушателя заняться фитнесом именно в вашем клубе и именно у ваших тренеров.

   — Александр Куберский · книга
4. «

   Зрителю и ярлык скормить можно.

   Зрителю и ярлык скормить можно.

   — Евгений Баженов (BadComedian)
5. «

   Ничто так не раздражает на театре, как запоздалые зрители, которые, войдя, двигают стулья, шумно усаживаются и отвлекают внимание от сцены.

   Ничто так не раздражает на театре, как запоздалые зрители, которые, войдя, двигают стулья, шумно усаживаются и отвлекают внимание от сцены.

   — Теофиль Готье · книга
6. «

   Главное — это движение, и тогда публика не сможет заскучать.

   Главное — это движение, и тогда публика не сможет заскучать.

   — Александр Куберский · книга
7. «

   Если ты хочешь, чтобы зрители заплакали — ты должен накопить в себе тысячу слёз. А если ты хочешь, чтобы зрители засмеялись — ты должен накопить в себе тысячу улыбок.

   Если ты хочешь, чтобы зрители заплакали — ты должен накопить в себе тысячу слёз. А если ты хочешь, чтобы зрители засмеялись — ты должен накопить в себе тысячу улыбок.

   — Владимир Зельдин
8. «

   Ты слишком злой даже для злодея. Всех зрителей распугаешь.

   Ты слишком злой даже для злодея. Всех зрителей распугаешь.

   — Пойзон(Posion) · игра
9. «

   Нужно выйти, и никто не должен знать, что у тебя на душе. Зритель должен смеяться.

   Нужно выйти, и никто не должен знать, что у тебя на душе. Зритель должен смеяться.

   — Владимир Натанович Винокур
10. «

    Для Сабины «жить в правде», не лгать ни себе, ни другим, возможно лишь при условии, что мы живем без зрителей. В минуту, когда к нашему поведению кто-то приглядывается, мы волей-неволей приспосабливаемся к наблюдающим за нами глазам и уже все, что бы мы ни делали, перестает быть правдой. Иметь зрителей, думать о зрителях — значит жить во лжи. Сабина ни в грош не ставит литературу, где авторы обнажают всю подноготную своей жизни и жизни своих друзей. Человек, утрачивающий свое сокровенное, утрачивает все, думает Сабина. А человек, который избавляется от него добровольно, не иначе как монстр. Поэтому Сабина вовсе не страдает от того, что ей приходится утаивать свою любовь. Напротив, лишь так она может «жить в правде».

    Для Сабины «жить в правде», не лгать ни себе, ни другим, возможно лишь при условии, что мы живем без зрителей. В минуту, когда к нашему поведению кто-то приглядывается, мы волей-неволей приспосабливаемся к наблюдающим за нами глазам и уже все, что бы мы ни делали, перестает быть правдой. Иметь зрителей, думать о зрителях — значит жить во лжи. Сабина ни в грош не ставит литературу, где авторы обнажают всю подноготную своей жизни и жизни своих друзей. Человек, утрачивающий свое сокровенное, утрачивает все, думает Сабина. А человек, который избавляется от него добровольно, не иначе как монстр. Поэтому Сабина вовсе не страдает от того, что ей приходится утаивать свою любовь. Напротив, лишь так она может «жить в правде».

    — Милан Кундера · книга
11. «

    Мы все стремимся к счастью. Но нас нарожали так много и при этом никого не спросили: нужны ли ему остальные 6 миллиардов человек на земле? Приходится с этим считаться. Каждый раз, когда мы вот-вот ухватимся за радугу счастья, кто-то отталкивает нас, обгоняет и отнимает наше счастье. И никогда путь к счастью не бывает прямым и свободным. Поэтому борьба за счастье близка и понятна каждому. Показать эту борьбу-лучший способ подключить зрителя к вашей истории. Удивительный эффект сопереживания человеку, который, борясь за счастье, попадает в несчастье, заметили еще древние греки. Это движение от счастья к несчастью, от отчаяния к надежде греки называли «ПЕРИПЕТИЯ». Она является ключевым моментом поэтики Аристотеля. До сих пор человечество не придумало ничего лучше для эмоционального возбуждения зрителей в драме.

    Мы все стремимся к счастью. Но нас нарожали так много и при этом никого не спросили: нужны ли ему остальные 6 миллиардов человек на земле? Приходится с этим считаться. Каждый раз, когда мы вот-вот ухватимся за радугу счастья, кто-то отталкивает нас, обгоняет и отнимает наше счастье. И никогда путь к счастью не бывает прямым и свободным. Поэтому борьба за счастье близка и понятна каждому. Показать эту борьбу-лучший способ подключить зрителя к вашей истории. Удивительный эффект сопереживания человеку, который, борясь за счастье, попадает в несчастье, заметили еще древние греки. Это движение от счастья к несчастью, от отчаяния к надежде греки называли «ПЕРИПЕТИЯ». Она является ключевым моментом поэтики Аристотеля. До сих пор человечество не придумало ничего лучше для эмоционального возбуждения зрителей в драме.

    — Александр Митта
12. «

    Всё просто, когда главными героями [фильма] делаешь целевую аудиторию, деньги несут охотнее.

    Всё просто, когда главными героями [фильма] делаешь целевую аудиторию, деньги несут охотнее.

    — Евгений Баженов (BadComedian)
13. «

    Нельзя общаться только с одной частью зала. Вы должны общаться со всем залом. А то бывают ораторы, которые обращаются только к середине зала, не обращая внимания на фланги и первые ряды.

    Нельзя общаться только с одной частью зала. Вы должны общаться со всем залом. А то бывают ораторы, которые обращаются только к середине зала, не обращая внимания на фланги и первые ряды.

    — Александр Куберский · книга
14. «

    Частенько подлинные трагедии в жизни принимают такую неэстетическую форму, что оскорбляют нас своим грубым неистовством, крайней нелогичностью и бессмысленностью, полным отсутствием изящества. Они нам претят, как все вульгарное. Мы чуем в них одну лишь грубую животную силу и восстаем против неё. Но случается, что мы в жизни наталкиваемся на драму, в которой есть элементы художественной красоты. Если красота эта — подлинная, то драматизм события нас захватывает. И мы неожиданно замечаем, что мы уже более не действующие лица, а только зрители этой трагедии. Или, вернее, то и другое вместе. Мы наблюдаем самих себя, и самая необычайность такого зрелища нас увлекает.

    Частенько подлинные трагедии в жизни принимают такую неэстетическую форму, что оскорбляют нас своим грубым неистовством, крайней нелогичностью и бессмысленностью, полным отсутствием изящества. Они нам претят, как все вульгарное. Мы чуем в них одну лишь грубую животную силу и восстаем против неё. Но случается, что мы в жизни наталкиваемся на драму, в которой есть элементы художественной красоты. Если красота эта — подлинная, то драматизм события нас захватывает. И мы неожиданно замечаем, что мы уже более не действующие лица, а только зрители этой трагедии. Или, вернее, то и другое вместе. Мы наблюдаем самих себя, и самая необычайность такого зрелища нас увлекает.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Я всегда верил и верю в преображающую силу искусства. У настоящего актера есть большая сила — сила воздействия на человеческие сердца. Искусство всегда оставляет след в чьих-то душах, воспитывает людей, дает образованность духа. Но еще Пушкин замечал, что наивно думать, будто скупой, придя и увидя на сцене скупого, перестанет быть скупым.

    Я всегда верил и верю в преображающую силу искусства. У настоящего актера есть большая сила — сила воздействия на человеческие сердца. Искусство всегда оставляет след в чьих-то душах, воспитывает людей, дает образованность духа. Но еще Пушкин замечал, что наивно думать, будто скупой, придя и увидя на сцене скупого, перестанет быть скупым.

    — Виктор Дубровский · книга
16. «

    Хороший зритель — это всегда хороший зритель. Даже если у тебя их всего шестеро.

    Хороший зритель — это всегда хороший зритель. Даже если у тебя их всего шестеро.

    — Стив Бушеми
17. «

    Нельзя обращаться только к одной части аудитории. Вы, как оратор, должны смотреть и на первые ряды и на последние, подходить то к левому флангу, то к правому. Главное — постоянно поддерживать зрительный контакт с людьми.

    Нельзя обращаться только к одной части аудитории. Вы, как оратор, должны смотреть и на первые ряды и на последние, подходить то к левому флангу, то к правому. Главное — постоянно поддерживать зрительный контакт с людьми.

    — Александр Куберский · книга
18. «

    Я выхожу с огромным уважением к людям. Я люблю их... Вот отсюда всё и происходит!

    Я выхожу с огромным уважением к людям. Я люблю их... Вот отсюда всё и происходит!

    — Анна Герман
19. «

    Чаще становитесь к публике в профиль, чтобы ваше лицо было хорошо видно. Зрители рассмотрят вас с разных сторон, а это всегда интересно.

    Чаще становитесь к публике в профиль, чтобы ваше лицо было хорошо видно. Зрители рассмотрят вас с разных сторон, а это всегда интересно.

    — Александр Куберский · книга
20. «

    Публику настораживает, когда у оратора кисти рук сжаты в кулаки. Оратор — не боксёр и кулаки во время выступления не нужны, поэтому ладони должны быть открыты.

    Публику настораживает, когда у оратора кисти рук сжаты в кулаки. Оратор — не боксёр и кулаки во время выступления не нужны, поэтому ладони должны быть открыты.

    — Александр Куберский · книга