537 глубоких цитат про «звезды»

537 цитат про «звезды»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — А ещё они не видят звёзд... — Ая-Ая-Ая-Ая-Яй.

   — А ещё они не видят звёзд... — Ая-Ая-Ая-Ая-Яй.

   — Пиковая Дама
2. «

   Встречаете, новый ведущий «Камеди клуб» Андрей Малахов! Добрый вечер! Добрый вечер! Добрый вечер! Вы смотрите «Камеди клуб» на ТНТ!

   Встречаете, новый ведущий «Камеди клуб» Андрей Малахов! Добрый вечер! Добрый вечер! Добрый вечер! Вы смотрите «Камеди клуб» на ТНТ!
3. «

   Посмотри, сколько звезд на небе, им плевать, что люди будут про них говорить, Ведь они круче всех на свете; звезды будут сиять и свет тебе дарить.

   Посмотри, сколько звезд на небе, им плевать, что люди будут про них говорить, Ведь они круче всех на свете; звезды будут сиять и свет тебе дарить.
4. «

   Я вижу космос, но не вижу звёзд. Когда падала одна, я загадал звездопад.

   Я вижу космос, но не вижу звёзд. Когда падала одна, я загадал звездопад.
5. «

   Если хочешь дотронуться до звёзд, то покори хотя бы вершину, устремлённую к звёздам, стань на носки и протяни к ним руку. Если и не дотронешься, то будешь хотя бы ближе к ним, и будешь знать, что сделал всё от тебя зависящее.

   Если хочешь дотронуться до звёзд, то покори хотя бы вершину, устремлённую к звёздам, стань на носки и протяни к ним руку. Если и не дотронешься, то будешь хотя бы ближе к ним, и будешь знать, что сделал всё от тебя зависящее.

   — Мухтар Гусенгаджиев
6. «

   Если звёзды на груди, ещё не герой – истинные герои сами становятся звёздами.

   Если звёзды на груди, ещё не герой – истинные герои сами становятся звёздами.

   — Валентин Петрович Рычков
7. «

   В темноте звёзды всегда видно лучше.

   В темноте звёзды всегда видно лучше.

   — Бальтазар · мультфильм
8. «

   — Может, загадаем желание? — Это всего лишь камни. Честно, меня больше всего поразило на Земле, что люди загадывают желание на падающие звезды.

   — Может, загадаем желание? — Это всего лишь камни. Честно, меня больше всего поразило на Земле, что люди загадывают желание на падающие звезды.
9. «

   Мир состоит из звезд и из людей. Там, в высоте, Спокон веков, таинственно далеких, Там, в высоте, В садах небес, роскошных и глубоких, Там в высоте, Вкруг солнц, бесчисленных и сходных С огнистым улеем, там, в высоте, В сверкании пространств холодных, Вращаются, впивая дивный свет, Рои трагических планет.

   Мир состоит из звезд и из людей. Там, в высоте, Спокон веков, таинственно далеких, Там, в высоте, В садах небес, роскошных и глубоких, Там в высоте, Вкруг солнц, бесчисленных и сходных С огнистым улеем, там, в высоте, В сверкании пространств холодных, Вращаются, впивая дивный свет, Рои трагических планет.

   — Эмиль Верхарн
10. «

    Каждый дурак знает, что до звезд не достать, а умные, не обращая внимания на дураков, пытаются.

    Каждый дурак знает, что до звезд не достать, а умные, не обращая внимания на дураков, пытаются.

    — Гарри Андерсон
11. «

    Звездный свет — живой, переливчатый, словно кто-то из этих далеких миров пытается послать на землю дружеский привет. Ведь даже в названиях звезд есть что-то приветливое. Венера — любимая нами женщина. Медведица — это мишка, которым мы играли в детстве, а Южный Крест, должно быть, напоминает верующим о любимом псалме, о молитве на сон грядущий.

    Звездный свет — живой, переливчатый, словно кто-то из этих далеких миров пытается послать на землю дружеский привет. Ведь даже в названиях звезд есть что-то приветливое. Венера — любимая нами женщина. Медведица — это мишка, которым мы играли в детстве, а Южный Крест, должно быть, напоминает верующим о любимом псалме, о молитве на сон грядущий.

    — Грэм Грин · книга
12. «

    — Я знал, что не усну сегодня, поэтому гулял по саду, доверяя звездам свою удачу. — Они ее удовлетворили? — Нет, они казались равнодушными. Они просто продолжали сиять, маленькие показушники!

    — Я знал, что не усну сегодня, поэтому гулял по саду, доверяя звездам свою удачу. — Они ее удовлетворили? — Нет, они казались равнодушными. Они просто продолжали сиять, маленькие показушники!

    — Рой Кронин · фильм
13. «

    – По-твоему, Господь создал звёзды?.. – Да, я так считаю. – Думаешь, есть какой-то вселенский план? Почему мы выжили, а остальные нет? Почему мы сейчас здесь? – План-то прост. Ты стараешься жить, как можно лучше. По пути развлекаешься, как умеешь. И однажды всему конец… Ты просыпаешься, а на краю твоей кровати сидит Ангел… и говорит: «Ладно, задавай все свои тупые вопросы потому, что я знаю на них ответы»… – Вот, во что ты веришь… – Да, в это я верю.

    – По-твоему, Господь создал звёзды?.. – Да, я так считаю. – Думаешь, есть какой-то вселенский план? Почему мы выжили, а остальные нет? Почему мы сейчас здесь? – План-то прост. Ты стараешься жить, как можно лучше. По пути развлекаешься, как умеешь. И однажды всему конец… Ты просыпаешься, а на краю твоей кровати сидит Ангел… и говорит: «Ладно, задавай все свои тупые вопросы потому, что я знаю на них ответы»… – Вот, во что ты веришь… – Да, в это я верю.

    — Луи Замперини (Louis Zamperini) · фильм
14. «

    Когда падают осенние звезды, они скользят одну секунду, две секунды и нет их больше. Но иногда звезда падучая катится, захватывая полнеба, и после нее еще теплится световая полоса. Но вот она погасла, и нет следа ее явления. А иногда — иногда совсем иначе. Падучая звезда пролетела, разорвавшись огромным огненным шаром, и кто-то где-то, потом, совсем случайно и победно, найдет обломок не нашего мира, знак небесных полетов и горений, кусок небесного железа, метеорит. И этот гость иных миров надолго останется с нами, привлекая любопытные взоры. А кто-нибудь с душой тоскующей подойдет к такому обломку, и душе его сразу станет хорошо от сознанья малости здешнего и правды иного, далекого, куда влечется каждая хотящая душа. И тоскующий уйдет от такого свиданья освеженный, ступая по земле, как по звезде.

    Когда падают осенние звезды, они скользят одну секунду, две секунды и нет их больше. Но иногда звезда падучая катится, захватывая полнеба, и после нее еще теплится световая полоса. Но вот она погасла, и нет следа ее явления. А иногда — иногда совсем иначе. Падучая звезда пролетела, разорвавшись огромным огненным шаром, и кто-то где-то, потом, совсем случайно и победно, найдет обломок не нашего мира, знак небесных полетов и горений, кусок небесного железа, метеорит. И этот гость иных миров надолго останется с нами, привлекая любопытные взоры. А кто-нибудь с душой тоскующей подойдет к такому обломку, и душе его сразу станет хорошо от сознанья малости здешнего и правды иного, далекого, куда влечется каждая хотящая душа. И тоскующий уйдет от такого свиданья освеженный, ступая по земле, как по звезде.

    — Константин Дмитриевич Бальмонт · книга
15. «

    — Поисками внеземных цивилизаций человечество занято не первый век. А что мы там ищем? Нам эти цивилизации зачем? — Как зачем?! Для того, чтобы самим себе объяснить смысл своего существования. Что с нами будет после смерти? Кто такой Бог? Что это за звёзды над нами? Что такое бесконечность? Что значит время, которое никогда не кончается? Мы как-то разговаривали с писателем Андреем Битовым, и он сказал потрясающую фразу: «Для меня стопроцентным подтверждением существования Бога является то, что на тему смерти поставлено табу». Кто-то его в самом деле нам поставил, это табу. Мы не знаем, что будет Там. Хотя мы знаем, кажется, уже всё — наука раскрывает тайну за тайной. Поэтому страсть человечества узнать, что происходит там, на других планетах, — это попытка заглянуть в своё будущее. И попытка выяснить: ты вообще что-то значишь на этой Земле? Твоя жизнь — она для чего-то предназначена или это просто вспышка, никем не замеченная? Прошла и прошла... К тому же космос — это так красиво! Как в фильме «Пассажиры», где герои выходят на крыло космического корабля, а вокруг — эта бездна чёрная со светящимися звёздами. Я понимаю, что всё это мультфильм, графика. Но, слушайте, всё равно дух захватывает! И не у меня одного. Когда мы смотрим вверх, что-то же в нас начинает шевелиться. Мыслить начинаем яснее, чище становимся, когда видим звёздное небо над нами.

    — Поисками внеземных цивилизаций человечество занято не первый век. А что мы там ищем? Нам эти цивилизации зачем? — Как зачем?! Для того, чтобы самим себе объяснить смысл своего существования. Что с нами будет после смерти? Кто такой Бог? Что это за звёзды над нами? Что такое бесконечность? Что значит время, которое никогда не кончается? Мы как-то разговаривали с писателем Андреем Битовым, и он сказал потрясающую фразу: «Для меня стопроцентным подтверждением существования Бога является то, что на тему смерти поставлено табу». Кто-то его в самом деле нам поставил, это табу. Мы не знаем, что будет Там. Хотя мы знаем, кажется, уже всё — наука раскрывает тайну за тайной. Поэтому страсть человечества узнать, что происходит там, на других планетах, — это попытка заглянуть в своё будущее. И попытка выяснить: ты вообще что-то значишь на этой Земле? Твоя жизнь — она для чего-то предназначена или это просто вспышка, никем не замеченная? Прошла и прошла... К тому же космос — это так красиво! Как в фильме «Пассажиры», где герои выходят на крыло космического корабля, а вокруг — эта бездна чёрная со светящимися звёздами. Я понимаю, что всё это мультфильм, графика. Но, слушайте, всё равно дух захватывает! И не у меня одного. Когда мы смотрим вверх, что-то же в нас начинает шевелиться. Мыслить начинаем яснее, чище становимся, когда видим звёздное небо над нами.

    — Олег Меньшиков
16. «

    — Что же теперь будет, Драко? Что нам делать без тебя? К кому обратиться? — К звездам, Боуэн. К звездам. После того, как Драко принес себя в жертву, Боуэн и Кара правили народом честно и справедливо. То был поистине золотой век света и процветания. А когда становилось нелегко, звезда Драко светила еще ярче, чтобы все знали, где искать помощи.

    — Что же теперь будет, Драко? Что нам делать без тебя? К кому обратиться? — К звездам, Боуэн. К звездам. После того, как Драко принес себя в жертву, Боуэн и Кара правили народом честно и справедливо. То был поистине золотой век света и процветания. А когда становилось нелегко, звезда Драко светила еще ярче, чтобы все знали, где искать помощи.

    — Дракон · фильм
17. «

    Правда, надо признать, что с сумерками в эту долину опускались чары какого-то волшебного великолепия и окутывали её вплоть до утренней зари. Ужасающая бедность скрывалась, точно под вуалью; жалкие лачуги, торчащие дымовые трубы, клочки тощей растительности, окружённые плетнем из проволоки и дощечек от старых бочек, ржавые рубцы шахт, где добывалась железная руда, груды шлака из доменных печей — всё это словно исчезало; дым, пар и копоть от доменных печей, гончарных и дымогарных труб преображались и поглощались ночью. Насыщенный пылью воздух, душный и тяжёлый днём, превращался с заходом солнца в яркое волшебство красок: голубой, пурпурной, вишневой и кроваво-красной с удивительно прозрачными зелеными и желтыми полосами в темнеющем небе. Когда царственное солнце уходило на покой, каждая доменная печь спешила надеть на себя корону пламени; тёмные груды золы и угольной пыли мерцали дрожащими огнями, и каждая гончарня дерзко венчала себя ореолом света. Единое царство дня распадалось на тысячу мелких феодальных владений горящего угля. Остальные улицы в долине заявляли о себе слабо светящимися желтыми цепочками газовых фонарей, а на главных площадях и перекрёстках к ним примешивался зеленоватый свет и резкое холодное сияние фонарей электрических. Переплетающиеся линии железных дорог отмечали огнями места пересечений и вздымали прямоугольные созвездия красных и зелёных сигнальных звёзд. Поезда превращались в чёрных членистых огнедышащих змеев... А над всем этим высоко в небе, словно недостижимая и полузабытая мечта, сиял иной мир, вновь открытый Парлодом, не подчиненный ни солнцу, ни доменным печам, — мир звёзд.

    Правда, надо признать, что с сумерками в эту долину опускались чары какого-то волшебного великолепия и окутывали её вплоть до утренней зари. Ужасающая бедность скрывалась, точно под вуалью; жалкие лачуги, торчащие дымовые трубы, клочки тощей растительности, окружённые плетнем из проволоки и дощечек от старых бочек, ржавые рубцы шахт, где добывалась железная руда, груды шлака из доменных печей — всё это словно исчезало; дым, пар и копоть от доменных печей, гончарных и дымогарных труб преображались и поглощались ночью. Насыщенный пылью воздух, душный и тяжёлый днём, превращался с заходом солнца в яркое волшебство красок: голубой, пурпурной, вишневой и кроваво-красной с удивительно прозрачными зелеными и желтыми полосами в темнеющем небе. Когда царственное солнце уходило на покой, каждая доменная печь спешила надеть на себя корону пламени; тёмные груды золы и угольной пыли мерцали дрожащими огнями, и каждая гончарня дерзко венчала себя ореолом света. Единое царство дня распадалось на тысячу мелких феодальных владений горящего угля. Остальные улицы в долине заявляли о себе слабо светящимися желтыми цепочками газовых фонарей, а на главных площадях и перекрёстках к ним примешивался зеленоватый свет и резкое холодное сияние фонарей электрических. Переплетающиеся линии железных дорог отмечали огнями места пересечений и вздымали прямоугольные созвездия красных и зелёных сигнальных звёзд. Поезда превращались в чёрных членистых огнедышащих змеев... А над всем этим высоко в небе, словно недостижимая и полузабытая мечта, сиял иной мир, вновь открытый Парлодом, не подчиненный ни солнцу, ни доменным печам, — мир звёзд.

    — Герберт Уэллс · книга
18. «

    Ярче всего звёзды сияют перед тем, как умереть.

    Ярче всего звёзды сияют перед тем, как умереть.

    — Дилан Брэнсон · фильм
19. «

    У всего живого во вселенной есть своя сияющая звезда.

    У всего живого во вселенной есть своя сияющая звезда.

    — Сейя Ко (Коу) · аниме
20. «

    Другой раз граф спросил меня, что я думаю об астрологии, и я привёл в ответ общеизвестные слова: «Astra non mentiuntur sed astrologi bene mentiuntur de astris» (лат. Созвездия не лгут, но астрологи хорошо лгут о созвездиях)

    Другой раз граф спросил меня, что я думаю об астрологии, и я привёл в ответ общеизвестные слова: «Astra non mentiuntur sed astrologi bene mentiuntur de astris» (лат. Созвездия не лгут, но астрологи хорошо лгут о созвездиях)

    — Валерий Брюсов · книга