24 цитаты Адама Мицкевича для тех, кто любит думать

Подборка из 24 цитаты Адама Мицкевича: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Иль в том была твоя невольная вина, Что выдали тебя смущённых глаз признанья, Что мне доверила ты честь без колебанья, И в стойкости своей была убеждена?

   Иль в том была твоя невольная вина, Что выдали тебя смущённых глаз признанья, Что мне доверила ты честь без колебанья, И в стойкости своей была убеждена?
2. «

   Веселые вчера простились мы с тобой: Своей назвал тебя. И, словно окрыленный, Я ныне шел к тебе, счастливый и влюбленный. Услышать милый смех, увидеть взор живой.

   Веселые вчера простились мы с тобой: Своей назвал тебя. И, словно окрыленный, Я ныне шел к тебе, счастливый и влюбленный. Услышать милый смех, увидеть взор живой.
3. «

   Ты гонишь? Иль потух сердечный пламень твой? Его и не было. Иль нравственность виною? Но ты с другим. Иль я бесплатных ласк не стою?

   Ты гонишь? Иль потух сердечный пламень твой? Его и не было. Иль нравственность виною? Но ты с другим. Иль я бесплатных ласк не стою?
4. «

   Стыдливость и печаль для милой — украшенье, Но если совести жестокое смятенье Под ними кроется, твою терзая грудь, На что твоя печаль, твой стыд мне, дорогая, Не огорчай меня, краснея и вздыхая. Несовершенною, зато счастливой будь.

   Стыдливость и печаль для милой — украшенье, Но если совести жестокое смятенье Под ними кроется, твою терзая грудь, На что твоя печаль, твой стыд мне, дорогая, Не огорчай меня, краснея и вздыхая. Несовершенною, зато счастливой будь.
5. «

   Не бойся, милая, открой мне сердце смело, Коль сердцу моему ответило оно. Пусть люди против нас, пусть небо так велело, И тайно, без надежд, любить мне суждено, Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело, Душа твоя с моей обручена давно.

   Не бойся, милая, открой мне сердце смело, Коль сердцу моему ответило оно. Пусть люди против нас, пусть небо так велело, И тайно, без надежд, любить мне суждено, Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело, Душа твоя с моей обручена давно.
6. «

   Я размышляю вслух, один бродя без цели, Среди людей — молчу иль путаю слова. Мне душно, тягостно кружится голова. Все шепчутся кругом: здоров ли он, в уме ли?

   Я размышляю вслух, один бродя без цели, Среди людей — молчу иль путаю слова. Мне душно, тягостно кружится голова. Все шепчутся кругом: здоров ли он, в уме ли?
7. «

   Час настал – мне казалось, я ждал его вечно. Час прошел – вспоминать я могу бесконечно.

   Час настал – мне казалось, я ждал его вечно. Час прошел – вспоминать я могу бесконечно.
8. «

   Чернеют гребни гор, в долинах ночь глухая, Как будто в полусне журчат ручьи впотьмах; Ночная песнь цветов — дыханье роз в садах - Беззвучной музыкой плывет, благоухая.

   Чернеют гребни гор, в долинах ночь глухая, Как будто в полусне журчат ручьи впотьмах; Ночная песнь цветов — дыханье роз в садах - Беззвучной музыкой плывет, благоухая.
9. «

   Ах, сердце, отстрадав, как этот луг, увяло. Огнём прекрасных чувств оно тебя питало, Когда я молод был и был тобой любим.

   Ах, сердце, отстрадав, как этот луг, увяло. Огнём прекрасных чувств оно тебя питало, Когда я молод был и был тобой любим.
10. «

    И тайно, без надежд, любить мне суждено, Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело, Душа твоя — с моей обручена давно.

    И тайно, без надежд, любить мне суждено, Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело, Душа твоя — с моей обручена давно.
11. «

    Люди все злобою дышат, Горько заплачу — обидят, Заговорю я — не слышат, Вижу, а люди не видят.

    Люди все злобою дышат, Горько заплачу — обидят, Заговорю я — не слышат, Вижу, а люди не видят.
12. «

    Моя баловница, отдавшись веселью, Зальется, как птичка, серебряной трелью, Как птичка, начнет щебетать-лепетать, Так мило начнет лепетать-щебетать,

    Моя баловница, отдавшись веселью, Зальется, как птичка, серебряной трелью, Как птичка, начнет щебетать-лепетать, Так мило начнет лепетать-щебетать,
13. «

    Как ты бесхитростна! Ни в речи, ни во взоре Нет фальши. Ты сердца влечешь не красотой, Но каждому милы твой голос, облик твой, Царицей ты глядишь в пастушеском уборе.

    Как ты бесхитростна! Ни в речи, ни во взоре Нет фальши. Ты сердца влечешь не красотой, Но каждому милы твой голос, облик твой, Царицей ты глядишь в пастушеском уборе.
14. «

    Не раз я счастьем звал часы пустых услад, Не раз обманут был игрой воображенья, Соблазном красоты иль словом обольщенья, Но после жребий свой я проклинал стократ.

    Не раз я счастьем звал часы пустых услад, Не раз обманут был игрой воображенья, Соблазном красоты иль словом обольщенья, Но после жребий свой я проклинал стократ.
15. «

    Всегда одни, всегда ограждены стенами, С любовной жаждою, с безумными мечтами Боролись долго мы — но не хватило сил.

    Всегда одни, всегда ограждены стенами, С любовной жаждою, с безумными мечтами Боролись долго мы — но не хватило сил.
16. «

    Поэзия! Где страсть, где мощь твоя былая? Пою, но для кого? Но где она сама? Так внемлет соловью душистой ночи тьма, А под землей, один, бежит ручей, рыдая.

    Поэзия! Где страсть, где мощь твоя былая? Пою, но для кого? Но где она сама? Так внемлет соловью душистой ночи тьма, А под землей, один, бежит ручей, рыдая.
17. «

    Все алтари теперь я оболью слезами - Не для того, чтоб грех создатель мне простил. Но чтобы мне твоим раскаяньем не мстил!

    Все алтари теперь я оболью слезами - Не для того, чтоб грех создатель мне простил. Но чтобы мне твоим раскаяньем не мстил!
18. «

    Несчастлив, кто любя, любим не может быть. Несчастнее его — кто, не любя, томится, Но всех несчастней тот, кто к счастью не стремится, Кто больше никогда не в силах полюбить.

    Несчастлив, кто любя, любим не может быть. Несчастнее его — кто, не любя, томится, Но всех несчастней тот, кто к счастью не стремится, Кто больше никогда не в силах полюбить.
19. «

    Руки тянули мы в разные дали, К разному помыслы наши клонило, Видели розно и врозь мы страдали, Что же нас, милая, соединило?

    Руки тянули мы в разные дали, К разному помыслы наши клонило, Видели розно и врозь мы страдали, Что же нас, милая, соединило?
20. «

    Едва я к ней войду, подсяду к ней — звонок! Стучится в дверь лакей, — неужто визитеры? Да, это гость, и вот — поклоны, разговоры... Ушел, но черт несет другого на порог!

    Едва я к ней войду, подсяду к ней — звонок! Стучится в дверь лакей, — неужто визитеры? Да, это гость, и вот — поклоны, разговоры... Ушел, но черт несет другого на порог!