292 цитаты Агаты Кристи для поста и дневника

Ниже 292 цитаты Агаты Кристи — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – Вы забываете, – сказал я, – что мое призвание обязывает меня ставить превыше всех одну добродетель – милосердие. – Я человек справедливый. Это все знают. Я не отвечал, и он сердито спросил: – Почему вы молчите? Выкладывайте, что у вас на уме! Я немного помедлил, потом решил высказаться. – Я подумал о том, – сказал я, – что, когда настанет мой час, мне будет очень грустно, если единственным доводом в мое оправдание будет то, что я был справедлив. Ведь тогда и ко мне отнесутся только справедливо...

   – Вы забываете, – сказал я, – что мое призвание обязывает меня ставить превыше всех одну добродетель – милосердие. – Я человек справедливый. Это все знают. Я не отвечал, и он сердито спросил: – Почему вы молчите? Выкладывайте, что у вас на уме! Я немного помедлил, потом решил высказаться. – Я подумал о том, – сказал я, – что, когда настанет мой час, мне будет очень грустно, если единственным доводом в мое оправдание будет то, что я был справедлив. Ведь тогда и ко мне отнесутся только справедливо...

   — Леонард Клемент · книга
2. «

   Недаром этот остров называют Негритянским, — подумал он, — тут дело и впрямь темное.

   Недаром этот остров называют Негритянским, — подумал он, — тут дело и впрямь темное.

   — Судья · книга
3. «

   — Не падайте духом, Пуаро. Вы ведь знаете, что в своей области вы непревзойденный, профессионал. — Да, но что новенького в этой моей области? Я взял газету. — Вот, например, таинственная смерть англичанина в Голландии, — сказал я. — Газеты всегда так пишут, а потом выяснится, что он просто съел испорченную рыбу и умер по вполне естественным причинам.

   — Не падайте духом, Пуаро. Вы ведь знаете, что в своей области вы непревзойденный, профессионал. — Да, но что новенького в этой моей области? Я взял газету. — Вот, например, таинственная смерть англичанина в Голландии, — сказал я. — Газеты всегда так пишут, а потом выяснится, что он просто съел испорченную рыбу и умер по вполне естественным причинам.

   — капитан Артур Гастингс · книга
4. «

   Речь, как сказал мне когда-то один мудрый старый француз, изобретена человеком, чтобы не думать. Она, кроме того, отличное средство установить, что человек скрывает. Человеческое существо, не может устоять перед возможностью раскрыться и выразить себя — а именно эту возможность предоставляет ему речь. И так человек выдает себя.

   Речь, как сказал мне когда-то один мудрый старый француз, изобретена человеком, чтобы не думать. Она, кроме того, отличное средство установить, что человек скрывает. Человеческое существо, не может устоять перед возможностью раскрыться и выразить себя — а именно эту возможность предоставляет ему речь. И так человек выдает себя.

   — Эркюль Пуаро · книга
5. «

   Я знаю, что его считают прекрасным прозаиком, а стихи принесли ему широкую известность. У него в стихах нет ни одной заглавной буквы; как я понимаю, это основной признак авангардизма. Все его романы о пренеприятных людях, влачащих неимоверно жалкое существование.

   Я знаю, что его считают прекрасным прозаиком, а стихи принесли ему широкую известность. У него в стихах нет ни одной заглавной буквы; как я понимаю, это основной признак авангардизма. Все его романы о пренеприятных людях, влачащих неимоверно жалкое существование.

   — Леонард Клемент · книга
6. «

   Я вовсе не юная бесхитростная простушка, какой, по-вашему, полагается быть девушке.

   Я вовсе не юная бесхитростная простушка, какой, по-вашему, полагается быть девушке.

   — Флора Экройд · книга
7. «

   Но есть в юных беззащитность, которая трогает меня до слез. Юность так уязвима… Так жестока… Так самоуверенна… Так великодушна и так требовательна...

   Но есть в юных беззащитность, которая трогает меня до слез. Юность так уязвима… Так жестока… Так самоуверенна… Так великодушна и так требовательна...

   — Калеб Джонатан · книга
8. «

   Для каждого из нас приходит время, когда смерть кажется заманчивее жизни. Но это проходит — и горе проходит, и грусть.

   Для каждого из нас приходит время, когда смерть кажется заманчивее жизни. Но это проходит — и горе проходит, и грусть.

   — Эркюль Пуаро · книга
9. «

   Иногда прошлое не желает уходить в забвение. Оно стоит рядом и говорит: «Со мной еще не кончено».

   Иногда прошлое не желает уходить в забвение. Оно стоит рядом и говорит: «Со мной еще не кончено».

   — После похорон · книга
10. «

    У нее, между прочим, парень есть, а с виду никак не подумаешь.

    У нее, между прочим, парень есть, а с виду никак не подумаешь.

    — Зернышки в кармане · книга
11. «

    Вы слишком высокого мнения о моих способностях, Гастингс, это очень трогательно. Но разве вы не знаете, мой друг, что душа каждого из нас — это тайна за семью печатями, это лабиринт конфликтующих эмоций, страстей и склонностей. Mais oui, c'est vrai. Можно делать сколько угодно предположений насчет того или другого человека, но в девяти случаях из десяти обязательно ошибешься.

    Вы слишком высокого мнения о моих способностях, Гастингс, это очень трогательно. Но разве вы не знаете, мой друг, что душа каждого из нас — это тайна за семью печатями, это лабиринт конфликтующих эмоций, страстей и склонностей. Mais oui, c'est vrai. Можно делать сколько угодно предположений насчет того или другого человека, но в девяти случаях из десяти обязательно ошибешься.

    — Эркюль Пуаро · книга
12. «

    Мы вообще остаемся такими, какими были в три, шесть, десять или двадцать лет. В шесть-семь лет характер проявляется даже четче, потому что в этом возрасте наше поведение почти лишено притворства, а в двадцать мы уже надеваем некую маску, выдаем себя за кого-то другого — в зависимости от того, что модно в данный момент. Если в моде интеллектуализм, мы становимся интеллектуалами; если среди девушек популярны легкомыслие и фривольность, мы становимся легкомысленными и фривольными. С годами, однако, устаешь играть придуманную роль и все больше возвращаешься к себе самому, вновь обретая собственную индивидуальность. Это иногда смущает окружающих, но самому человеку приносит большое облегчение.

    Мы вообще остаемся такими, какими были в три, шесть, десять или двадцать лет. В шесть-семь лет характер проявляется даже четче, потому что в этом возрасте наше поведение почти лишено притворства, а в двадцать мы уже надеваем некую маску, выдаем себя за кого-то другого — в зависимости от того, что модно в данный момент. Если в моде интеллектуализм, мы становимся интеллектуалами; если среди девушек популярны легкомыслие и фривольность, мы становимся легкомысленными и фривольными. С годами, однако, устаешь играть придуманную роль и все больше возвращаешься к себе самому, вновь обретая собственную индивидуальность. Это иногда смущает окружающих, но самому человеку приносит большое облегчение.

    — Автобиография · книга
13. «

    Свобода стоит того, чтобы за нее бороться.

    Свобода стоит того, чтобы за нее бороться.

    — Автобиография · книга
14. «

    Правда имеет обыкновение сама выходить наружу. Даже по прошествии лет.

    Правда имеет обыкновение сама выходить наружу. Даже по прошествии лет.

    — Эркюль Пуаро · книга
15. «

    Иногда странно наблюдать, до какой степени взгляды людей не совпадают с практикой их личной жизни.

    Иногда странно наблюдать, до какой степени взгляды людей не совпадают с практикой их личной жизни.

    — Занавес · книга
16. «

    — Дайте мне забыть эту фамилию, если только вы не самый бессердечный человек во всей Европе. — Что вы, нет. Я не бессердечный. Я подумал, что последний бокал шампанского был для Пуаро, видимо, лишним. — Так вы поговорите с моим мужем? Заставите его сделать то, что я хочу? — Я встречусь с ним, — осторожно пообещал Пуаро. — Если он откажется, а он наверняка откажется, вы придумаете какой-нибудь план. Говорят, вы самый умный человек в Англии, мистер Пуаро? — Мадам, когда вы говорили о бессердечности, то это была Европа, а когда вы заговорили про ум, то это только Англия. — Если вам удастся выполнить мою просьбу, я готова назвать даже Вселенную!

    — Дайте мне забыть эту фамилию, если только вы не самый бессердечный человек во всей Европе. — Что вы, нет. Я не бессердечный. Я подумал, что последний бокал шампанского был для Пуаро, видимо, лишним. — Так вы поговорите с моим мужем? Заставите его сделать то, что я хочу? — Я встречусь с ним, — осторожно пообещал Пуаро. — Если он откажется, а он наверняка откажется, вы придумаете какой-нибудь план. Говорят, вы самый умный человек в Англии, мистер Пуаро? — Мадам, когда вы говорили о бессердечности, то это была Европа, а когда вы заговорили про ум, то это только Англия. — Если вам удастся выполнить мою просьбу, я готова назвать даже Вселенную!

    — Эркюль Пуаро · книга
17. «

    Кто оградит Юность от Боли и Смерти? Юность, которая сама не может, просто не способна защитить себя. Потому, что не обладает достаточным житейским опытом? Или потому, что уверена: она знает все?

    Кто оградит Юность от Боли и Смерти? Юность, которая сама не может, просто не способна защитить себя. Потому, что не обладает достаточным житейским опытом? Или потому, что уверена: она знает все?

    — Немезида · книга
18. «

    Нельзя давать людям то, что они не способны принять.

    Нельзя давать людям то, что они не способны принять.

    — После похорон · книга
19. «

    — Могу я позволить себе нескромный вопрос, мадам? — А они существуют...в наше время?

    — Могу я позволить себе нескромный вопрос, мадам? — А они существуют...в наше время?

    — Эркюль Пуаро · книга
20. «

    Женщины бессознательно замечают тысячи мелких деталей, бессознательно сопоставляют их — и называют это интуицией.

    Женщины бессознательно замечают тысячи мелких деталей, бессознательно сопоставляют их — и называют это интуицией.

    — Убийство Роджера Экройда · книга