152 фразы Александра Александровича Блока для статуса

Ниже 152 цитаты Александра Александровича Блока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я медленно сходил с ума У две́ри той, которой жажду. Весенний день сменяла тьма И только разжигала жажду.

   Я медленно сходил с ума У две́ри той, которой жажду. Весенний день сменяла тьма И только разжигала жажду.
2. «

   Как день, светла, но непонятна, Вся — явь, но — как обрывок сна, Она приходит с речью внятной, И вслед за ней — всегда весна.

   Как день, светла, но непонятна, Вся — явь, но — как обрывок сна, Она приходит с речью внятной, И вслед за ней — всегда весна.
3. «

   …Так идут державным шагом, Позади — голодный пес, Впереди — с кровавым флагом, И за вьюгой, невидим, И от пули невредим, Нежной поступью надвьюжной, Снежной россыпью жемчужной, В белом венчике из роз — Впереди — Исус Христос.

   …Так идут державным шагом, Позади — голодный пес, Впереди — с кровавым флагом, И за вьюгой, невидим, И от пули невредим, Нежной поступью надвьюжной, Снежной россыпью жемчужной, В белом венчике из роз — Впереди — Исус Христос.
4. «

   Читать надо не слишком много и, главное, творчески. <...> Ко всякому автору надо относиться внимательно, — и тогда можно выудить жемчужину из моря его слов.

   Читать надо не слишком много и, главное, творчески. <...> Ко всякому автору надо относиться внимательно, — и тогда можно выудить жемчужину из моря его слов.
5. «

   С ума сойду, сойду с ума, Безумствуя, люблю, Что вся ты — ночь, и вся ты — тьма, И вся ты — во хмелю...

   С ума сойду, сойду с ума, Безумствуя, люблю, Что вся ты — ночь, и вся ты — тьма, И вся ты — во хмелю...
6. «

   Что делать! Изверившись в счастье, От смеху мы сходим с ума И, пьяные, с улицы смотрим, Как рушатся наши дома!

   Что делать! Изверившись в счастье, От смеху мы сходим с ума И, пьяные, с улицы смотрим, Как рушатся наши дома!
7. «

   Мы были вместе, помню я... Ночь волновалась, скрипка пела... Ты в эти дни была — моя, Ты с каждым часом хорошела...

   Мы были вместе, помню я... Ночь волновалась, скрипка пела... Ты в эти дни была — моя, Ты с каждым часом хорошела...
8. «

   Ваш взгляд — его мне подстеречь... Но уклоняете вы взгляды... Да! Взглядом — вы боитесь сжечь Меж нами вставшие преграды!

   Ваш взгляд — его мне подстеречь... Но уклоняете вы взгляды... Да! Взглядом — вы боитесь сжечь Меж нами вставшие преграды!
9. «

   Нет, никогда моей, и ты ничьей не будешь. Так вот что так влекло сквозь бездну грустных лет, Сквозь бездну дней пустых, чье бремя не избудешь. Вот почему я — твой поклонник и поэт!

   Нет, никогда моей, и ты ничьей не будешь. Так вот что так влекло сквозь бездну грустных лет, Сквозь бездну дней пустых, чье бремя не избудешь. Вот почему я — твой поклонник и поэт!
10. «

    Только то, что было исповедью писателя, только то создание, в котором он сжег себя дотла, — для того ли, чтобы родиться для новых созданий, или для того, чтобы умереть, — только оно может стать великим.

    Только то, что было исповедью писателя, только то создание, в котором он сжег себя дотла, — для того ли, чтобы родиться для новых созданий, или для того, чтобы умереть, — только оно может стать великим.
11. «

    И стало всё равно, какие Лобзать уста, ласкать плеча, В какие улицы глухие Гнать удалого лихача...

    И стало всё равно, какие Лобзать уста, ласкать плеча, В какие улицы глухие Гнать удалого лихача...
12. «

    Рожденные в года глухие Пути не помнят своего. Мы — дети страшных лет России — Забыть не в силах ничего.

    Рожденные в года глухие Пути не помнят своего. Мы — дети страшных лет России — Забыть не в силах ничего.
13. «

    Она сера и неумыта, Она развратна до конца. Как свиньи тычутся в корыта, Храпит у моего крыльца И над неубранной постелью Склонилась, давит мне на грудь, И в сердце, смятое метелью, Бесстыдно хочет заглянуть.

    Она сера и неумыта, Она развратна до конца. Как свиньи тычутся в корыта, Храпит у моего крыльца И над неубранной постелью Склонилась, давит мне на грудь, И в сердце, смятое метелью, Бесстыдно хочет заглянуть.
14. «

    День поблек, изящный и невинный, Вечер заглянул сквозь кружева. И над книгою старинной Закружилась голова.

    День поблек, изящный и невинный, Вечер заглянул сквозь кружева. И над книгою старинной Закружилась голова.
15. «

    Так мчалась юность бесполезная, В пустых мечтах изнемогая...

    Так мчалась юность бесполезная, В пустых мечтах изнемогая...
16. «

    Простим угрюмство — разве это Сокрытый двигатель его? Он весь — дитя добра и света, Он весь — свободы торжество!

    Простим угрюмство — разве это Сокрытый двигатель его? Он весь — дитя добра и света, Он весь — свободы торжество!
17. «

    Чтобы изобразить человека, надо полюбить его — узнать. Грибоедов любил Фамусова, уверен, что временами — больше, чем Чацкого. Гоголь любил Хлестакова и Чичикова, Чичикова — особенно. Пришли Белинские и сказали, что Грибоедов и Гоголь «осмеяли». — Отсюда — начало порчи русского сознания, понятия об искусстве — вплоть до мелочи — полного убийства вкуса.

    Чтобы изобразить человека, надо полюбить его — узнать. Грибоедов любил Фамусова, уверен, что временами — больше, чем Чацкого. Гоголь любил Хлестакова и Чичикова, Чичикова — особенно. Пришли Белинские и сказали, что Грибоедов и Гоголь «осмеяли». — Отсюда — начало порчи русского сознания, понятия об искусстве — вплоть до мелочи — полного убийства вкуса.
18. «

    Что же делать, если обманула Та мечта, как всякая мечта, И что жизнь безжалостно стегнула Грубою веревкою кнута?

    Что же делать, если обманула Та мечта, как всякая мечта, И что жизнь безжалостно стегнула Грубою веревкою кнута?
19. «

    Жутко выйти на дорогу: Непонятная тревога Под луной царит.

    Жутко выйти на дорогу: Непонятная тревога Под луной царит.
20. «

    И каждый другого зажжёт, И снова потушит костёр, И каждый печально вздохнёт, Взглянувши другому во взор...

    И каждый другого зажжёт, И снова потушит костёр, И каждый печально вздохнёт, Взглянувши другому во взор...