Александр Александрович Блок — 294 цитаты с глубоким смыслом

Ниже 294 цитаты Александра Александровича Блока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мы, всё равно, не можем сохранить Неумирающего счастья!

   Мы, всё равно, не можем сохранить Неумирающего счастья!
2. «

   В голодной и больной неволе И день не в день, и год не в год. Когда же всколосится поле, Вздохнет униженный народ?

   В голодной и больной неволе И день не в день, и год не в год. Когда же всколосится поле, Вздохнет униженный народ?
3. «

   Печальные люди, усталые люди, Проснитесь, узнайте, что радость близка! Туда, где моря запевают о чуде, Туда направляется свет маяка.

   Печальные люди, усталые люди, Проснитесь, узнайте, что радость близка! Туда, где моря запевают о чуде, Туда направляется свет маяка.
4. «

   Не уходи. Побудь со мною, Я так давно тебя люблю. Дым от костра струею сизой Струится в сумрак, в сумрак дня. Лишь бархат алый алой ризой, Лишь свет зари — покрыл меня. Всё, всё обман, седым туманом Ползёт печаль угрюмых мест. И ель крестом, крестом багряным Кладет на даль воздушный крест… Подруга, на вечернем пире, Помедли здесь, побудь со мной. Забудь, забудь о страшном мире, Вздохни небесной глубиной. Смотри с печальною усладой, Как в свет зари вползает дым. Я огражу тебя оградой - Кольцом из рук, кольцом стальным. Я огражу тебя оградой - Кольцом живым, кольцом из рук. И нам, как дым, струиться надо Седым туманом — в алый круг.

   Не уходи. Побудь со мною, Я так давно тебя люблю. Дым от костра струею сизой Струится в сумрак, в сумрак дня. Лишь бархат алый алой ризой, Лишь свет зари — покрыл меня. Всё, всё обман, седым туманом Ползёт печаль угрюмых мест. И ель крестом, крестом багряным Кладет на даль воздушный крест… Подруга, на вечернем пире, Помедли здесь, побудь со мной. Забудь, забудь о страшном мире, Вздохни небесной глубиной. Смотри с печальною усладой, Как в свет зари вползает дым. Я огражу тебя оградой - Кольцом из рук, кольцом стальным. Я огражу тебя оградой - Кольцом живым, кольцом из рук. И нам, как дым, струиться надо Седым туманом — в алый круг.
5. «

   Одиночество не победить сравнением мистических переживаний, я глубоко уверен в этом. Может быть, одиночество преодолимо только ритмами действительной жизни – страстью и трудом. Остальное – сны.

   Одиночество не победить сравнением мистических переживаний, я глубоко уверен в этом. Может быть, одиночество преодолимо только ритмами действительной жизни – страстью и трудом. Остальное – сны.
6. «

   Когда-нибудь, не скоро, Вас я встречу... Быть может, жизнь откроет звездный путь. Простите мне... Под звуки Вашей речи Я мог душой и сердцем отдохнуть... Молчанье — всё... К чему слова пустые? Спрошу одно: зачем Вам жизнь дана? Чтоб вечно мчались песни неземные, Чтоб в каждом сердце гасла тишина...

   Когда-нибудь, не скоро, Вас я встречу... Быть может, жизнь откроет звездный путь. Простите мне... Под звуки Вашей речи Я мог душой и сердцем отдохнуть... Молчанье — всё... К чему слова пустые? Спрошу одно: зачем Вам жизнь дана? Чтоб вечно мчались песни неземные, Чтоб в каждом сердце гасла тишина...
7. «

   Лучшая пора жизни – ночью перед сном, когда всё тихо, – читать в постели – тогда иногда чувствуешь, что можно бы стать порядочным человеком.

   Лучшая пора жизни – ночью перед сном, когда всё тихо, – читать в постели – тогда иногда чувствуешь, что можно бы стать порядочным человеком.
8. «

   Слушать музыку можно, только закрывая глаза и лицо (превратившись в ухо и нос), т. е. устроив ночное безмолвие и мрак — условия — предмирные. В эти условия ночного небытия начинает втекать и принимать свои формы — становиться космосом — дотоле бесформенный и небывший хаос.

   Слушать музыку можно, только закрывая глаза и лицо (превратившись в ухо и нос), т. е. устроив ночное безмолвие и мрак — условия — предмирные. В эти условия ночного небытия начинает втекать и принимать свои формы — становиться космосом — дотоле бесформенный и небывший хаос.
9. «

   Зла, добра ли? — Ты вся — не отсюда. Мудрено про тебя говорят: Для иных ты — и Муза, и чудо. Для меня ты — мученье и ад.

   Зла, добра ли? — Ты вся — не отсюда. Мудрено про тебя говорят: Для иных ты — и Муза, и чудо. Для меня ты — мученье и ад.
10. «

    Я помню длительные муки: Ночь догорала за окном; Ее заломленные руки Чуть брезжили в луче дневном.

    Я помню длительные муки: Ночь догорала за окном; Ее заломленные руки Чуть брезжили в луче дневном.
11. «

    Трудное надо преодолеть. А за ним будет ясный день.

    Трудное надо преодолеть. А за ним будет ясный день.
12. «

    ... сила страсти — ничто пред холодом ума!..

    ... сила страсти — ничто пред холодом ума!..
13. «

    Искусство, как и жизнь, слабым не по плечу.

    Искусство, как и жизнь, слабым не по плечу.
14. «

    Мира восторг беспредельный сердцу певучему дан.

    Мира восторг беспредельный сердцу певучему дан.
15. «

    Работай, работай, работай: Ты будешь с уродским горбом За долгой и честной работой, За долгим и честным трудом.

    Работай, работай, работай: Ты будешь с уродским горбом За долгой и честной работой, За долгим и честным трудом.
16. «

    Я шёл во тьме дождливой ночи И в старом доме, у окна, Узнал задумчивые очи Моей тоски. — В слезах, одна Она смотрела в даль сырую... Я любовался без конца, Как будто молодость былую Узнал в чертах её лица. Она взглянула. Сердце сжалось, Огонь погас — и рассвело. Сырое утро застучалось В её забытое стекло.

    Я шёл во тьме дождливой ночи И в старом доме, у окна, Узнал задумчивые очи Моей тоски. — В слезах, одна Она смотрела в даль сырую... Я любовался без конца, Как будто молодость былую Узнал в чертах её лица. Она взглянула. Сердце сжалось, Огонь погас — и рассвело. Сырое утро застучалось В её забытое стекло.
17. «

    Случайному Ты мне явился, темнокудрый, Ты просиял мне и потух. Всё, что сказал ты, было мудро, Но ты бедней, чем тот пастух.

    Случайному Ты мне явился, темнокудрый, Ты просиял мне и потух. Всё, что сказал ты, было мудро, Но ты бедней, чем тот пастух.
18. «

    Что сделали из берега морского Гуляющие модницы и франты? Наставили столов, дымят, жуют, Пьют лимонад. Потом бредут по пляжу, Угрюмо хохоча и заражая Солёный воздух сплетнями. Потом Погонщики вывозят их в кибитках, Кокетливо закрытых парусиной, На мелководье. Там, переменив Забавные «tailler'ы»* и мундиры На легкие купальные костюмы И дряблость мускулов и грУдей обнажив, Они, визжа, влезают в воду.

    Что сделали из берега морского Гуляющие модницы и франты? Наставили столов, дымят, жуют, Пьют лимонад. Потом бредут по пляжу, Угрюмо хохоча и заражая Солёный воздух сплетнями. Потом Погонщики вывозят их в кибитках, Кокетливо закрытых парусиной, На мелководье. Там, переменив Забавные «tailler'ы»* и мундиры На легкие купальные костюмы И дряблость мускулов и грУдей обнажив, Они, визжа, влезают в воду.
19. «

    Но, право, может только хам Над русской жизнью издеваться. Она всегда — меж двух огней. Не всякий может стать героем, И люди лучшие — не скроем - Бессильны часто перед ней, Так неожиданно сурова И вечных перемен полна; Как вешняя река, она Внезапно тронуться готова, На льдины льдины громоздить И на пути своем крушить Виновных, как и невиновных, И нечиновных, как чиновных...

    Но, право, может только хам Над русской жизнью издеваться. Она всегда — меж двух огней. Не всякий может стать героем, И люди лучшие — не скроем - Бессильны часто перед ней, Так неожиданно сурова И вечных перемен полна; Как вешняя река, она Внезапно тронуться готова, На льдины льдины громоздить И на пути своем крушить Виновных, как и невиновных, И нечиновных, как чиновных...
20. «

    Вчера, ночью и утром — стыд за себя, за лень, за мое невежество в том числе.

    Вчера, ночью и утром — стыд за себя, за лень, за мое невежество в том числе.