Топ-363 цитаты Александра Александровича Блока

Ниже 363 цитаты Александра Александровича Блока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... И только — нет меня.. Я здесь, в углу. Я там, распят, Я пригвожден к стене — смотри!

   ... И только — нет меня.. Я здесь, в углу. Я там, распят, Я пригвожден к стене — смотри!
2. «

   Пусть рассвет глядит нам в очи, Соловей поет ночной, Пусть хоть раз во мраке ночи Обовью твой стан рукой.

   Пусть рассвет глядит нам в очи, Соловей поет ночной, Пусть хоть раз во мраке ночи Обовью твой стан рукой.
3. «

   В моей душе лежит сокровище, И ключ поручен только мне! Ты право, пьяное чудовище! Я знаю: истина в вине.

   В моей душе лежит сокровище, И ключ поручен только мне! Ты право, пьяное чудовище! Я знаю: истина в вине.
4. «

   Город в красные пределы Мертвый лик свой обратил, Серо-каменное тело Кровью солнца окатил

   Город в красные пределы Мертвый лик свой обратил, Серо-каменное тело Кровью солнца окатил
5. «

   И в какой иной обители Мне влачиться суждено, Если сердце хочет гибели, Тайно просится на дно?

   И в какой иной обители Мне влачиться суждено, Если сердце хочет гибели, Тайно просится на дно?
6. «

   Мы любим плоть — и вкус ее, и цвет, И душный, смертный плоти запах… Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет В тяжёлых, нежных наших лапах?

   Мы любим плоть — и вкус ее, и цвет, И душный, смертный плоти запах… Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет В тяжёлых, нежных наших лапах?
7. «

   Как безвыходно всё. Бросить бы всё, продать, уехать далеко — на солнце, и жить совершенно иначе.

   Как безвыходно всё. Бросить бы всё, продать, уехать далеко — на солнце, и жить совершенно иначе.
8. «

   Я, не спеша, собрал бесстрастно Воспоминанья и дела; И стало беспощадно ясно: Жизнь прошумела и ушла.

   Я, не спеша, собрал бесстрастно Воспоминанья и дела; И стало беспощадно ясно: Жизнь прошумела и ушла.
9. «

   И пробуждение мое безжеланно, Как девушка, которой я служу.

   И пробуждение мое безжеланно, Как девушка, которой я служу.
10. «

    — Всё ли спокойно в народе? — Нет. Император убит, Кто-то о новой свободе На площадях говорит.

    — Всё ли спокойно в народе? — Нет. Император убит, Кто-то о новой свободе На площадях говорит.
11. «

    Что сделали из берега морского Гуляющие модницы и франты? Наставили столов, дымят, жуют, Пьют лимонад. Потом бредут по пляжу, Угрюмо хохоча и заражая Солёный воздух сплетнями. Потом Погонщики вывозят их в кибитках, Кокетливо закрытых парусиной, На мелководье. Там, переменив Забавные «tailler'ы»* и мундиры На легкие купальные костюмы И дряблость мускулов и грУдей обнажив, Они, визжа, влезают в воду.

    Что сделали из берега морского Гуляющие модницы и франты? Наставили столов, дымят, жуют, Пьют лимонад. Потом бредут по пляжу, Угрюмо хохоча и заражая Солёный воздух сплетнями. Потом Погонщики вывозят их в кибитках, Кокетливо закрытых парусиной, На мелководье. Там, переменив Забавные «tailler'ы»* и мундиры На легкие купальные костюмы И дряблость мускулов и грУдей обнажив, Они, визжа, влезают в воду.
12. «

    Я встал и трижды поднял руки. Ко мне по воздуху неслись Зари торжественные звуки, Багрянцем одевая высь.

    Я встал и трижды поднял руки. Ко мне по воздуху неслись Зари торжественные звуки, Багрянцем одевая высь.
13. «

    А пока — в неизвестном живём И не ведаем сил мы своих, И, как дети, играя с огнём, Обжигаем себя и других…

    А пока — в неизвестном живём И не ведаем сил мы своих, И, как дети, играя с огнём, Обжигаем себя и других…
14. «

    Когда я уйду на покой от времен, Уйду от хулы и похвал, Ты вспомни ту нежность, тот ласковый сон, Которым я цвел и дышал.

    Когда я уйду на покой от времен, Уйду от хулы и похвал, Ты вспомни ту нежность, тот ласковый сон, Которым я цвел и дышал.
15. «

    Только то, что было исповедью писателя, только то создание, в котором он сжег себя дотла, — для того ли, чтобы родиться для новых созданий, или для того, чтобы умереть, — только оно может стать великим.

    Только то, что было исповедью писателя, только то создание, в котором он сжег себя дотла, — для того ли, чтобы родиться для новых созданий, или для того, чтобы умереть, — только оно может стать великим.
16. «

    Покой нам только снится.

    Покой нам только снится.
17. «

    Грустя и плача и смеясь, Звенят ручьи моих стихов У ног твоих, И каждый стих Бежит, плетет живую вязь, Своих не зная берегов.

    Грустя и плача и смеясь, Звенят ручьи моих стихов У ног твоих, И каждый стих Бежит, плетет живую вязь, Своих не зная берегов.
18. «

    Утреет. С богом! По домам! Позякивают колокольцы. Ты хладно жмешь к моим губам Свои серебряные кольцы, И я — который раз подряд - Целую кольцы, а не руки...

    Утреет. С богом! По домам! Позякивают колокольцы. Ты хладно жмешь к моим губам Свои серебряные кольцы, И я — который раз подряд - Целую кольцы, а не руки...
19. «

    Ты, счастие! Ты, радость прежних лет! Весна моей мечты далекой! За годом год... Всё резче темный след, И там, где мне сиял когда-то свет, Всё гуще мрак... Во мраке — одиноко.

    Ты, счастие! Ты, радость прежних лет! Весна моей мечты далекой! За годом год... Всё резче темный след, И там, где мне сиял когда-то свет, Всё гуще мрак... Во мраке — одиноко.
20. «

    Завивает ветер Белый снежок. Под снежком — ледок. Скользко, тяжко. Всякий ходок Скользит — ах, бедняжка!

    Завивает ветер Белый снежок. Под снежком — ледок. Скользко, тяжко. Всякий ходок Скользит — ах, бедняжка!

    — Двенадцать · книга