86 цитат Александра Александровича Блока, которые цепляют

Ниже 86 цитат Александра Александровича Блока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Зима была страшно тяжелая. Я чувствую, как весеннее солнце лечит какую-то глубокую, долго не заживавшую рану в душе. Иногда бывает восторженно, как в ранней юности. Я чувствую, что у меня опять станет свежей душа.

   Зима была страшно тяжелая. Я чувствую, как весеннее солнце лечит какую-то глубокую, долго не заживавшую рану в душе. Иногда бывает восторженно, как в ранней юности. Я чувствую, что у меня опять станет свежей душа.
2. «

   Работай, работай, работай: Ты будешь с уродским горбом За долгой и честной работой, За долгим и честным трудом.

   Работай, работай, работай: Ты будешь с уродским горбом За долгой и честной работой, За долгим и честным трудом.
3. «

   Всё чаще я по городу брожу. Всё чаще вижу смерть и улыбаюсь Улыбкой рассудительной. Ну что же? Так я хочу. Так свойственно мне знать, Что и ко мне придет она в свой час.

   Всё чаще я по городу брожу. Всё чаще вижу смерть и улыбаюсь Улыбкой рассудительной. Ну что же? Так я хочу. Так свойственно мне знать, Что и ко мне придет она в свой час.
4. «

   Помнишь ли город тревожный, Синюю дымку вдали? Этой дорогою ложной Молча с тобою мы шли...

   Помнишь ли город тревожный, Синюю дымку вдали? Этой дорогою ложной Молча с тобою мы шли...
5. «

   Грустя и плача и смеясь, Звенят ручьи моих стихов У ног твоих, И каждый стих Бежит, плетет живую вязь, Своих не зная берегов.

   Грустя и плача и смеясь, Звенят ручьи моих стихов У ног твоих, И каждый стих Бежит, плетет живую вязь, Своих не зная берегов.
6. «

   Ты перед ним — что стебель гибкий, Он пред тобой — что лютый зверь. Не соблазняй его улыбкой, Молчи, когда стучится в дверь. А если он ворвется силой, За дверью стань и стереги: Успеешь — в горнице немилой Сухие стены подожги. А если близок час позорный, Ты повернись лицом к углу, Свяжи узлом платок свой черный И в чёрный узел спрячь иглу. И пусть игла твоя вонзится В ладони грубые, когда В его руках ты будешь биться, Крича от боли и стыда... И пусть в угаре страсти грубой Он не запомнит, сгоряча, Твои оттиснутые зубы Глубоким шрамом вдоль плеча!

   Ты перед ним — что стебель гибкий, Он пред тобой — что лютый зверь. Не соблазняй его улыбкой, Молчи, когда стучится в дверь. А если он ворвется силой, За дверью стань и стереги: Успеешь — в горнице немилой Сухие стены подожги. А если близок час позорный, Ты повернись лицом к углу, Свяжи узлом платок свой черный И в чёрный узел спрячь иглу. И пусть игла твоя вонзится В ладони грубые, когда В его руках ты будешь биться, Крича от боли и стыда... И пусть в угаре страсти грубой Он не запомнит, сгоряча, Твои оттиснутые зубы Глубоким шрамом вдоль плеча!
7. «

   И встретившись лицом с прохожим. Ему бы в рожу наплевал, Когда б желания того же В его глазах не прочитал...

   И встретившись лицом с прохожим. Ему бы в рожу наплевал, Когда б желания того же В его глазах не прочитал...
8. «

   Весна, весна! Скажи, чего мне жалко? Какой мечтой пылает голова? Таинственно, как старая гадалка, Мне шепчет жизнь забытые слова.

   Весна, весна! Скажи, чего мне жалко? Какой мечтой пылает голова? Таинственно, как старая гадалка, Мне шепчет жизнь забытые слова.
9. «

   Простим угрюмство — разве это Сокрытый двигатель его? Он весь — дитя добра и света, Он весь — свободы торжество!

   Простим угрюмство — разве это Сокрытый двигатель его? Он весь — дитя добра и света, Он весь — свободы торжество!
10. «

    Есть люди, с которыми нужно и можно говорить только о простом и «логическом», — это те, с которыми не ощущается связи мистической. С другими — с которыми все непрестанно чуется сродство на какой бы ни было почве — надо говорить о сложном и «глубинном». Тут-то выяснятся истины мира — через общение глубин.

    Есть люди, с которыми нужно и можно говорить только о простом и «логическом», — это те, с которыми не ощущается связи мистической. С другими — с которыми все непрестанно чуется сродство на какой бы ни было почве — надо говорить о сложном и «глубинном». Тут-то выяснятся истины мира — через общение глубин.
11. «

    Творчество больших художников есть всегда прекрасный сад и с цветами и с репейником, а не красивый парк с утрамбованными дорожками.

    Творчество больших художников есть всегда прекрасный сад и с цветами и с репейником, а не красивый парк с утрамбованными дорожками.
12. «

    Стоит буржуй, как пёс голодный, Стоит безмолвный, как вопрос. И старый мир, как пёс безродный, Стоит за ним, поджавши хвост.

    Стоит буржуй, как пёс голодный, Стоит безмолвный, как вопрос. И старый мир, как пёс безродный, Стоит за ним, поджавши хвост.
13. «

    Не подходите к ней с вопросами, Вам всё равно, а ей — довольно: Любовью, грязью иль колесами Она раздавлена — всё больно.

    Не подходите к ней с вопросами, Вам всё равно, а ей — довольно: Любовью, грязью иль колесами Она раздавлена — всё больно.
14. «

    Сверкнет холодное запястье, И, речь прервав, она сама Уже твердит, что сила страсти - Ничто, пред холодом ума!..

    Сверкнет холодное запястье, И, речь прервав, она сама Уже твердит, что сила страсти - Ничто, пред холодом ума!..
15. «

    Ловлю дрожащие, хладеющие руки; Бледнеют в сумраке знакомые черты!.. Моя, ты вся моя — до завтрашней разлуки, Мне всё равно — со мной до утра ты.

    Ловлю дрожащие, хладеющие руки; Бледнеют в сумраке знакомые черты!.. Моя, ты вся моя — до завтрашней разлуки, Мне всё равно — со мной до утра ты.
16. «

    Ты всегда и всюду странно Очаровываешь взоры. Я люблю твой взгляд туманный, Я люблю твои укоры... Голос твой звучит порывом, То насмешливо, то звонко, То волшебным переливом, Будто детский смех ребенка. А когда опустишь очи, Близость сердца сердцем чуя, Я готов во мраке ночи Умереть от поцелуя...

    Ты всегда и всюду странно Очаровываешь взоры. Я люблю твой взгляд туманный, Я люблю твои укоры... Голос твой звучит порывом, То насмешливо, то звонко, То волшебным переливом, Будто детский смех ребенка. А когда опустишь очи, Близость сердца сердцем чуя, Я готов во мраке ночи Умереть от поцелуя...
17. «

    Миры летят. Года летят. Пустая Вселенная глядит в нас мраком глаз А ты, душа, усталая, глухая, О счастии твердишь, — который раз?

    Миры летят. Года летят. Пустая Вселенная глядит в нас мраком глаз А ты, душа, усталая, глухая, О счастии твердишь, — который раз?
18. «

    Жил на свете котик милый, Постоянно был унылый, - Отчего — никто не знал, Котя это не сказал.

    Жил на свете котик милый, Постоянно был унылый, - Отчего — никто не знал, Котя это не сказал.
19. «

    Когда ты загнан и забит Людьми, заботой иль тоскою; Когда под гробовой доскою Всё, что тебя пленяло, спит; Когда по городской пустыне, Отчаявшийся и больной, Ты возвращаешься домой, И тяжелит ресницы иней, - Тогда — остановись на миг Послушать тишину ночную: Постигнешь слухом жизнь иную, Которой днём ты не постиг.

    Когда ты загнан и забит Людьми, заботой иль тоскою; Когда под гробовой доскою Всё, что тебя пленяло, спит; Когда по городской пустыне, Отчаявшийся и больной, Ты возвращаешься домой, И тяжелит ресницы иней, - Тогда — остановись на миг Послушать тишину ночную: Постигнешь слухом жизнь иную, Которой днём ты не постиг.
20. «

    Ничего не жду, не ропщу, Ни о чем, что прошло, не грущу.

    Ничего не жду, не ропщу, Ни о чем, что прошло, не грущу.