175 цитат, которые говорил Александр Дюма

Подборка из 175 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Хозяин должен кормить свою лошадь, в то время как сто пистолей, напротив, кормят своего хозяина.

   Хозяин должен кормить свою лошадь, в то время как сто пистолей, напротив, кормят своего хозяина.

   — Атос · книга
2. «

   Один за всех, и все за одного — это отныне наш девиз!

   Один за всех, и все за одного — это отныне наш девиз!

   — Д'Артаньян · книга
3. «

   ...если друзья жены почти всегда становятся друзьями мужа, то друзья мужа почти никогда не становятся друзьями жены.

   ...если друзья жены почти всегда становятся друзьями мужа, то друзья мужа почти никогда не становятся друзьями жены.

   — Сильвандир · книга
4. «

   Истинно великодушные люди всегда готовы проявить сострадание, если несчастье их врага превосходит их ненависть.

   Истинно великодушные люди всегда готовы проявить сострадание, если несчастье их врага превосходит их ненависть.

   — Бошан · книга
5. «

   Это, видишь ли, одна из её слабостей: тем или иным способом отделываться от людей, которые ей мешают.

   Это, видишь ли, одна из её слабостей: тем или иным способом отделываться от людей, которые ей мешают.

   — лорд Винтер · книга
6. «

   Мужчины во многом настоящие глупцы, они одинаково называют кокетством и гордость и непостоянство женщин.

   Мужчины во многом настоящие глупцы, они одинаково называют кокетством и гордость и непостоянство женщин.

   — Атенаис · книга
7. «

   Д’Артаньян смотрел поочередно на этих двух женщин и вынужден был признать в душе, что, создавая их, природа совершила ошибку: знатной даме она дала продажную и низкую душу, а субретке — сердце герцогини.

   Д’Артаньян смотрел поочередно на этих двух женщин и вынужден был признать в душе, что, создавая их, природа совершила ошибку: знатной даме она дала продажную и низкую душу, а субретке — сердце герцогини.

   — Три мушкетёра · книга
8. «

   Нужда и нищета — синонимы, между которыми целая пропасть.

   Нужда и нищета — синонимы, между которыми целая пропасть.

   — Граф Монте-Кристо · книга
9. «

   Он принадлежал к людям, обладающим достаточно сильной волей, чтобы на время забывать об опасности, угрожающей им вечером или на следующий день. Поборов это беспокойство, они продолжают жить своей обычной жизнью. Только время от времени сердце их щемит от этой забытой угрозы. Они вздрагивают, спрашивая себя, в чем дело, затем вспоминают то, что они забыли. «О да, — говорят они со вздохом, — это именно то».

   Он принадлежал к людям, обладающим достаточно сильной волей, чтобы на время забывать об опасности, угрожающей им вечером или на следующий день. Поборов это беспокойство, они продолжают жить своей обычной жизнью. Только время от времени сердце их щемит от этой забытой угрозы. Они вздрагивают, спрашивая себя, в чем дело, затем вспоминают то, что они забыли. «О да, — говорят они со вздохом, — это именно то».

   — Чёрный тюльпан · книга
10. «

    Меланхолия — это пища для заурядного ума, черпающего в ней мнимую оригинальность, но она пагубна для сильных натур.

    Меланхолия — это пища для заурядного ума, черпающего в ней мнимую оригинальность, но она пагубна для сильных натур.

    — Граф Монте-Кристо · книга
11. «

    Не бойтесь, я так запрячу своё горе в глубине сердца, я сделаю его таким далеким, таким тайным, что вам даже не придётся ему соболезновать.

    Не бойтесь, я так запрячу своё горе в глубине сердца, я сделаю его таким далеким, таким тайным, что вам даже не придётся ему соболезновать.

    — Моррель · книга
12. «

    Соблаговолите сказать, над чем вы смеетесь, и мы посмеемся вместе!

    Соблаговолите сказать, над чем вы смеетесь, и мы посмеемся вместе!

    — Д'Артаньян · книга
13. «

    Печально все же, — вновь заговорил де Тревиль, — что в такое злосчастное время, как наше, самая чистая жизнь, самая неоспоримая добродетель не может оградить человека от позора и преследований.

    Печально все же, — вновь заговорил де Тревиль, — что в такое злосчастное время, как наше, самая чистая жизнь, самая неоспоримая добродетель не может оградить человека от позора и преследований.

    — Капитан де Тревиль · книга
14. «

    В злых мыслях самое страшное то, что злые души постепенно сживаются с ними.

    В злых мыслях самое страшное то, что злые души постепенно сживаются с ними.

    — Чёрный тюльпан · книга
15. «

    ...существуют столь великие услуги, что они могут быть оплачены только неблагодарностью.

    ...существуют столь великие услуги, что они могут быть оплачены только неблагодарностью.

    — Талейран · книга
16. «

    Самые опасные пули не те, что посылает неприятель.

    Самые опасные пули не те, что посылает неприятель.

    — Атос · книга
17. «

    Оттенок таинственности, окутывавшей Атоса, делал еще более интересным этого человека, которого даже в минуты полного опьянения ни разу не выдали ни глаза, ни язык, несмотря на всю тонкость задаваемых ему вопросов.

    Оттенок таинственности, окутывавшей Атоса, делал еще более интересным этого человека, которого даже в минуты полного опьянения ни разу не выдали ни глаза, ни язык, несмотря на всю тонкость задаваемых ему вопросов.

    — Три мушкетёра · книга
18. «

    Когда меня оскорбляют, я не лишаюсь чувств — я мщу за себя, слышите?

    Когда меня оскорбляют, я не лишаюсь чувств — я мщу за себя, слышите?

    — Леди Кларик · книга
19. «

    Четыре товарища пустились в путь: Атос на лошади, которой он был обязан своей жене, Арамис — любовнице, Портос — прокурорше, а д'Артаньян — своей удаче, лучшей из всех любовниц.

    Четыре товарища пустились в путь: Атос на лошади, которой он был обязан своей жене, Арамис — любовнице, Портос — прокурорше, а д'Артаньян — своей удаче, лучшей из всех любовниц.

    — Три мушкетёра · книга
20. «

    – Ваше имя? – спросил комиссар. – Атос, – ответил мушкетер. – Но ведь это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! – воскликнул несчастный комиссар, начинавший терять голову. – Это мое имя, – спокойно сказал Атос. – Но вы сказали, что вас зовут д’Артаньян. – Я это говорил? – Да, вы. – Разрешите! Меня спросили: «Вы господин д’Артаньян?» – на что я ответил: «Вы так полагаете?» Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться. – Сударь, вы оскорбляете достоинство суда. – Ни в какой мере, – спокойно сказал Атос.

    – Ваше имя? – спросил комиссар. – Атос, – ответил мушкетер. – Но ведь это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! – воскликнул несчастный комиссар, начинавший терять голову. – Это мое имя, – спокойно сказал Атос. – Но вы сказали, что вас зовут д’Артаньян. – Я это говорил? – Да, вы. – Разрешите! Меня спросили: «Вы господин д’Артаньян?» – на что я ответил: «Вы так полагаете?» Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться. – Сударь, вы оскорбляете достоинство суда. – Ни в какой мере, – спокойно сказал Атос.

    — Атос · книга