368 цитат-размышлений Александра Дюмы

Подборка из 368 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ожидание — это своего рода безумие. А что такое безумие, если не избыток надежды?

   Ожидание — это своего рода безумие. А что такое безумие, если не избыток надежды?

   — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
2. «

   Тайну может случайно выдать дворянин, но лакей почти всегда продаст её.

   Тайну может случайно выдать дворянин, но лакей почти всегда продаст её.

   — Атос · книга
3. «

   До чего глупые эти женщины. Считают себя гениальными, если им удалось провернуть одну или несколько любовных интриг, чтобы о них Париж не услышал.

   До чего глупые эти женщины. Считают себя гениальными, если им удалось провернуть одну или несколько любовных интриг, чтобы о них Париж не услышал.

   — Граф Монте-Кристо · книга
4. «

   Но нет, моей печали нет конца. К чему же факел мне просить? Морис, и твоего достаточно огня, чтоб от него воспламенить и душу, и окрестности, и город. ... — Морис, давай запьем, станем пьяницами или будем выступать на собраниях с разными предположениями, начнем изучать политическую экономию. Но ради Бога, давай никогда не влюбляться. Давай любить только Свободу. — Или Разум.

   Но нет, моей печали нет конца. К чему же факел мне просить? Морис, и твоего достаточно огня, чтоб от него воспламенить и душу, и окрестности, и город. ... — Морис, давай запьем, станем пьяницами или будем выступать на собраниях с разными предположениями, начнем изучать политическую экономию. Но ради Бога, давай никогда не влюбляться. Давай любить только Свободу. — Или Разум.

   — Максимилиан-Жак Лорэн · книга
5. «

   Пенистое анжуйское вино превратило трех собутыльников сначала в трех чертей, а потом в три бревна.

   Пенистое анжуйское вино превратило трех собутыльников сначала в трех чертей, а потом в три бревна.

   — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
6. «

   Смерть вовсе не злобна, она просто-напросто слепа и глуха.

   Смерть вовсе не злобна, она просто-напросто слепа и глуха.

   — История знаменитых преступлений · книга
7. «

   Легче всего женщины заставляют плакать тех мужчин, перед которыми трепещут другие мужчины.

   Легче всего женщины заставляют плакать тех мужчин, перед которыми трепещут другие мужчины.

   — Графиня де Монсоро · книга
8. «

   Меланхолия — это пища для заурядного ума, черпающего в ней мнимую оригинальность, но она пагубна для сильных натур.

   Меланхолия — это пища для заурядного ума, черпающего в ней мнимую оригинальность, но она пагубна для сильных натур.

   — Граф Монте-Кристо · книга
9. «

   Я не принадлежу ни к одной стране, не ищу защиты ни у одного правительства, ни одного человека не считаю своим братом, и потому ни одно из тех сомнений, которые связывают могущественных, и ни одно из тех препятствий, которые останавливают слабых, меня не останавливает и не связывает.

   Я не принадлежу ни к одной стране, не ищу защиты ни у одного правительства, ни одного человека не считаю своим братом, и потому ни одно из тех сомнений, которые связывают могущественных, и ни одно из тех препятствий, которые останавливают слабых, меня не останавливает и не связывает.

   — Граф Монте-Кристо · книга
10. «

    У нужды нет законов – она заставляет даже самых светских людей вести себя как последние варвары!

    У нужды нет законов – она заставляет даже самых светских людей вести себя как последние варвары!

    — Человек в Железной Маске · книга
11. «

    Мошенник смеется не так, как честный человек; лицемер плачет не теми слезами, какими плачет человек искренний. Всякая фальшь — это маска, и, как бы хорошо не была она сделана эта маска, всегда можно отличить её от истинного лица, если внимательно присмотреться.

    Мошенник смеется не так, как честный человек; лицемер плачет не теми слезами, какими плачет человек искренний. Всякая фальшь — это маска, и, как бы хорошо не была она сделана эта маска, всегда можно отличить её от истинного лица, если внимательно присмотреться.

    — Д'Артаньян · книга
12. «

    Величайшим достоинством я считаю умение признать свою неправоту.

    Величайшим достоинством я считаю умение признать свою неправоту.

    — Альбер Морсер · книга
13. «

    Верить и надеяться привилегия молодости, но старость яснее видит смерть.

    Верить и надеяться привилегия молодости, но старость яснее видит смерть.

    — аббат Фариа · книга
14. «

    Сознание права дает силу.

    Сознание права дает силу.

    — Бертуччо · книга
15. «

    Фернан остался холоден; он не старался отереть слезы, бежавшие по щекам Мерседес, а между тем за каждую ее слезу он отдал бы стакан своей крови. Но эти слезы лились из-за другого!

    Фернан остался холоден; он не старался отереть слезы, бежавшие по щекам Мерседес, а между тем за каждую ее слезу он отдал бы стакан своей крови. Но эти слезы лились из-за другого!

    — Граф Монте-Кристо · книга
16. «

    Часто любовь Эгерии оборачивается изменой Тирана по имени Купидон. Люби Разум, как я люблю, О нем, ведь, порой забывают, И глупость не сделаешь ты.

    Часто любовь Эгерии оборачивается изменой Тирана по имени Купидон. Люби Разум, как я люблю, О нем, ведь, порой забывают, И глупость не сделаешь ты.

    — Максимилиан-Жак Лорэн · книга
17. «

    — Мы оба рискуем головами. — Не беспокойся о моей. — Признаюсь вам, сударь, что не ваша голова служит причиной моего живого беспокойства. — Твоя? — Конечно. — Думаю, что это не самая большая потеря... — Эх, сударь, голова — это драгоценная вещь.

    — Мы оба рискуем головами. — Не беспокойся о моей. — Признаюсь вам, сударь, что не ваша голова служит причиной моего живого беспокойства. — Твоя? — Конечно. — Думаю, что это не самая большая потеря... — Эх, сударь, голова — это драгоценная вещь.

    — гражданин Гракх · книга
18. «

    Труп врага всегда пахнет хорошо.

    Труп врага всегда пахнет хорошо.

    — название главы · книга
19. «

    Он принадлежал к людям, обладающим достаточно сильной волей, чтобы на время забывать об опасности, угрожающей им вечером или на следующий день. Поборов это беспокойство, они продолжают жить своей обычной жизнью. Только время от времени сердце их щемит от этой забытой угрозы. Они вздрагивают, спрашивая себя, в чем дело, затем вспоминают то, что они забыли. «О да, — говорят они со вздохом, — это именно то».

    Он принадлежал к людям, обладающим достаточно сильной волей, чтобы на время забывать об опасности, угрожающей им вечером или на следующий день. Поборов это беспокойство, они продолжают жить своей обычной жизнью. Только время от времени сердце их щемит от этой забытой угрозы. Они вздрагивают, спрашивая себя, в чем дело, затем вспоминают то, что они забыли. «О да, — говорят они со вздохом, — это именно то».

    — Чёрный тюльпан · книга
20. «

    Только надуманная любовь поддается укрощению, истинная же не слушает приказов, и спастись от нее нельзя.

    Только надуманная любовь поддается укрощению, истинная же не слушает приказов, и спастись от нее нельзя.

    — Габриэль д'Эксмес · книга