Что говорил Александр Дюма: 370 цитат

Подборка из 370 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   …человек честный, пусть он наш враг, но он стоит в тысячу раз больше, чем какой-нибудь подлый угодник.

   …человек честный, пусть он наш враг, но он стоит в тысячу раз больше, чем какой-нибудь подлый угодник.

   — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
2. «

   О, женщины, женщины! Узнаю их по романтическому воображению. Все, что окрашено тайной, чарует их...

   О, женщины, женщины! Узнаю их по романтическому воображению. Все, что окрашено тайной, чарует их...

   — Капитан де Тревиль · книга
3. «

   Поддерживаемый руками, со всех сторон тянувшимся к нему, он мог обратить свой взгляд в сторону крепости и разлечить на главном ее бастионе белое королевское знамя; его слух, уже не способный воспринимать шумы жизни, уловил тем не менее едва слушную барабанную дробь, возвещавшую о победе.

   Поддерживаемый руками, со всех сторон тянувшимся к нему, он мог обратить свой взгляд в сторону крепости и разлечить на главном ее бастионе белое королевское знамя; его слух, уже не способный воспринимать шумы жизни, уловил тем не менее едва слушную барабанную дробь, возвещавшую о победе.

   — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
4. «

   Обычно люди обращаются за советом, — говорил Атос, — только для того, чтобы не следовать ему, а если кто-нибудь и следует совету, то только для того, чтобы было кого упрекнуть впоследствии.

   Обычно люди обращаются за советом, — говорил Атос, — только для того, чтобы не следовать ему, а если кто-нибудь и следует совету, то только для того, чтобы было кого упрекнуть впоследствии.

   — Атос · книга
5. «

   Короли не сдаются. Человек просто уступает силе.

   Короли не сдаются. Человек просто уступает силе.

   — король Карл I · книга
6. «

   ...есть обстоятельства, в которых я отказываюсь считаться с глупыми условностями.

   ...есть обстоятельства, в которых я отказываюсь считаться с глупыми условностями.

   — д' Авриньи · книга
7. «

   Ибо если дурное в нашей душе побеждает хорошее, в невзгодах других мы всегда стараемся найти выгодную для себя сторону <...> так эгоизм человеческий врачует душевные раны.

   Ибо если дурное в нашей душе побеждает хорошее, в невзгодах других мы всегда стараемся найти выгодную для себя сторону <...> так эгоизм человеческий врачует душевные раны.

   — Изабелла Баварская · книга
8. «

   — Любовь сокрушает решетки И насмехается над замками. — Лорэн! — Но это так... Я ведь не говорю, что она их всех любит. Но они все могут любить ее. Все видят солнце, но солнце не смотрит на каждого.

   — Любовь сокрушает решетки И насмехается над замками. — Лорэн! — Но это так... Я ведь не говорю, что она их всех любит. Но они все могут любить ее. Все видят солнце, но солнце не смотрит на каждого.

   — Максимилиан-Жак Лорэн · книга
9. «

   Я любитель привидений. Я никогда не слыхал, чтобы мертвецы за шесть тысяч лет наделали столько зла, сколько его делают живые за один день.

   Я любитель привидений. Я никогда не слыхал, чтобы мертвецы за шесть тысяч лет наделали столько зла, сколько его делают живые за один день.

   — Граф Монте-Кристо · книга
10. «

    Когда злой рок начинает выполнять свое дурное намерение, то очень редко бывает, чтобы он великодушно не предупредил свою жертву, подобно забияке, предупреждающему своего противника, чтобы дать тому время принять меры предосторожности.

    Когда злой рок начинает выполнять свое дурное намерение, то очень редко бывает, чтобы он великодушно не предупредил свою жертву, подобно забияке, предупреждающему своего противника, чтобы дать тому время принять меры предосторожности.

    — Чёрный тюльпан · книга
11. «

    Зачем отчаиваться? Желать немедленной удачи – это тоже значит требовать от провидения слишком многого.

    Зачем отчаиваться? Желать немедленной удачи – это тоже значит требовать от провидения слишком многого.

    — Граф Монте-Кристо · книга
12. «

    Пророков, предсказывающих несчастье, плохо принимают.

    Пророков, предсказывающих несчастье, плохо принимают.

    — Граф Монте-Кристо · книга
13. «

    Каждый оскорбленный может обратиться к королю, и он рассудит. Но когда оскорбитель сам король, нужно обращаться лишь к Богу — и он отомстит.

    Каждый оскорбленный может обратиться к королю, и он рассудит. Но когда оскорбитель сам король, нужно обращаться лишь к Богу — и он отомстит.

    — Габриэль д'Эксмес · книга
14. «

    Чем невиннее заключённый, тем спокойнее он должен принять смерть.

    Чем невиннее заключённый, тем спокойнее он должен принять смерть.

    — Корнелиус ван Берле · книга
15. «

    ... Таким образом, вы — подстрекатель, судья и мститель сразу. Это я должна простить вам мою смерть и я вам ее прощаю. Это я должна поблагодарить вас за то, что вы лишаете меня жизни. Потому что моя жизнь была бы невыносимой в разлуке с единственным человеком, которого я люблю, а вы своей жестокой местью разорвали все узы, связывающие меня с ним.

    ... Таким образом, вы — подстрекатель, судья и мститель сразу. Это я должна простить вам мою смерть и я вам ее прощаю. Это я должна поблагодарить вас за то, что вы лишаете меня жизни. Потому что моя жизнь была бы невыносимой в разлуке с единственным человеком, которого я люблю, а вы своей жестокой местью разорвали все узы, связывающие меня с ним.

    — Женевьева Диксмер · книга
16. «

    Чего могут просить узники, кроме свободы?

    Чего могут просить узники, кроме свободы?

    — Граф Монте-Кристо · книга
17. «

    От ярости кровь закипела у него в жилах, ему хотелось закричать; но короли, скованные собственным величием, не могут поддаваться первому порыву, которым руководится обычный человек в своих страстях или в случае самозащиты.

    От ярости кровь закипела у него в жилах, ему хотелось закричать; но короли, скованные собственным величием, не могут поддаваться первому порыву, которым руководится обычный человек в своих страстях или в случае самозащиты.

    — Королева Марго · книга
18. «

    Народ — это голодный лев, который лижет только ту руку, что его кормит, кому бы она ни принадлежала.

    Народ — это голодный лев, который лижет только ту руку, что его кормит, кому бы она ни принадлежала.

    — Жильбер · книга
19. «

    Он говорил себе, что ненависть людей, а не божия кара ввергла его в пропасть; он предавал этих неизвестных ему людей всем казням, какие только могло изобрести его пламенное воображение, и находил их слишком милостивыми и, главное, недостаточно продолжительными: ибо после казни наступает смерть, а в смерти – если не покой, то по крайней мере бесчувствие, похожее на покой.

    Он говорил себе, что ненависть людей, а не божия кара ввергла его в пропасть; он предавал этих неизвестных ему людей всем казням, какие только могло изобрести его пламенное воображение, и находил их слишком милостивыми и, главное, недостаточно продолжительными: ибо после казни наступает смерть, а в смерти – если не покой, то по крайней мере бесчувствие, похожее на покой.

    — Граф Монте-Кристо · книга
20. «

    Чёрт возьми, капитан! Не всякий бой можно выиграть!

    Чёрт возьми, капитан! Не всякий бой можно выиграть!

    — Портос · книга