387 цитат Александра Дюмы для поста и дневника

Подборка из 387 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вид округлого кошелька всегда приятен ; да; он радует даже великодушного друга, который предложил вам денег; но, взглянув на ваш кошелек ; убедился, что вы в них не нуждаетесь и что; таким образом выказав свои благородные чувства, он избавлен от необходимости подкрепить слова делом

   Вид округлого кошелька всегда приятен ; да; он радует даже великодушного друга, который предложил вам денег; но, взглянув на ваш кошелек ; убедился, что вы в них не нуждаетесь и что; таким образом выказав свои благородные чувства, он избавлен от необходимости подкрепить слова делом

   — Графиня де Монсоро · книга
2. «

   Человек в нужде просит милостыню, крадет булку с прилавка, но не является в пустой дом взламывать секретер.

   Человек в нужде просит милостыню, крадет булку с прилавка, но не является в пустой дом взламывать секретер.

   — Граф Монте-Кристо · книга
3. «

   Большим преступникам предназначен в жизни определенный путь, на котором они преодолевают все препятствия и избавляются от всех опасностей вплоть до того часа, когда по воле провидения, уставшего от их злодеяний, наступает конец их беззаконному благополучию.

   Большим преступникам предназначен в жизни определенный путь, на котором они преодолевают все препятствия и избавляются от всех опасностей вплоть до того часа, когда по воле провидения, уставшего от их злодеяний, наступает конец их беззаконному благополучию.

   — Три мушкетёра · книга
4. «

   Такова уж живительная сила любви. Она оживляет сердца, даже казавшиеся мертвыми, для любых проявлений жизни, она заполняет пустоты души, пробуждает в ней ликующую жизнь, полную надежды и счастья. Чувство это захватывает любящего до конца, ослепляет его. Ничего и никого он уже не видит, кроме любимой.

   Такова уж живительная сила любви. Она оживляет сердца, даже казавшиеся мертвыми, для любых проявлений жизни, она заполняет пустоты души, пробуждает в ней ликующую жизнь, полную надежды и счастья. Чувство это захватывает любящего до конца, ослепляет его. Ничего и никого он уже не видит, кроме любимой.

   — Шевалье де Мезон-Руж · книга
5. «

   Человек — самое эгоистичное из всех животных, самое себялюбивое из всех живых созданий!

   Человек — самое эгоистичное из всех животных, самое себялюбивое из всех живых созданий!

   — д' Авриньи · книга
6. «

   Атос был оптимистом, когда дело шло о вещах, и пессимистом, когда речь шла о людях.

   Атос был оптимистом, когда дело шло о вещах, и пессимистом, когда речь шла о людях.

   — Три мушкетёра · книга
7. «

   Чем невиннее заключённый, тем спокойнее он должен принять смерть.

   Чем невиннее заключённый, тем спокойнее он должен принять смерть.

   — Корнелиус ван Берле · книга
8. «

   В этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство.

   В этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство.

   — Граф Монте-Кристо · книга
9. «

   Опаснее всего коварство того, кто ведёт себя безукоризненно.

   Опаснее всего коварство того, кто ведёт себя безукоризненно.

   — граф де Гиш · книга
10. «

    Мужчина есть существо несовершенное, стоящее ниже любой самой обыкновенной женщины.

    Мужчина есть существо несовершенное, стоящее ниже любой самой обыкновенной женщины.

    — Бюсси · книга
11. «

    Сносить оскорбления – это годится для принцев крови и для миньонов.

    Сносить оскорбления – это годится для принцев крови и для миньонов.

    — граф де Бюсси · книга
12. «

    Быть вежливым и предупредительным не значит ещё быть трусом.

    Быть вежливым и предупредительным не значит ещё быть трусом.

    — Д'Артаньян · книга
13. «

    Тяжело чувствовать, что жизнь проходит, а в памяти не остается ни одного радостного мгновения.

    Тяжело чувствовать, что жизнь проходит, а в памяти не остается ни одного радостного мгновения.

    — Граф Монте-Кристо · книга
14. «

    Если бы ваша дочь совершила только одно преступление и я думал бы, что она замышляет второе, я сказал бы вам: предостерегите ее, накажите, пусть она проведет остаток жизни где-нибудь в монастыре, в слезах замаливая свой грех. Если бы она совершила второе преступление, я сказал бы вам: слушайте, Вильфор, вот вам яд, от которого нет противоядия, быстрый, как мысль, мгновенный, как молния, разящий, как гром; дайте ей этого яду, поручив душу её милости божьей, и таким образом спасите свою честь и свою жизнь, ибо она покушается на вас. Я вижу, как она подходит к вашему изголовью с лицемерной улыбкой и нежными словами! Горе вам, если вы не поразите ее первый! Вот что сказал бы я вам, если бы она убила только двух человек. Но она присутствовала при трех агониях, она видела трех умирающих, она опускалась на колени около трех трупов. В руки палача отравительницу, в руки палача! Вы говорите о чести; сделайте то, что я вам говорю, и вы обессмертите ваше имя!

    Если бы ваша дочь совершила только одно преступление и я думал бы, что она замышляет второе, я сказал бы вам: предостерегите ее, накажите, пусть она проведет остаток жизни где-нибудь в монастыре, в слезах замаливая свой грех. Если бы она совершила второе преступление, я сказал бы вам: слушайте, Вильфор, вот вам яд, от которого нет противоядия, быстрый, как мысль, мгновенный, как молния, разящий, как гром; дайте ей этого яду, поручив душу её милости божьей, и таким образом спасите свою честь и свою жизнь, ибо она покушается на вас. Я вижу, как она подходит к вашему изголовью с лицемерной улыбкой и нежными словами! Горе вам, если вы не поразите ее первый! Вот что сказал бы я вам, если бы она убила только двух человек. Но она присутствовала при трех агониях, она видела трех умирающих, она опускалась на колени около трех трупов. В руки палача отравительницу, в руки палача! Вы говорите о чести; сделайте то, что я вам говорю, и вы обессмертите ваше имя!

    — д' Авриньи · книга
15. «

    Страна Нежных Чувств разделена на множество областей. Ну вот, я прежде всего остановлюсь в деревне Ухаживаний, на хуторе Любовных Записочек, а потом уже направлюсь по дороге к Откровенной Любви. Тут путь ясен, вы знаете. Мадемуазель Скюдери никогда бы мне не простила, если бы я перескочил через станцию.

    Страна Нежных Чувств разделена на множество областей. Ну вот, я прежде всего остановлюсь в деревне Ухаживаний, на хуторе Любовных Записочек, а потом уже направлюсь по дороге к Откровенной Любви. Тут путь ясен, вы знаете. Мадемуазель Скюдери никогда бы мне не простила, если бы я перескочил через станцию.

    — Людовик XIV · книга
16. «

    Тогда все благочестивые мысли, которыми живут несчастные, придавленные судьбою, оживили его душу; он вспомнил молитвы, которым его учила мать, и нашел в них смысл, дотоле ему неведомый; ибо для счастливых молитва остается однообразным и пустым набором слов, пока горе не вложит глубочайший смысл в проникновенные слова, которыми несчастные говорят с богом.

    Тогда все благочестивые мысли, которыми живут несчастные, придавленные судьбою, оживили его душу; он вспомнил молитвы, которым его учила мать, и нашел в них смысл, дотоле ему неведомый; ибо для счастливых молитва остается однообразным и пустым набором слов, пока горе не вложит глубочайший смысл в проникновенные слова, которыми несчастные говорят с богом.

    — Граф Монте-Кристо · книга
17. «

    – И господь в бесконечном своем милосердии не покарал тебя смертью, которой ты по справедливости заслуживал, но позволил, чтобы твои слова тронули судей, и они оставили тебе жизнь. – Как же! И отправили меня на вечную каторгу! Хороша милость! – Эту милость, несчастный, ты, однако, считал милостью, когда она была тебе оказана. Твое подлое сердце, трепещущее в ожидании смерти, забилось от радости, услышав о твоем вечном позоре, потому что ты, как и все каторжники, сказал себе: с каторги можно уйти, а из могилы нельзя.

    – И господь в бесконечном своем милосердии не покарал тебя смертью, которой ты по справедливости заслуживал, но позволил, чтобы твои слова тронули судей, и они оставили тебе жизнь. – Как же! И отправили меня на вечную каторгу! Хороша милость! – Эту милость, несчастный, ты, однако, считал милостью, когда она была тебе оказана. Твое подлое сердце, трепещущее в ожидании смерти, забилось от радости, услышав о твоем вечном позоре, потому что ты, как и все каторжники, сказал себе: с каторги можно уйти, а из могилы нельзя.

    — Граф Монте-Кристо · книга
18. «

    Все это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!

    Все это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!

    — Три мушкетёра · книга
19. «

    — Мы говорим: «Горд, как шотландец», — вполголоса произнес герцог. — А мы говорим: «Горд, как гасконец», — ответил д'Артаньян. — Гасконцы — это французские шотландцы.

    — Мы говорим: «Горд, как шотландец», — вполголоса произнес герцог. — А мы говорим: «Горд, как гасконец», — ответил д'Артаньян. — Гасконцы — это французские шотландцы.

    — Герцог Бэкингем · книга
20. «

    Монсеньер изволил купить большой шар, который я покажу вам; он занимает весь верх большой башни, кроме галереи, которая выстроена по приказанию монсеньера над шаром. Солнце и луна висят на ниточках и на проволоке. Все это вертится; бесподобное зрелище! Монсеньер показывает мне далекие земли и моря; мы обещаемся никогда не ездить туда. Это чрезвычайно занимательно!

    Монсеньер изволил купить большой шар, который я покажу вам; он занимает весь верх большой башни, кроме галереи, которая выстроена по приказанию монсеньера над шаром. Солнце и луна висят на ниточках и на проволоке. Все это вертится; бесподобное зрелище! Монсеньер показывает мне далекие земли и моря; мы обещаемся никогда не ездить туда. Это чрезвычайно занимательно!

    — мушкетон · книга