477 цитат Александра Дюмы, ставших крылатыми

Подборка из 477 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Когда? — В девять. — Это слишком рано. — Для друзей это безразлично, если враги обидятся, тем лучше.

   — Когда? — В девять. — Это слишком рано. — Для друзей это безразлично, если враги обидятся, тем лучше.

   — Людовик XVI · книга
2. «

   Нет такого общества, с которым не надо было бы расставаться, иногда его приходится даже менять на неприятное.

   Нет такого общества, с которым не надо было бы расставаться, иногда его приходится даже менять на неприятное.

   — Дебрэ · книга
3. «

   Быть может, в моём позоре все-таки больше чести, чем в твоём показном блеске!

   Быть может, в моём позоре все-таки больше чести, чем в твоём показном блеске!

   — Граф Монте-Кристо · книга
4. «

   Думаю, что теперь не время предаваться бесплодной скорби; это годится для тех, кто согласен спокойно страдать и упиваться своими слезами. Есть такие люди, и, вероятно, господь зачтет им на небесах их смирение на земле. Но кто чувствует в себе волю к борьбе, тот не теряет драгоценного времени и сразу отвечает судьбе ударом на удар.

   Думаю, что теперь не время предаваться бесплодной скорби; это годится для тех, кто согласен спокойно страдать и упиваться своими слезами. Есть такие люди, и, вероятно, господь зачтет им на небесах их смирение на земле. Но кто чувствует в себе волю к борьбе, тот не теряет драгоценного времени и сразу отвечает судьбе ударом на удар.

   — Граф Монте-Кристо · книга
5. «

   … саван — скорбную одежду усопших, которая, что бы ни говорили о всеобщем равенстве перед смертью, служит последним напоминанием о роскоши, любимой ими при жизни.

   … саван — скорбную одежду усопших, которая, что бы ни говорили о всеобщем равенстве перед смертью, служит последним напоминанием о роскоши, любимой ими при жизни.

   — Граф Монте-Кристо · книга
6. «

   Вот уже третий раз я пишу вам о том, что люблю вас. Берегитесь, как бы в четвертый раз я не написала, что я вас ненавижу.

   Вот уже третий раз я пишу вам о том, что люблю вас. Берегитесь, как бы в четвертый раз я не написала, что я вас ненавижу.

   — Леди Кларик · книга
7. «

   Ведь у палача тоже есть память и душа, какой он там ни будь палач, а может быть, как раз от того, что он палач.

   Ведь у палача тоже есть память и душа, какой он там ни будь палач, а может быть, как раз от того, что он палач.

   — мэтр Кабош · книга
8. «

   Во всех этих интригах всяких принцев, во всех этих королевских кознях мы можем, в особенности мы, только промелькнуть, как тени; там, где король Наваррский потеряет кусок пера от своей шляпы, а герцог Алансонский — пряжку от плаща, мы потеряем жизнь.

   Во всех этих интригах всяких принцев, во всех этих королевских кознях мы можем, в особенности мы, только промелькнуть, как тени; там, где король Наваррский потеряет кусок пера от своей шляпы, а герцог Алансонский — пряжку от плаща, мы потеряем жизнь.

   — Аннибал де Коконнас · книга
9. «

   Д'Артаньян вздохнул при мысли о странностях судьбы, заставляющей людей уничтожать друг друга во имя интересов третьих лиц, им совершенно чуждых и нередко даже не имеющих понятия об их существовании.

   Д'Артаньян вздохнул при мысли о странностях судьбы, заставляющей людей уничтожать друг друга во имя интересов третьих лиц, им совершенно чуждых и нередко даже не имеющих понятия об их существовании.

   — Три мушкетёра · книга
10. «

    — Прощай, — сказал он, — таинственная красавица. Ты обошлась со мной, как с ребенком или дураком. Действительно, разве пришла бы она туда со мной, если бы там жила?! Нет! Она лишь пролетела там, как лебедь над смрадным болотом. И подобно следу птицы в воздухе, ее след невидим.

    — Прощай, — сказал он, — таинственная красавица. Ты обошлась со мной, как с ребенком или дураком. Действительно, разве пришла бы она туда со мной, если бы там жила?! Нет! Она лишь пролетела там, как лебедь над смрадным болотом. И подобно следу птицы в воздухе, ее след невидим.

    — Шевалье де Мезон-Руж · книга
11. «

    Если бы мы оставались друзьями, я бы сказал вам: терпение, друг; вы стали моим врагом, и я говорю вам: а мне что за дело, милостивый государь?

    Если бы мы оставались друзьями, я бы сказал вам: терпение, друг; вы стали моим врагом, и я говорю вам: а мне что за дело, милостивый государь?

    — Бошан · книга
12. «

    Я никогда не играю в карты, потому что я не так богат, чтобы проигрывать, и не так беден, чтобы стремиться выиграть.

    Я никогда не играю в карты, потому что я не так богат, чтобы проигрывать, и не так беден, чтобы стремиться выиграть.

    — Максимилиан · книга
13. «

    Ничто так не придает храбрости, как дельное слово.

    Ничто так не придает храбрости, как дельное слово.

    — Граф Монте-Кристо · книга
14. «

    – Странный вы священник! – прошептал Кадрусс. – Вместо того чтобы утешать умирающих, вы лишаете их последней надежды!

    – Странный вы священник! – прошептал Кадрусс. – Вместо того чтобы утешать умирающих, вы лишаете их последней надежды!

    — Гаспар Кадрусс · книга
15. «

    Сегодня Вы в дурном настроении; богатство озлобило Вас, как других озлобляет бедность.

    Сегодня Вы в дурном настроении; богатство озлобило Вас, как других озлобляет бедность.

    — Рауль · книга
16. «

    Неужели на земле невозможно полное счастье?

    Неужели на земле невозможно полное счастье?

    — Андреа · книга
17. «

    Дипломатии, знаете, нельзя выучиться, – для этого нужно чутье.

    Дипломатии, знаете, нельзя выучиться, – для этого нужно чутье.

    — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
18. «

    Чем невиннее заключённый, тем спокойнее он должен принять смерть.

    Чем невиннее заключённый, тем спокойнее он должен принять смерть.

    — Корнелиус ван Берле · книга
19. «

    — Ты делаешь различие между католиками и гугенотами? — В политике? — Да. — Конечно. — А в любви? — Милый друг, мы, женщины, до такой степени язычницы в этом вопросе, что допускаем любые секты и поклоняемся нескольким богам.

    — Ты делаешь различие между католиками и гугенотами? — В политике? — Да. — Конечно. — А в любви? — Милый друг, мы, женщины, до такой степени язычницы в этом вопросе, что допускаем любые секты и поклоняемся нескольким богам.

    — Королева Маргарита · книга
20. «

    До чего глупые эти женщины. Считают себя гениальными, если им удалось провернуть одну или несколько любовных интриг, чтобы о них Париж не услышал.

    До чего глупые эти женщины. Считают себя гениальными, если им удалось провернуть одну или несколько любовных интриг, чтобы о них Париж не услышал.

    — Граф Монте-Кристо · книга