10 фраз Александра Михайловича Ревича для статуса

Подборка из 10 цитат Александра Михайловича Ревича: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Считаем силою, когда не дрогнет бровь, считаем слабостью печаль без всякой позы, но что же делать нам, когда болит любовь? Величье — кесарю, Шекспиру — смех сквозь слезы.

   Считаем силою, когда не дрогнет бровь, считаем слабостью печаль без всякой позы, но что же делать нам, когда болит любовь? Величье — кесарю, Шекспиру — смех сквозь слезы.
2. «

   Я, родившийся в холод собачий, под метелью, под вой за окном, знаю сердцем укол неудачи, вижу тень вашу в доме пустом,

   Я, родившийся в холод собачий, под метелью, под вой за окном, знаю сердцем укол неудачи, вижу тень вашу в доме пустом,
3. «

   Не жалей, не печалься о прожитом, все, что было не так, хороня, даль пока еще светится — что же там? — вечер, сумерки века и дня.

   Не жалей, не печалься о прожитом, все, что было не так, хороня, даль пока еще светится — что же там? — вечер, сумерки века и дня.
4. «

   Воздух порохом не был пропитан, говорили вокруг о пустом и, казалось, забыв об убитом, подступили к надгробью с крестом.

   Воздух порохом не был пропитан, говорили вокруг о пустом и, казалось, забыв об убитом, подступили к надгробью с крестом.
5. «

   Что делать! На дворе такая вот пора: играют в нашу жизнь сегодняшние дети, играют, как всегда играла детвора, вчера, позавчера, во тьме тысячелетий,

   Что делать! На дворе такая вот пора: играют в нашу жизнь сегодняшние дети, играют, как всегда играла детвора, вчера, позавчера, во тьме тысячелетий,
6. «

   Дали, беленные мелом, мы никогда не покинем, черные птицы на белом видятся в мареве синем, а далеко за пределом край, где раздолье полыням, кашкам, репьям и осотам, всюду растущим по склонам, по каменистым высотам, голым, безводным и сонным. Кажется, в этих вот далях, здесь, на бесплодных откосах, путник в белесых сандальях шел, опираясь на посох, и под шатром небосвода легкие марева пыли вкруг головы пешехода солнечной дымкой светили.

   Дали, беленные мелом, мы никогда не покинем, черные птицы на белом видятся в мареве синем, а далеко за пределом край, где раздолье полыням, кашкам, репьям и осотам, всюду растущим по склонам, по каменистым высотам, голым, безводным и сонным. Кажется, в этих вот далях, здесь, на бесплодных откосах, путник в белесых сандальях шел, опираясь на посох, и под шатром небосвода легкие марева пыли вкруг головы пешехода солнечной дымкой светили.
7. «

   Что делать, по ночам не видно звезд, на сучьях по весне грачиных гнезд, зимой синиц не видно желтогрудых, придешь в жару на Чистые пруды, нет лебедей на зелени воды, а за городом — уток на запрудах.

   Что делать, по ночам не видно звезд, на сучьях по весне грачиных гнезд, зимой синиц не видно желтогрудых, придешь в жару на Чистые пруды, нет лебедей на зелени воды, а за городом — уток на запрудах.
8. «

   Вечер века и небо вечернее навсегда уходящего дня давних гроз и лучей достовернее, потому что ты любишь меня,

   Вечер века и небо вечернее навсегда уходящего дня давних гроз и лучей достовернее, потому что ты любишь меня,
9. «

   Российский снег веселый и унылый, искрящийся в глубинах ранних дней и черный над окопом и могилой, парящий пух, свистящий снеговей.

   Российский снег веселый и унылый, искрящийся в глубинах ранних дней и черный над окопом и могилой, парящий пух, свистящий снеговей.
10. «

    Ну вот и все, какая жалость, я жив, я дожил до седин, и все, что вечностью казалось, вдруг оказалось — миг один.

    Ну вот и все, какая жалость, я жив, я дожил до седин, и все, что вечностью казалось, вдруг оказалось — миг один.