Александр Николаевич Островский: 265 цитат на каждый день

Подборка из 265 цитат Александра Николаевича Островского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — У той все хитрость да лесть, а эта вдруг, ни с того ни с сего, и скажет, что не надо. — То есть правду? — Да, правду...

   — У той все хитрость да лесть, а эта вдруг, ни с того ни с сего, и скажет, что не надо. — То есть правду? — Да, правду...

   — Мокий Пармёныч Кнуров · книга
2. «

   — Иное можно купить за деньги, а другого нельзя. — Философия! Вы толку в деньгах не знаете, оттого так и разговариваете. Видно нужды-то не видали? А тут впереди жизнь приятная... За деньги-то люди черту душу закладывают.

   — Иное можно купить за деньги, а другого нельзя. — Философия! Вы толку в деньгах не знаете, оттого так и разговариваете. Видно нужды-то не видали? А тут впереди жизнь приятная... За деньги-то люди черту душу закладывают.

   — Аксюша · книга
3. «

   До стыда ли тут, когда смерть приходит.

   До стыда ли тут, когда смерть приходит.

   — Аксюша · книга
4. «

   — Позвольте узнать: ваш будущий супруг, конечно, обладает многими достоинствами? — Нет, одним только. — Немного. — Зато дорогим. — А именно? — Он любит меня. — Действительно дорогим; это для домашнего обихода очень хорошо.

   — Позвольте узнать: ваш будущий супруг, конечно, обладает многими достоинствами? — Нет, одним только. — Немного. — Зато дорогим. — А именно? — Он любит меня. — Действительно дорогим; это для домашнего обихода очень хорошо.

   — Сергей Сергеевич Паратов · книга
5. «

   В настоящее время писать стилем Ломоносова или Сумарокова, ведь, пожалуй, засмеют.

   В настоящее время писать стилем Ломоносова или Сумарокова, ведь, пожалуй, засмеют.

   — Крутицкий · книга
6. «

   Храбростью-то никого не удивишь, а лучше тихим-то манерцем дельце обделать. Там после суди владыка на втором пришествии. Хлопот-то только куча. Дом-то и лавки я на тебя заложу.

   Храбростью-то никого не удивишь, а лучше тихим-то манерцем дельце обделать. Там после суди владыка на втором пришествии. Хлопот-то только куча. Дом-то и лавки я на тебя заложу.

   — Самсон Силыч Большов · книга
7. «

   Какое приятное занятие эти танцы! Ведь уж как хорошо. Что может быть восхитительнее?

   Какое приятное занятие эти танцы! Ведь уж как хорошо. Что может быть восхитительнее?

   — Липочка · книга
8. «

   — Я умру скоро. — Полно, что ты! — Нет, я знаю, что умру. Ох, девушка, что-то со мной недоброе делается, чудо какое-то. Никогда со мной этого не было. Что-то во мне такое необыкновенное. Точно я снова жить начинаю, или... уж и не знаю.

   — Я умру скоро. — Полно, что ты! — Нет, я знаю, что умру. Ох, девушка, что-то со мной недоброе делается, чудо какое-то. Никогда со мной этого не было. Что-то во мне такое необыкновенное. Точно я снова жить начинаю, или... уж и не знаю.

   — Катерина Кабанова · книга
9. «

   Только честности одной мало, надо быть и поумнее и поосторожнее, чтобы потом не плакать.

   Только честности одной мало, надо быть и поумнее и поосторожнее, чтобы потом не плакать.

   — Дулебов · книга
10. «

    Ведь от любви родители и строги-то к вам бывают, от любви вас и бранят-то, все думают добру научить. Ну, а это нынче не нравится. И пойдут детки-то по людям славить, что мать ворчунья, что мать проходу не дает, со свету сживает. А, сохрани господи, каким-нибудь словом снохе не угодить, ну и пошел разговор, что свекровь заела совсем.

    Ведь от любви родители и строги-то к вам бывают, от любви вас и бранят-то, все думают добру научить. Ну, а это нынче не нравится. И пойдут детки-то по людям славить, что мать ворчунья, что мать проходу не дает, со свету сживает. А, сохрани господи, каким-нибудь словом снохе не угодить, ну и пошел разговор, что свекровь заела совсем.

    — Кабанова · книга
11. «

    — Страшней бедности ничего нет. — Есть, Лидия: порок. — Порок! Что такое порок? Бояться порока, когда все порочны, и глупо, и нерасчетливо. Самый большой порок есть бедность. Нет, нет! Это будет первый мой женский подвиг. Я доселе была скромно кокетлива, теперь я испытаю себя, насколько я могу обойтись без стыда. — Ах, перестань, Лидия! Ужасно! Ужасно! — Вы старуха, вам бедность не страшна, я молодая и хочу жить. Для меня жизнь там, где блеск, раболепство мужчин и безумная роскошь.

    — Страшней бедности ничего нет. — Есть, Лидия: порок. — Порок! Что такое порок? Бояться порока, когда все порочны, и глупо, и нерасчетливо. Самый большой порок есть бедность. Нет, нет! Это будет первый мой женский подвиг. Я доселе была скромно кокетлива, теперь я испытаю себя, насколько я могу обойтись без стыда. — Ах, перестань, Лидия! Ужасно! Ужасно! — Вы старуха, вам бедность не страшна, я молодая и хочу жить. Для меня жизнь там, где блеск, раболепство мужчин и безумная роскошь.

    — Лидия Юрьевна · книга
12. «

    — Мы люди бедные, нам унижаться-то всю жизнь. Так уж лучше унижаться смолоду, чтоб потом пожить по-человечески. — Нет, не могу; тяжело, невыносимо тяжело. — А легко-то ничего не добудешь, всю жизнь и останешься ничем. — Опять притворяться, опять лгать! — И притворяйся, и лги! Счастье не пойдет за тобой, если сама от него бегаешь.

    — Мы люди бедные, нам унижаться-то всю жизнь. Так уж лучше унижаться смолоду, чтоб потом пожить по-человечески. — Нет, не могу; тяжело, невыносимо тяжело. — А легко-то ничего не добудешь, всю жизнь и останешься ничем. — Опять притворяться, опять лгать! — И притворяйся, и лги! Счастье не пойдет за тобой, если сама от него бегаешь.

    — Харита Игнатьевна Огудалова · книга
13. «

    Иуда ведь тоже Христа за деньги продал, как мы совесть за деньги продаем... А что ему за это было?

    Иуда ведь тоже Христа за деньги продал, как мы совесть за деньги продаем... А что ему за это было?

    — Самсон Силыч Большов · книга
14. «

    Женщины завистливы, любить-то не всякая умеет, а ревновать-то всякая мастерица.

    Женщины завистливы, любить-то не всякая умеет, а ревновать-то всякая мастерица.

    — Глумов · книга
15. «

    Ничего не суконное. Рыло как рыло. Был бы ум в голове...

    Ничего не суконное. Рыло как рыло. Был бы ум в голове...

    — Самсон Силыч Большов · книга
16. «

    Модное-то ваше да нынешнее, я говорю ему, каждый день меняется, а русской-то наш обычай испокон веку живет! Старики-то не глупей нас были.

    Модное-то ваше да нынешнее, я говорю ему, каждый день меняется, а русской-то наш обычай испокон веку живет! Старики-то не глупей нас были.

    — Пелагея Егоровна · книга
17. «

    Я московская барышня, я не пойду замуж без денег и без позволения родных.

    Я московская барышня, я не пойду замуж без денег и без позволения родных.

    — Машенька · книга
18. «

    Честность он давно считает предрассудком, и для него разницы между честным и бесчестным поступком не существует, пока его не побили. А вот плюхи две-три влетит, тогда он задумается: должно быть, мол, я какую-нибудь мерзость сделал, коли меня бьют.

    Честность он давно считает предрассудком, и для него разницы между честным и бесчестным поступком не существует, пока его не побили. А вот плюхи две-три влетит, тогда он задумается: должно быть, мол, я какую-нибудь мерзость сделал, коли меня бьют.

    — Григорий Антоныч Бакин · книга
19. «

    Вот в чем беда: умных людей, нас не слушают.

    Вот в чем беда: умных людей, нас не слушают.

    — Нил Федосеич Мамаев · книга
20. «

    Нынче без капитала нельзя.

    Нынче без капитала нельзя.

    — Подхалюзин · книга