267 мудрых мыслей Александра Николаевича Островского

Подборка из 267 цитат Александра Николаевича Островского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — А ведь ты, Катя, Тихона не любишь. — Нет, как не любить! Мне жалко его очень. — Нет, не любишь. Коли жалко, так не любишь.

   — А ведь ты, Катя, Тихона не любишь. — Нет, как не любить! Мне жалко его очень. — Нет, не любишь. Коли жалко, так не любишь.

   — Варвара (сестра Тихона) · книга
2. «

   — Было бы только земли побольше, да понимать свой интерес помещичий; а то и без ума прожить можно. — Да оно и лучше, голове легче.

   — Было бы только земли побольше, да понимать свой интерес помещичий; а то и без ума прожить можно. — Да оно и лучше, голове легче.

   — Буланов · книга
3. «

   Один создатель только ведает, что будет вперед.

   Один создатель только ведает, что будет вперед.

   — Самсон Силыч Большов · книга
4. «

   Какое приятное занятие эти танцы! Ведь уж как хорошо. Что может быть восхитительнее?

   Какое приятное занятие эти танцы! Ведь уж как хорошо. Что может быть восхитительнее?

   — Липочка · книга
5. «

   — ... допускаете ли вы, что человек, скованный по рукам и по ногам неразрывными цепями, может так увлечься, что забудет все на свете, забудет и гнетущую его действительность, забудет и свои цепи? — Ну, что же! И хорошо, что он забудет. — Это душевное состояние очень хорошо, я с вами не спорю; но оно непродолжительно. Угар страстного увлечения скоро проходит, остаются цепи и здравый рассудок, который говорит, что этих цепей разорвать нельзя, что они неразрывны. — Неразрывные цепи! Вы женаты? — Нет. — А всякие другие цепи — не помеха! Будем носить их вместе, я разделю с вами эту ношу, большую половину тяжести я возьму на себя. — Я обручен. — Ах! — Вот золотые цепи, которыми я окован на всю жизнь.

   — ... допускаете ли вы, что человек, скованный по рукам и по ногам неразрывными цепями, может так увлечься, что забудет все на свете, забудет и гнетущую его действительность, забудет и свои цепи? — Ну, что же! И хорошо, что он забудет. — Это душевное состояние очень хорошо, я с вами не спорю; но оно непродолжительно. Угар страстного увлечения скоро проходит, остаются цепи и здравый рассудок, который говорит, что этих цепей разорвать нельзя, что они неразрывны. — Неразрывные цепи! Вы женаты? — Нет. — А всякие другие цепи — не помеха! Будем носить их вместе, я разделю с вами эту ношу, большую половину тяжести я возьму на себя. — Я обручен. — Ах! — Вот золотые цепи, которыми я окован на всю жизнь.

   — Сергей Сергеевич Паратов · книга
6. «

   Вот жизнь-то! Живем в одном городе, почти рядом, а увидишься раз в неделю, и то в церкви либо на дороге, вот и все! Здесь что вышла замуж, что схоронили — все равно.

   Вот жизнь-то! Живем в одном городе, почти рядом, а увидишься раз в неделю, и то в церкви либо на дороге, вот и все! Здесь что вышла замуж, что схоронили — все равно.

   — Борис Григорьевич · книга
7. «

   — Вы еще очень молоды, чтобы так разговаривать. — Вот это мило! «Вы еще молоды»! Значит, молодых можно обижать сколько угодно, и они должны молчать.

   — Вы еще очень молоды, чтобы так разговаривать. — Вот это мило! «Вы еще молоды»! Значит, молодых можно обижать сколько угодно, и они должны молчать.

   — Дулебов · книга
8. «

   — Быть может, я ошибаюсь, но мне всегда казалось, что женщины отдают явное и очень обидное предпочтение людям нестрогой нравственности и даже иногда порочным перед людьми чистыми. Мало того, к людям совершенно чистым они показывают какую-то ненависть. Извините, мне так кажется. — И ты думаешь, что сказал что-нибудь очень ужасное про женщин, что-нибудь очень обидное для нас? Так знай же, что женщины совершенно правы в этом случае, — потому что нет более несносных деспотов, как вы, люди чистые. Вы создаёте в своем воображении каких-то небывалых богинь, да потом и сердитесь, что не находите их в действительности. Вы, чистые натуры, не только не прощаете, но даже готовы оскорбить любимую женщину, если она не похожа на те бледные, безжизненные шаблоны, которые созданы вашим досужим воображением.

   — Быть может, я ошибаюсь, но мне всегда казалось, что женщины отдают явное и очень обидное предпочтение людям нестрогой нравственности и даже иногда порочным перед людьми чистыми. Мало того, к людям совершенно чистым они показывают какую-то ненависть. Извините, мне так кажется. — И ты думаешь, что сказал что-нибудь очень ужасное про женщин, что-нибудь очень обидное для нас? Так знай же, что женщины совершенно правы в этом случае, — потому что нет более несносных деспотов, как вы, люди чистые. Вы создаёте в своем воображении каких-то небывалых богинь, да потом и сердитесь, что не находите их в действительности. Вы, чистые натуры, не только не прощаете, но даже готовы оскорбить любимую женщину, если она не похожа на те бледные, безжизненные шаблоны, которые созданы вашим досужим воображением.

   — Юрий Михайлович Цыплунов · книга
9. «

   Старики уж всегда ревнивы.

   Старики уж всегда ревнивы.

   — Апполинария Панфиловна · книга
10. «

    — Страшней бедности ничего нет. — Есть, Лидия: порок. — Порок! Что такое порок? Бояться порока, когда все порочны, и глупо, и нерасчетливо. Самый большой порок есть бедность. Нет, нет! Это будет первый мой женский подвиг. Я доселе была скромно кокетлива, теперь я испытаю себя, насколько я могу обойтись без стыда. — Ах, перестань, Лидия! Ужасно! Ужасно! — Вы старуха, вам бедность не страшна, я молодая и хочу жить. Для меня жизнь там, где блеск, раболепство мужчин и безумная роскошь.

    — Страшней бедности ничего нет. — Есть, Лидия: порок. — Порок! Что такое порок? Бояться порока, когда все порочны, и глупо, и нерасчетливо. Самый большой порок есть бедность. Нет, нет! Это будет первый мой женский подвиг. Я доселе была скромно кокетлива, теперь я испытаю себя, насколько я могу обойтись без стыда. — Ах, перестань, Лидия! Ужасно! Ужасно! — Вы старуха, вам бедность не страшна, я молодая и хочу жить. Для меня жизнь там, где блеск, раболепство мужчин и безумная роскошь.

    — Лидия Юрьевна · книга
11. «

    Известное дело: с богатым мужиком, что с чертом, не скоро сообразишь.

    Известное дело: с богатым мужиком, что с чертом, не скоро сообразишь.

    — Устинья Наумовна · книга
12. «

    Модное-то ваше да нынешнее, я говорю ему, каждый день меняется, а русской-то наш обычай испокон веку живет! Старики-то не глупей нас были.

    Модное-то ваше да нынешнее, я говорю ему, каждый день меняется, а русской-то наш обычай испокон веку живет! Старики-то не глупей нас были.

    — Пелагея Егоровна · книга
13. «

    Вы не можете позволить себе надеяться на взаимность. В таком случае, зачем вы даром тратите свои чувства?

    Вы не можете позволить себе надеяться на взаимность. В таком случае, зачем вы даром тратите свои чувства?

    — Клеопатра Львовна Мамаева · книга
14. «

    Все мы целый день заняты, кто семейными и хозяйственными делами, кто общественными, у нас свободны только несколько часов вечером; где же удобнее, как не у молодой актрисы отдохнуть, так сказать, от бремени забот, одному — хозяйственных, а другому — о ввереном его управлению ведомстве или районе.

    Все мы целый день заняты, кто семейными и хозяйственными делами, кто общественными, у нас свободны только несколько часов вечером; где же удобнее, как не у молодой актрисы отдохнуть, так сказать, от бремени забот, одному — хозяйственных, а другому — о ввереном его управлению ведомстве или районе.

    — Дулебов · книга
15. «

    Я все хирею: то колики, то сердце бьется как маятник; все как словно тебя подманивает али плывешь по морю, так вот и рябит меланхолия в глазах.

    Я все хирею: то колики, то сердце бьется как маятник; все как словно тебя подманивает али плывешь по морю, так вот и рябит меланхолия в глазах.

    — Липочка · книга
16. «

    Несчастлив тот, кто угождать и подличать не умеет.

    Несчастлив тот, кто угождать и подличать не умеет.

    — Несчастливцев · книга
17. «

    Эка эта любовь! Вот тятенька говорит, что это баловство одно, на год, на два, говорит, это занятие, не больше, а там сейчас насчет капиталу. Дожидайся, когда она пройдет, а пока что муки-то примешь.

    Эка эта любовь! Вот тятенька говорит, что это баловство одно, на год, на два, говорит, это занятие, не больше, а там сейчас насчет капиталу. Дожидайся, когда она пройдет, а пока что муки-то примешь.

    — Петр · книга
18. «

    Чувствительные сердца всегда мешаются не в свое дело и лезут туда с советами, где их не спрашивают.

    Чувствительные сердца всегда мешаются не в свое дело и лезут туда с советами, где их не спрашивают.

    — Николай Андреич Шаблов · книга
19. «

    Зависть да ревность — опасные чувства; мужчины это знают хорошо и пользуются вашей слабостью. Из зависти да из ревности женщина много дурного способна натворить.

    Зависть да ревность — опасные чувства; мужчины это знают хорошо и пользуются вашей слабостью. Из зависти да из ревности женщина много дурного способна натворить.

    — Петр Егорыч Мелузов · книга
20. «

    Едва ли вынесет чье-нибудь сердце видеть в бедности красивого мужчину, молодого. Рукава потерты или коротки, воротнички нечисты. Ах, ах! Ужасно, ужасно! Кроме того бедность убивает развязность, как-то принижает, отнимает этот победный вид, эту смелость, которые так простительны, так к лицу красивому молодому человеку.

    Едва ли вынесет чье-нибудь сердце видеть в бедности красивого мужчину, молодого. Рукава потерты или коротки, воротнички нечисты. Ах, ах! Ужасно, ужасно! Кроме того бедность убивает развязность, как-то принижает, отнимает этот победный вид, эту смелость, которые так простительны, так к лицу красивому молодому человеку.

    — Клеопатра Львовна Мамаева · книга