14 цитат Александра Прозорова, ставших крылатыми

Александр Прозоров — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 14 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Не завидуй чужому счастью — своего не будет.

   Не завидуй чужому счастью — своего не будет.

   — Андрей Николаев · книга
2. «

   ...коли семью создавать — то по любви, а не из жалости. Всех не пережалеешь.

   ...коли семью создавать — то по любви, а не из жалости. Всех не пережалеешь.

   — Олег Середин · книга
3. «

   Например, когда некие дикие люди приходят в чужой дом и говорят: отдавайте ваше добро, целуйте нам ноги и служите нам до гроба, – это называется вульгарный бандитизм. А вот если вы приходите в чужой дом и говорите, что восемь веков назад ваши прапрадеды по линии жены племянника сестры вашей тетушки пришли на эти земли, а потому у вас есть исконное право владения, и все должны отдать вам свое добро, целовать ноги и служить вам до гроба, – то это уже благородная борьба за справедливость и дело чести родовитого дворянина.

   Например, когда некие дикие люди приходят в чужой дом и говорят: отдавайте ваше добро, целуйте нам ноги и служите нам до гроба, – это называется вульгарный бандитизм. А вот если вы приходите в чужой дом и говорите, что восемь веков назад ваши прапрадеды по линии жены племянника сестры вашей тетушки пришли на эти земли, а потому у вас есть исконное право владения, и все должны отдать вам свое добро, целовать ноги и служить вам до гроба, – то это уже благородная борьба за справедливость и дело чести родовитого дворянина.

   — Гроссер · книга
4. «

   Это была не ревность, — покачал головой Битали. — Просто жадность. Обида на то, что игрушка ушла к другому. Жадность — плохое чувство, оно всегда всё портит.

   Это была не ревность, — покачал головой Битали. — Просто жадность. Обида на то, что игрушка ушла к другому. Жадность — плохое чувство, оно всегда всё портит.

   — Битали Кро · книга
5. «

   Отпихнуть протянутую руку легко — вернуть трудно.

   Отпихнуть протянутую руку легко — вернуть трудно.

   — Надодух · книга
6. «

   Поставить телевизор, пустить по нему трансляцию матча и разрешить мужикам смотреть, оставив их одних, — поделилась рецептом Юлиана. — Через два часа там будет такой срач, что даже у тараканов уши в трубочку свернутся. Когда мужики одни, пиво и чипсы у них возникают из ниоткуда. Наверное, концентрируются из воздуха.

   Поставить телевизор, пустить по нему трансляцию матча и разрешить мужикам смотреть, оставив их одних, — поделилась рецептом Юлиана. — Через два часа там будет такой срач, что даже у тараканов уши в трубочку свернутся. Когда мужики одни, пиво и чипсы у них возникают из ниоткуда. Наверное, концентрируются из воздуха.

   — Юлиана · книга
7. «

   Часто думать о враге — значит, подарить ему часть своей жизни.

   Часто думать о враге — значит, подарить ему часть своей жизни.

   — Явор · книга
8. «

   Коли на роду утонуть написано, — с предельным фатализмом пожал плечами Любовод, — то от воды ни в подвале, ни под одеялом не скроешься. Всё едино она тебя найдет. Чего прятаться? — Это верно, — удивился Середин столь неожиданному слиянию покорности судьбе и безрассудной отваги.

   Коли на роду утонуть написано, — с предельным фатализмом пожал плечами Любовод, — то от воды ни в подвале, ни под одеялом не скроешься. Всё едино она тебя найдет. Чего прятаться? — Это верно, — удивился Середин столь неожиданному слиянию покорности судьбе и безрассудной отваги.

   — Олег Середин · книга
9. «

   Есть простое правило, Радул, с помощью которого следует бороться с врагами. Никогда не делай того, чего хочет от тебя противник. Коли дразнит — не поддавайся. Просит перемирия — бей по голове.

   Есть простое правило, Радул, с помощью которого следует бороться с врагами. Никогда не делай того, чего хочет от тебя противник. Коли дразнит — не поддавайся. Просит перемирия — бей по голове.

   — Олег Середин · книга
10. «

    ...злоба наконец утихла, превратившись в глухую тоску. Желание рвать и метать отпустило — теперь ему хотелось лишь завыть от бессилия, уйти куда-нибудь прочь от посторонних глаз, от знакомых и незнакомых людей, скрыться в пустынях, чащобах и снегах, остаться в одиночестве. Хорошо быть одному — ибо отшельнику никогда не испытать подобных мук. Отшельнику не познать ни любви, ни ревности, ни злобы, ни предательства. Счастливчики...

    ...злоба наконец утихла, превратившись в глухую тоску. Желание рвать и метать отпустило — теперь ему хотелось лишь завыть от бессилия, уйти куда-нибудь прочь от посторонних глаз, от знакомых и незнакомых людей, скрыться в пустынях, чащобах и снегах, остаться в одиночестве. Хорошо быть одному — ибо отшельнику никогда не испытать подобных мук. Отшельнику не познать ни любви, ни ревности, ни злобы, ни предательства. Счастливчики...

    — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
11. «

    Страсть ведь любовную, милок, ни стены каменные, ни решётки железные, ни рвы глубокие остановить не смогут. Всё едино прорвётся, суженых воедино свяжет.

    Страсть ведь любовную, милок, ни стены каменные, ни решётки железные, ни рвы глубокие остановить не смогут. Всё едино прорвётся, суженых воедино свяжет.

    — Ксения · книга
12. «

    Справедливость, свобода, всеобщее счастье — это, конечно, здорово. Но так получается, что эти священные слова обычно провозглашают своей целью самые гнусные, самые отъявленные подонки.

    Справедливость, свобода, всеобщее счастье — это, конечно, здорово. Но так получается, что эти священные слова обычно провозглашают своей целью самые гнусные, самые отъявленные подонки.

    — Олег Середин · книга
13. «

    ...нельзя на чужом горе своего счастья построить. Потому, что когда за добром ты к людям с мечом ходишь, когда чьим-то рабским трудом выжить пытаешься — то мечтать все окрест станут только о том, как извести тебя скорее да надежнее. И раб твой при первом случае нож тебе в спину вгонит, и родичи обязательно освобождать его придут. Как бы силен ни был ты, но рано или поздно, а улучат момент, да изведут под корень, как мы кочевье половецкое извели. Разве не так? Сила народа русского, земли русской, духа русского в том и состоит, что своими руками мы богатство свое создаем, на себя только, на руки и мастерство свое надеемся. А с мечом — не грабить, а карать только выходим да слабых защищать. Понятно? Оттого и стоять земля русская в веках будет. А половцы с их нравами разбойничьими в небытие скоро сгинут. Как сгинули туда и хазары, и авары, как сгинут и печенеги, и византийцы, и римляне. На чужой крови и костях невозможно построить ничего. Можно только отравить ядом свой род. Рано или поздно этот яд выступит, убив если не тебя, то детей, внуков, правнуков. Как бы то ни было, но колено разбойничье истреблено будет полностью, до последнего человека. Так устроен этот мир.

    ...нельзя на чужом горе своего счастья построить. Потому, что когда за добром ты к людям с мечом ходишь, когда чьим-то рабским трудом выжить пытаешься — то мечтать все окрест станут только о том, как извести тебя скорее да надежнее. И раб твой при первом случае нож тебе в спину вгонит, и родичи обязательно освобождать его придут. Как бы силен ни был ты, но рано или поздно, а улучат момент, да изведут под корень, как мы кочевье половецкое извели. Разве не так? Сила народа русского, земли русской, духа русского в том и состоит, что своими руками мы богатство свое создаем, на себя только, на руки и мастерство свое надеемся. А с мечом — не грабить, а карать только выходим да слабых защищать. Понятно? Оттого и стоять земля русская в веках будет. А половцы с их нравами разбойничьими в небытие скоро сгинут. Как сгинули туда и хазары, и авары, как сгинут и печенеги, и византийцы, и римляне. На чужой крови и костях невозможно построить ничего. Можно только отравить ядом свой род. Рано или поздно этот яд выступит, убив если не тебя, то детей, внуков, правнуков. Как бы то ни было, но колено разбойничье истреблено будет полностью, до последнего человека. Так устроен этот мир.

    — Олег Середин · книга
14. «

    Половина человеческих способностей ограничивается нашими страхами, и ничем более.

    Половина человеческих способностей ограничивается нашими страхами, и ничем более.

    — сэр Ричард Уоллес · книга