Александр Прозоров: 173 фразы, которые разошлись на цитаты

Александр Прозоров — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 173 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мужчина не только девок портить да хлеба кусок добывать уметь должен, но и дом защитить! <...> Всегда кто-то есть! Хазары, половцы, немцы, пиндосы да черти в ступе — всегда охотники до земли русской найдутся, только меч на миг с границы убери. У мужика всегда броня и меч наготове лежать должны, иначе не муж он, а так, скотинка говорящая. Живот за отчизну класть — это долг наш святой, тем от баб и отличаемся.

   Мужчина не только девок портить да хлеба кусок добывать уметь должен, но и дом защитить! <...> Всегда кто-то есть! Хазары, половцы, немцы, пиндосы да черти в ступе — всегда охотники до земли русской найдутся, только меч на миг с границы убери. У мужика всегда броня и меч наготове лежать должны, иначе не муж он, а так, скотинка говорящая. Живот за отчизну класть — это долг наш святой, тем от баб и отличаемся.

   — Олег Середин · книга
2. «

   — Теперь я понимаю, почему посаженные тобой цветы никогда не увядают... — прошептала девушка. — Тоже фокус? — Этот фокус называется «любовь». Они будут цвести вечно, пока я жив и пока люблю тебя, Франсуаза. — Жизнь бывает длиннее любви, Битали. — Настоящая любовь бесконечна.

   — Теперь я понимаю, почему посаженные тобой цветы никогда не увядают... — прошептала девушка. — Тоже фокус? — Этот фокус называется «любовь». Они будут цвести вечно, пока я жив и пока люблю тебя, Франсуаза. — Жизнь бывает длиннее любви, Битали. — Настоящая любовь бесконечна.

   — Франсуаза Рамальфе · книга
3. «

   Месть убивает, месть дарит твою жизнь твоему врагу. Когда ты ищешь мести, ты постоянно думаешь о своём враге, ищешь его, мечтаешь о нём. Ты перестаёшь жить собственной жизнью и начинаешь жить жизнью своего врага. Каждая месть, которую ты носишь в себе, суть твоя маленькая смерть.

   Месть убивает, месть дарит твою жизнь твоему врагу. Когда ты ищешь мести, ты постоянно думаешь о своём враге, ищешь его, мечтаешь о нём. Ты перестаёшь жить собственной жизнью и начинаешь жить жизнью своего врага. Каждая месть, которую ты носишь в себе, суть твоя маленькая смерть.

   — Раджаф · книга
4. «

   Наверное, если покопаться в прошлом, у каждого из нас найдутся дела, про которые он хотел бы забыть. Каждый иногда ошибается, иногда идет на поводу у гнева или жертвует великими деяниями ради мимолетного бессмысленного поцелуя.

   Наверное, если покопаться в прошлом, у каждого из нас найдутся дела, про которые он хотел бы забыть. Каждый иногда ошибается, иногда идет на поводу у гнева или жертвует великими деяниями ради мимолетного бессмысленного поцелуя.

   — Гроссер · книга
5. «

   Нельзя, нет, нельзя баб до власти допускать. Всё до исподнего отдадут, лишь бы кровопролития не случилось. А без крови часто нельзя, ну, никак нельзя обойтись. Пока ворогам не докажешь, что кровь станешь лить не колеблясь — от рубежей не отстанут, так и будут щипать потихонечку, покуда голым не оставят.

   Нельзя, нет, нельзя баб до власти допускать. Всё до исподнего отдадут, лишь бы кровопролития не случилось. А без крови часто нельзя, ну, никак нельзя обойтись. Пока ворогам не докажешь, что кровь станешь лить не колеблясь — от рубежей не отстанут, так и будут щипать потихонечку, покуда голым не оставят.

   — Олег Середин · книга
6. «

   Всадник повернул, пригибая голову под низкими ветвями, проехал чуть более полукилометра и неожиданно оказался на берегу небольшого лесного озерца. — Вот он, настоящий храм, — прошептал ведун, сходя с коня. — Храм земли русской, храм, созданный природой. Берёзы белые ему стеной, небо высокое ему крышей, земляника сладкая ему полом.

   Всадник повернул, пригибая голову под низкими ветвями, проехал чуть более полукилометра и неожиданно оказался на берегу небольшого лесного озерца. — Вот он, настоящий храм, — прошептал ведун, сходя с коня. — Храм земли русской, храм, созданный природой. Берёзы белые ему стеной, небо высокое ему крышей, земляника сладкая ему полом.

   — Олег Середин · книга
7. «

   Ребёнок малой, когда рождается, тоже кричит громко, брыкается, ругается и всем недоволен. А как оглядится, попривыкнет, понимать начнет, что к чему, так и поди загони его обратно в утробу! Не пойдёт. Никакой силой не заставишь.

   Ребёнок малой, когда рождается, тоже кричит громко, брыкается, ругается и всем недоволен. А как оглядится, попривыкнет, понимать начнет, что к чему, так и поди загони его обратно в утробу! Не пойдёт. Никакой силой не заставишь.

   — Федор Трубецкой · книга
8. «

   — Ты помнишь поговорку про сыр в мышеловке? – Битали подошёл к самому окну, поправил сбившиеся карминные шторы. — Хочешь сказать, я попалась в мышеловку? — Нет, Юлиана, – покачал головой юный чародей. – Я хочу сказать, что ты тот самый сыр и есть. — А ты тогда кто? – спросила из-за балдахина девушка. — Пружина. Если повезет, успею защёлкнуться ещё до того, как тебя съедят.

   — Ты помнишь поговорку про сыр в мышеловке? – Битали подошёл к самому окну, поправил сбившиеся карминные шторы. — Хочешь сказать, я попалась в мышеловку? — Нет, Юлиана, – покачал головой юный чародей. – Я хочу сказать, что ты тот самый сыр и есть. — А ты тогда кто? – спросила из-за балдахина девушка. — Пружина. Если повезет, успею защёлкнуться ещё до того, как тебя съедят.

   — Битали Кро · книга
9. «

   Став князем, обретя ответственность за судьбы нескольких тысяч людей, он быстро усвоил, что любые деяния во благо государства неотделимы от выгоды людей, страну населяющих. Безопасность рубежей — это мир и покой в домах. Новые земли и дороги — это богатство в семьях. Возвышение православия — это единение народа в лоне общей церкви. Подвиги, не приносящие пользы, смысла не имеют.

   Став князем, обретя ответственность за судьбы нескольких тысяч людей, он быстро усвоил, что любые деяния во благо государства неотделимы от выгоды людей, страну населяющих. Безопасность рубежей — это мир и покой в домах. Новые земли и дороги — это богатство в семьях. Возвышение православия — это единение народа в лоне общей церкви. Подвиги, не приносящие пользы, смысла не имеют.

   — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
10. «

    Как всегда, кто придумал, тому и отдуваться.

    Как всегда, кто придумал, тому и отдуваться.

    — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
11. «

    Первый поцелуй не вернёшь. Разумом эту истину понять легко, душой — невозможно. В ней постоянно теплилась надежда, что через это снова получится пройти: горячие губы, волна наслаждения, хмельное ощущение шального счастья.

    Первый поцелуй не вернёшь. Разумом эту истину понять легко, душой — невозможно. В ней постоянно теплилась надежда, что через это снова получится пройти: горячие губы, волна наслаждения, хмельное ощущение шального счастья.

    — Битали Кро · книга
12. «

    Не так часто можно встретить женщину, перед которой открываешься не только телом и душой. Не так легко решиться и раскрыться перед кем-то до конца. Когда у тебя нет единственной, нет разницы между тем, кого уговорил на близость там или кого принудил силой здесь. Когда у тебя нет единственной, то кажется, что, чем больше похватаешь, тем счастливее становишься. Именно поэтому про одних слагают легенды, а другие просто имеют друг друга.

    Не так часто можно встретить женщину, перед которой открываешься не только телом и душой. Не так легко решиться и раскрыться перед кем-то до конца. Когда у тебя нет единственной, нет разницы между тем, кого уговорил на близость там или кого принудил силой здесь. Когда у тебя нет единственной, то кажется, что, чем больше похватаешь, тем счастливее становишься. Именно поэтому про одних слагают легенды, а другие просто имеют друг друга.

    — Олег Середин · книга
13. «

    Ты знаешь, что далеко не всё в нашей власти, что не всё происходит так, как хочется нам.

    Ты знаешь, что далеко не всё в нашей власти, что не всё происходит так, как хочется нам.

    — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
14. «

    Все хотят счастья. Но не все его достойны.

    Все хотят счастья. Но не все его достойны.

    — Олег Середин · книга
15. «

    Факир был пьян, и фокус не удался.

    Факир был пьян, и фокус не удался.

    — Роксалана · книга
16. «

    А надо ли это делать? Надо ли резать всё, что болит, что тревожит, что дышит и живёт? Отрежешь всё лишнее — только камушек гранитный в груди и останется. Его ладони ещё помнили, какая мягкая у Вари грудь, язык хранил вкус её губ, а щёки — её страстное дыхание. Нужно ли забывать всё это? Может, всё же оставить? Да, конечно, эта память будет болеть, саднить, заставит иногда просыпаться среди ночи или вздрагивать, когда знакомое лицо померещится в толпе. Но зато — она останется с ним. Глаза, ласки, сумасшедшая страсть длиною почти в трое суток. Всё то, что превращает существование в жизнь...

    А надо ли это делать? Надо ли резать всё, что болит, что тревожит, что дышит и живёт? Отрежешь всё лишнее — только камушек гранитный в груди и останется. Его ладони ещё помнили, какая мягкая у Вари грудь, язык хранил вкус её губ, а щёки — её страстное дыхание. Нужно ли забывать всё это? Может, всё же оставить? Да, конечно, эта память будет болеть, саднить, заставит иногда просыпаться среди ночи или вздрагивать, когда знакомое лицо померещится в толпе. Но зато — она останется с ним. Глаза, ласки, сумасшедшая страсть длиною почти в трое суток. Всё то, что превращает существование в жизнь...

    — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
17. «

    Да оно ведь всё суррогатное, коли за серебро покупается. Кто силу за деньги купить надеется, кто здоровье, кто любовь, кто года лишние. Да токмо разве хоть кому сие удавалось? Настоящая сила приходит, коли сам дрова колешь, сосны валишь, косой на лугу машешь. Настоящее здоровье в лесу вдыхаешь, в тумане утреннем, на берегу озера рассветного. Любовь настоящую в страдании души растишь, года настоящие деяниями, а не днями считаешь. А у вас что? Токмо суррогаты и остались...

    Да оно ведь всё суррогатное, коли за серебро покупается. Кто силу за деньги купить надеется, кто здоровье, кто любовь, кто года лишние. Да токмо разве хоть кому сие удавалось? Настоящая сила приходит, коли сам дрова колешь, сосны валишь, косой на лугу машешь. Настоящее здоровье в лесу вдыхаешь, в тумане утреннем, на берегу озера рассветного. Любовь настоящую в страдании души растишь, года настоящие деяниями, а не днями считаешь. А у вас что? Токмо суррогаты и остались...

    — Ефрем · книга
18. «

    Ведь вслед за пустым упрямством всегда спешит поражение.

    Ведь вслед за пустым упрямством всегда спешит поражение.

    — Аркаим · книга
19. «

    Раскрытая засада, <...> это западня уже для того, кто спрятался.

    Раскрытая засада, <...> это западня уже для того, кто спрятался.

    — Олег Середин · книга
20. «

    ...любовь без детей бессмысленна, любовь по сути своей направлена на продолжение рода.

    ...любовь без детей бессмысленна, любовь по сути своей направлена на продолжение рода.

    — Филли Налоби · книга