244 цитаты Алексея Пехова, ставших крылатыми

Ниже 244 цитаты Алексея Пехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Почему меня тянет к тебе, крохотный огонек на мосту? Ни тепла от тебя, ни света. Движение руки, и я погашу тебя. Зачем ты мне? Почему мое давно уже успокоенное сердце вспоминает, как сладко замирать и взлетать, как приятно волноваться и ждать?… как хорошо быть человеком, как хорошо… не быть одному…

   Почему меня тянет к тебе, крохотный огонек на мосту? Ни тепла от тебя, ни света. Движение руки, и я погашу тебя. Зачем ты мне? Почему мое давно уже успокоенное сердце вспоминает, как сладко замирать и взлетать, как приятно волноваться и ждать?… как хорошо быть человеком, как хорошо… не быть одному…

   — Наталья Турчанинова · книга
2. «

   — <...> Почему мы всегда хотим чего-то большего и недостижимого? — <...> Когда достигаешь какой-то цели, всегда следует найти новую, иначе отсутствие стремления вперёд приведёт нас назад.

   — <...> Почему мы всегда хотим чего-то большего и недостижимого? — <...> Когда достигаешь какой-то цели, всегда следует найти новую, иначе отсутствие стремления вперёд приведёт нас назад.

   — Тиль эр' Картиа · книга
3. «

   Чем меньше о тебе знают другие, тем сильнее ты защищён от разных неожиданностей.

   Чем меньше о тебе знают другие, тем сильнее ты защищён от разных неожиданностей.

   — Гаррет · книга
4. «

   Дураки говорят, что знание — враг веры. Я так не считаю, просто не все готовы принять знание и не все понимают, что следует с ним делать.

   Дураки говорят, что знание — враг веры. Я так не считаю, просто не все готовы принять знание и не все понимают, что следует с ним делать.

   — Аутодафе · книга
5. «

   Привыкнуть можно ко всему. И это – самое страшное.

   Привыкнуть можно ко всему. И это – самое страшное.

   — Нэсс · книга
6. «

   Сон. Сон это всегда облегчение, сон — как водопад, который смывает с путника накопившуюся усталость. Сон нужен каждому, но иногда вместе со сном приходят кошмары. Они вечные спутники сна, они всегда где-то рядом, всегда ждут, что ты зазеваешься, дашь им волю, и вот тогда-то и наступит самый сладостный миг для осмелевших и набравшихся силы кошмаров. Они вихрем ворвутся в сознание, оттеснят сон и, как клещи, вопьются в отдыхающий мозг.

   Сон. Сон это всегда облегчение, сон — как водопад, который смывает с путника накопившуюся усталость. Сон нужен каждому, но иногда вместе со сном приходят кошмары. Они вечные спутники сна, они всегда где-то рядом, всегда ждут, что ты зазеваешься, дашь им волю, и вот тогда-то и наступит самый сладостный миг для осмелевших и набравшихся силы кошмаров. Они вихрем ворвутся в сознание, оттеснят сон и, как клещи, вопьются в отдыхающий мозг.

   — Гаррет-Тень · книга
7. «

   Бессмысленная сила агрессивна. Лишь разум понимает ценность разных форм жизни, сила без разума уничтожает всё, что не хочет покориться ей. Но силой легко управлять. Она становится опасна лишь когда подкреплена знаниями.

   Бессмысленная сила агрессивна. Лишь разум понимает ценность разных форм жизни, сила без разума уничтожает всё, что не хочет покориться ей. Но силой легко управлять. Она становится опасна лишь когда подкреплена знаниями.

   — Елена Бычкова · книга
8. «

   Тень появляется только тогда, когда существует хотя бы крупица света, так что сравнивать её с тьмой по меньшей мере глупо.

   Тень появляется только тогда, когда существует хотя бы крупица света, так что сравнивать её с тьмой по меньшей мере глупо.

   — Гаррет · книга
9. «

   — Младшие — значит, слабые? — Нет. Это значит, что есть и более сильные.

   — Младшие — значит, слабые? — Нет. Это значит, что есть и более сильные.

   — Львёнок · книга
10. «

    ... Месть ничем не лучше яда. Месть нужна лишь дуракам и безумцам, которые не понимают её последствий, потому что она никогда не бывает бесплатной.

    ... Месть ничем не лучше яда. Месть нужна лишь дуракам и безумцам, которые не понимают её последствий, потому что она никогда не бывает бесплатной.

    — Виктор · книга
11. «

    Я — ветер, веющий над морем... Я — рокот волн... Я — первый солнца луч… Я властен облик свой менять, как боги. Я — бард, которого лихие мореходы призвали прорицание изречь. Да не узнает отдыха копье, свершающее месть за наши раны. Я предрекаю нам победу...

    Я — ветер, веющий над морем... Я — рокот волн... Я — первый солнца луч… Я властен облик свой менять, как боги. Я — бард, которого лихие мореходы призвали прорицание изречь. Да не узнает отдыха копье, свершающее месть за наши раны. Я предрекаю нам победу...

    — Елена Бычкова · книга
12. «

    Фор всегда учил меня опасаться тех, кто нагло бродит по местам, в которых передвигаться следует исключительно на цыпочках и не привлекать к себе ненужного внимания. Раз шумит, значит, ничего не боится. Раз ничего не боится, значит, может быть опасным. Раз может быть опасным, то следует всеми силами избежать встречи с таким человеком.

    Фор всегда учил меня опасаться тех, кто нагло бродит по местам, в которых передвигаться следует исключительно на цыпочках и не привлекать к себе ненужного внимания. Раз шумит, значит, ничего не боится. Раз ничего не боится, значит, может быть опасным. Раз может быть опасным, то следует всеми силами избежать встречи с таким человеком.

    — Гаррет-Тень · книга
13. «

    Все секреты становятся тайной, а тайна превращается в зло. В этом истина любого секрета.

    Все секреты становятся тайной, а тайна превращается в зло. В этом истина любого секрета.

    — Влад · книга
14. «

    Запустение и тишина властвовали в этом месте. Лишь иногда в ночи промелькнет быстрая человеческая тень, которая старается не попасть на глаза существам, способным за пару медяков перерезать горло. Таких существ уже давно перестали называть людьми. Это была грань, грань между тенью и тьмой. Страшные твари, а не люди. Намного опасней стаи голодных гхолов. И самое мерзкое, что это все же были люди, люди, скатившиеся на самый низ и превратившиеся в вечно голодных, коварных и беспринципных убийц. Убийц, ставших такими не по своему желанию, а потому, что это единственный шанс выжить здесь, в самом трущобном районе Портового города — Конюшне Старка.

    Запустение и тишина властвовали в этом месте. Лишь иногда в ночи промелькнет быстрая человеческая тень, которая старается не попасть на глаза существам, способным за пару медяков перерезать горло. Таких существ уже давно перестали называть людьми. Это была грань, грань между тенью и тьмой. Страшные твари, а не люди. Намного опасней стаи голодных гхолов. И самое мерзкое, что это все же были люди, люди, скатившиеся на самый низ и превратившиеся в вечно голодных, коварных и беспринципных убийц. Убийц, ставших такими не по своему желанию, а потому, что это единственный шанс выжить здесь, в самом трущобном районе Портового города — Конюшне Старка.

    — Крадущийся в тени · книга
15. «

    Я гном, и порох течет в нашей крови!

    Я гном, и порох течет в нашей крови!

    — Халлас · книга
16. «

    Любое дело важно, даже самое мелкое и, на первый взгляд, незначительное. Маленький камешек тянет за собой в пропасть огромные глыбы, и от такого камнепада невозможно укрыться.

    Любое дело важно, даже самое мелкое и, на первый взгляд, незначительное. Маленький камешек тянет за собой в пропасть огромные глыбы, и от такого камнепада невозможно укрыться.

    — Тиль эр' Картиа · книга
17. «

    Не имея цели, вы рушите все, на что падает ваш взгляд. Настанет день, и вы погубите этот мир.

    Не имея цели, вы рушите все, на что падает ваш взгляд. Настанет день, и вы погубите этот мир.

    — Посланник · книга
18. «

    Розы гораздо честнее людей. Они сразу показывают шипы и предупреждают о том, что, если их захотят обидеть, они будут кусаться. <…> С людьми не так. Шипы появляются только тогда, когда они решают атаковать.

    Розы гораздо честнее людей. Они сразу показывают шипы и предупреждают о том, что, если их захотят обидеть, они будут кусаться. <…> С людьми не так. Шипы появляются только тогда, когда они решают атаковать.

    — Хосе Пабло де Стануззи · книга
19. «

    Ни темные, ни светлые эльфы, побери их пламя дракона, не отличались сдержанностью характера и на любое оскорбление, настоящее или мнимое, отвечали железом.

    Ни темные, ни светлые эльфы, побери их пламя дракона, не отличались сдержанностью характера и на любое оскорбление, настоящее или мнимое, отвечали железом.

    — Крадущийся в тени · книга
20. «

    Смирение для слабых духом.

    Смирение для слабых духом.

    — Сврямряук · книга