Подборка: 433 цитаты Алексея Пехова

Ниже 433 цитаты Алексея Пехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — С кем вы говорите? — С одной светлой душой. Не бойтесь. — Сегодня я боюсь только людей.

   — С кем вы говорите? — С одной светлой душой. Не бойтесь. — Сегодня я боюсь только людей.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
2. «

   Законы мироздания сильнее тех, кто создает по ним. Нельзя сделать мир без боли, ненависти, смерти и крови. Нельзя создать мир без света, радости, надежды и любви. Иначе он получится ущербным.

   Законы мироздания сильнее тех, кто создает по ним. Нельзя сделать мир без боли, ненависти, смерти и крови. Нельзя создать мир без света, радости, надежды и любви. Иначе он получится ущербным.

   — Гаррет · книга
3. «

   В последнее время я склонен с опаской относиться ко всяким совпадениям и случайностям.

   В последнее время я склонен с опаской относиться ко всяким совпадениям и случайностям.

   — Угорь · книга
4. «

   — Как тебе моя подружка? — Ты же предпочитаешь мальчиков. — Клевета, — его глаза смеялись. – Во всяком случае, не чаще, чем женщин.

   — Как тебе моя подружка? — Ты же предпочитаешь мальчиков. — Клевета, — его глаза смеялись. – Во всяком случае, не чаще, чем женщин.

   — Тиа ал'Ланкарра · книга
5. «

   Мне нравилось бродить по городу, среди людей. Не глядя «выхватывать» человека из толпы и читать его эмоции, видеть мир, окрашенный его чувствами. Для одного ночь была чёрной, враждебной, холодной. Для другого — мистической и романтичной. Для третьего — временем суток, которое нужно тратить только на сон или секс.

   Мне нравилось бродить по городу, среди людей. Не глядя «выхватывать» человека из толпы и читать его эмоции, видеть мир, окрашенный его чувствами. Для одного ночь была чёрной, враждебной, холодной. Для другого — мистической и романтичной. Для третьего — временем суток, которое нужно тратить только на сон или секс.

   — Наталья Турчанинова · книга
6. «

   Рог — это всего лишь Рог. И по сравнению с тобой он все равно что мотылек супротив пламени свечи!

   Рог — это всего лишь Рог. И по сравнению с тобой он все равно что мотылек супротив пламени свечи!

   — Гло-Гло · книга
7. «

   — И куда мы пойдем? — Мальчишка сказал, что Ганс пришел с гор. — А мой отец говорил, что ангелы создали пиво. Но это не значит, что ему стоило верить. Особенно когда он напивался.

   — И куда мы пойдем? — Мальчишка сказал, что Ганс пришел с гор. — А мой отец говорил, что ангелы создали пиво. Но это не значит, что ему стоило верить. Особенно когда он напивался.

   — Проповедник · книга
8. «

   — Это правда, то, что о вас говорят. — И что же? — Вы не боитесь умереть. — Все боятся умереть. Даже те, кто уже мертв. Любое разумное существо должно любить и ценить жизнь, иначе оно перестает быть разумным.

   — Это правда, то, что о вас говорят. — И что же? — Вы не боитесь умереть. — Все боятся умереть. Даже те, кто уже мертв. Любое разумное существо должно любить и ценить жизнь, иначе оно перестает быть разумным.

   — Тиль эр' Картиа · книга
9. «

   Он знает, что ему пора, но упорно держится за наш мир и за меня. И, боюсь, не уйдет до тех пор, пока не решит, что его совесть чиста. Беда в том, что совесть редко успокаивается.

   Он знает, что ему пора, но упорно держится за наш мир и за меня. И, боюсь, не уйдет до тех пор, пока не решит, что его совесть чиста. Беда в том, что совесть редко успокаивается.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
10. «

    Тысяча демонов тьмы! Ну и вмазались же мы в так некстати подвернувшийся дом! Ну не мог он, что ли, отойти в сторонку?!

    Тысяча демонов тьмы! Ну и вмазались же мы в так некстати подвернувшийся дом! Ну не мог он, что ли, отойти в сторонку?!

    — Джанга с тенями · книга
11. «

    Мы всегда возвращаемся к тем, кто любит и принимает нас теми, кем мы являемся на самом деле. С кем не нужно притворяться, играя чужую роль. В этом нуждаются не только дэймосы. Все люди.

    Мы всегда возвращаемся к тем, кто любит и принимает нас теми, кем мы являемся на самом деле. С кем не нужно притворяться, играя чужую роль. В этом нуждаются не только дэймосы. Все люди.

    — Мэтт · книга
12. «

    — Почему у всех проповедников одна и та же песня? Обязательно следует сказать что-нибудь ужасное и пригрозить всеми возможными карами. Это уже начинает надоедать. — Страх более действенное средство, чем что-то другое. Всегда так было и будет. В религии — не исключение. И всегда будут появляться такие вот новоявленные пророки и мессии.

    — Почему у всех проповедников одна и та же песня? Обязательно следует сказать что-нибудь ужасное и пригрозить всеми возможными карами. Это уже начинает надоедать. — Страх более действенное средство, чем что-то другое. Всегда так было и будет. В религии — не исключение. И всегда будут появляться такие вот новоявленные пророки и мессии.

    — Тиль эр' Картиа · книга
13. «

    Наш свет закостенел в равнодушии, которое нельзя разбить никаким молотом.

    Наш свет закостенел в равнодушии, которое нельзя разбить никаким молотом.

    — Тиль эр' Картиа · книга
14. «

    Только с настоящим другом можно отправиться в постель. Все остальные этого совершенно недостойны.

    Только с настоящим другом можно отправиться в постель. Все остальные этого совершенно недостойны.

    — Людвиг · книга
15. «

    Я никогда не считал себя трусом. Только дураком, а это разные вещи.

    Я никогда не считал себя трусом. Только дураком, а это разные вещи.

    — Искатели ветра · книга
16. «

    — Если у тебя неудачный день, не стоит срывать злость на незнакомых людях, — посоветовала она уже чуть дружелюбнее. <...> Так что, действительно неудачный день? — спросила девушка, подходя вместе с ним к лифту. — Смотря с чем сравнивать, — отозвался Валентин, перекладывая тяжелый пакет в другую руку. — Неудачными были прошлые семь лет. Но на фоне последнего отвратительного месяца они очень даже неплохи. А сегодняшний день рядом с ним — просто паршивый. Девушка весело рассмеялась: — Похоже, ты неудачник со стажем.

    — Если у тебя неудачный день, не стоит срывать злость на незнакомых людях, — посоветовала она уже чуть дружелюбнее. <...> Так что, действительно неудачный день? — спросила девушка, подходя вместе с ним к лифту. — Смотря с чем сравнивать, — отозвался Валентин, перекладывая тяжелый пакет в другую руку. — Неудачными были прошлые семь лет. Но на фоне последнего отвратительного месяца они очень даже неплохи. А сегодняшний день рядом с ним — просто паршивый. Девушка весело рассмеялась: — Похоже, ты неудачник со стажем.

    — Елена Бычкова · книга
17. «

    Вот только не была эта сила ни темной, ни светлой. Она была всем.

    Вот только не была эта сила ни темной, ни светлой. Она была всем.

    — Крадущийся в тени · книга
18. «

    … В войнах опыт приходит быстро или не приходит совсем (в последнем случае вместо него приходит смерть).

    … В войнах опыт приходит быстро или не приходит совсем (в последнем случае вместо него приходит смерть).

    — Фернан де Суоза · книга
19. «

    Нам все кажется — что мы вечные И что время всегда остается Помириться при завтрашней встрече, Рассказать, что давно уже рвется, Позабыть все смешные обиды, Гордость, мелочность, страх обмануться И, как в воду, безумно, бесстыдно, С головою в любовь окунуться. Нам все кажется — что мы вечные И что время всегда остается, Только помни — однажды под вечер Ты решишься, А он не вернется...

    Нам все кажется — что мы вечные И что время всегда остается Помириться при завтрашней встрече, Рассказать, что давно уже рвется, Позабыть все смешные обиды, Гордость, мелочность, страх обмануться И, как в воду, безумно, бесстыдно, С головою в любовь окунуться. Нам все кажется — что мы вечные И что время всегда остается, Только помни — однажды под вечер Ты решишься, А он не вернется...

    — Джузеппе · книга
20. «

    Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

    Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга