Алексей Пехов — 456 цитат с глубоким смыслом

Ниже 456 цитат Алексея Пехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Смерть — это поединок один на один с неизбежным, в котором человек всегда проигрывает.

   Смерть — это поединок один на один с неизбежным, в котором человек всегда проигрывает.

   — Елена Бычкова · книга
2. «

   Мы хотим, чтобы вы выстояли, иначе падет все.

   Мы хотим, чтобы вы выстояли, иначе падет все.

   — Миралисса · книга
3. «

   Политики часто готовы не считать потери, которые несёт их народ. Даже если эти потери катастрофичны для нации.

   Политики часто готовы не считать потери, которые несёт их народ. Даже если эти потери катастрофичны для нации.

   — Лас · книга
4. «

   Бездействие для воинов — самое страшное испытание.

   Бездействие для воинов — самое страшное испытание.

   — Крадущийся в тени · книга
5. «

   Выбор — это ведь так страшно! Решать судьбу мира и держать в своих руках власть! Знать, что благодаря твоему поступку чаши весов могут попросту перевернуться...

   Выбор — это ведь так страшно! Решать судьбу мира и держать в своих руках власть! Знать, что благодаря твоему поступку чаши весов могут попросту перевернуться...

   — Гаррет · книга
6. «

   Он рискнул и выиграл, а победителей не судят.

   Он рискнул и выиграл, а победителей не судят.

   — Вьюга теней · книга
7. «

   Здоровье у меня со времен смерти не важное. Чихаю по утрам.

   Здоровье у меня со времен смерти не важное. Чихаю по утрам.

   — Проповедник · книга
8. «

   — Он был хорошим человеком и стражем. — Ты его не знал, как же можешь это утверждать? — Ну… о мертвых обычно так говорят.

   — Он был хорошим человеком и стражем. — Ты его не знал, как же можешь это утверждать? — Ну… о мертвых обычно так говорят.

   — Проповедник · книга
9. «

   Шаутт тебя забери! Рыба ты полосатая!

   Шаутт тебя забери! Рыба ты полосатая!

   — Лувиани · книга
10. «

    Мораль у старины Проповедника такая же гибкая, как фаледская сталь. Гнется туда, куда прикажут.

    Мораль у старины Проповедника такая же гибкая, как фаледская сталь. Гнется туда, куда прикажут.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
11. «

    Он знает, что ему пора, но упорно держится за наш мир и за меня. И, боюсь, не уйдет до тех пор, пока не решит, что его совесть чиста. Беда в том, что совесть редко успокаивается.

    Он знает, что ему пора, но упорно держится за наш мир и за меня. И, боюсь, не уйдет до тех пор, пока не решит, что его совесть чиста. Беда в том, что совесть редко успокаивается.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
12. «

    Человек может быть хорошим, но, к сожалению, не слишком дальновидным. Порой сказанные слова, которым он не придаёт значения, могут попасть в уши к дурным людям и быть использованы против тебя. В жизни всё бывает.

    Человек может быть хорошим, но, к сожалению, не слишком дальновидным. Порой сказанные слова, которым он не придаёт значения, могут попасть в уши к дурным людям и быть использованы против тебя. В жизни всё бывает.

    — Лерек · книга
13. «

    Законы всемирного свинства едины для всех и каждого.

    Законы всемирного свинства едины для всех и каждого.

    — Вьюга теней · книга
14. «

    Алистан Маркауз никогда не обращался к богам со своими мольбами, считая, что богов по пустякам тревожить не стоит. Он берег свою единственную молитву, берег на тот случай, когда стоит воззвать к Сагре. И он воззвал, всей душой прося грозную богиню войны даровать ему место для боя, да такое, чтобы она, увидев его маленькую войну, его самую важную в жизни битву, одобрительно кивнула. И богиня услышала графа.

    Алистан Маркауз никогда не обращался к богам со своими мольбами, считая, что богов по пустякам тревожить не стоит. Он берег свою единственную молитву, берег на тот случай, когда стоит воззвать к Сагре. И он воззвал, всей душой прося грозную богиню войны даровать ему место для боя, да такое, чтобы она, увидев его маленькую войну, его самую важную в жизни битву, одобрительно кивнула. И богиня услышала графа.

    — Вьюга теней · книга
15. «

    — Быть может, мой поступок оказался не слишком умным. Но вы даже представить себе не можете, насколько унизительно всю жизнь пресмыкаться перед всеми, культивируя в себе ощущение беспомощности. Я должна была отомстить! Колдун насмешливо поднял чёрные брови. Фэри ожидала очередного едкого замечания, но неожиданно он произнес с одобрением: — Лучше быть в ярости, чем в слезах.

    — Быть может, мой поступок оказался не слишком умным. Но вы даже представить себе не можете, насколько унизительно всю жизнь пресмыкаться перед всеми, культивируя в себе ощущение беспомощности. Я должна была отомстить! Колдун насмешливо поднял чёрные брови. Фэри ожидала очередного едкого замечания, но неожиданно он произнес с одобрением: — Лучше быть в ярости, чем в слезах.

    — Елена Бычкова · книга
16. «

    — Думаете, что-нибудь может пойти не так? — Жизнь научила меня тому, что всё и всегда идёт не так.

    — Думаете, что-нибудь может пойти не так? — Жизнь научила меня тому, что всё и всегда идёт не так.

    — Мириам · книга
17. «

    — Говорят, когда в Солезино появился первый заболевший юстирским потом, герцог отдал приказ, и его кавальери уничтожили все суда в портах, включая рыбацкие лодки. <..> — И тем самым он обрек сотни своих подданных на бессмысленную гибель. <..> — И спас тысячи в соседних странах. И умер сам, хотя мог попытаться сбежать от мора на собственном корабле. <..> — Думаешь, кто-нибудь об этом припомнит через сто лет? Что сильный мира сего поступил как правитель, а не как обычный человек?

    — Говорят, когда в Солезино появился первый заболевший юстирским потом, герцог отдал приказ, и его кавальери уничтожили все суда в портах, включая рыбацкие лодки. <..> — И тем самым он обрек сотни своих подданных на бессмысленную гибель. <..> — И спас тысячи в соседних странах. И умер сам, хотя мог попытаться сбежать от мора на собственном корабле. <..> — Думаешь, кто-нибудь об этом припомнит через сто лет? Что сильный мира сего поступил как правитель, а не как обычный человек?

    — Проповедник · книга
18. «

    Мир — это покой, значит, отсутствие движения и развития. Катастрофы являются тем толчком, который возбуждает в людях творческую энергию, перетряхивает их, заставляет видеть новое.

    Мир — это покой, значит, отсутствие движения и развития. Катастрофы являются тем толчком, который возбуждает в людях творческую энергию, перетряхивает их, заставляет видеть новое.

    — Наталья Турчанинова · книга
19. «

    Я не питал радужных иллюзий по поводу доброты зомби. Доброта им неизвестна, так же как и ненависть. Все, что знают ожившие огрызки, — голод.

    Я не питал радужных иллюзий по поводу доброты зомби. Доброта им неизвестна, так же как и ненависть. Все, что знают ожившие огрызки, — голод.

    — Вьюга теней · книга
20. «

    Уж в чем, в чем, а в вежливости эльфам не откажешь. Вначале пожелают доброго дня, а уж потом перережут горло. Культурные, стервецы!

    Уж в чем, в чем, а в вежливости эльфам не откажешь. Вначале пожелают доброго дня, а уж потом перережут горло. Культурные, стервецы!

    — Крадущийся в тени · книга