477 цитат Алексея Пехова: от иронии до философии

Ниже 477 цитат Алексея Пехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Некоторые прописные истины следует говорить постоянно, иначе люди перестают в них верить, и тогда всё идёт наперекосяк.

   Некоторые прописные истины следует говорить постоянно, иначе люди перестают в них верить, и тогда всё идёт наперекосяк.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
2. «

   Головой надо думать, Гаррет, а не грешным делом. Толку будет в два раза больше, можешь мне поверить.

   Головой надо думать, Гаррет, а не грешным делом. Толку будет в два раза больше, можешь мне поверить.

   — Джанга с тенями · книга
3. «

   — С кем вы говорите? — С одной светлой душой. Не бойтесь. — Сегодня я боюсь только людей.

   — С кем вы говорите? — С одной светлой душой. Не бойтесь. — Сегодня я боюсь только людей.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
4. «

   Чтобы взять город, нужны саперы, артиллеристы, шпионы и предатели. Ну и несколько тысяч дураков из пехоты, которые почти все безо всякого смысла сложат голову под стенами.

   Чтобы взять город, нужны саперы, артиллеристы, шпионы и предатели. Ну и несколько тысяч дураков из пехоты, которые почти все безо всякого смысла сложат голову под стенами.

   — Мариуш · книга
5. «

   Повсюду царили смерть, отчаяние и страх. Люди уже не сражались за свои жизни. Они просто ждали решения высших сил, кому из них жить, а кому умереть. Эта овечья покорность, отупляющая сознание, была не менее страшна, чем сама болезнь.

   Повсюду царили смерть, отчаяние и страх. Люди уже не сражались за свои жизни. Они просто ждали решения высших сил, кому из них жить, а кому умереть. Эта овечья покорность, отупляющая сознание, была не менее страшна, чем сама болезнь.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
6. «

   Ни темные, ни светлые эльфы, побери их пламя дракона, не отличались сдержанностью характера и на любое оскорбление, настоящее или мнимое, отвечали железом.

   Ни темные, ни светлые эльфы, побери их пламя дракона, не отличались сдержанностью характера и на любое оскорбление, настоящее или мнимое, отвечали железом.

   — Крадущийся в тени · книга
7. «

   Все секреты становятся тайной, а тайна превращается в зло. В этом истина любого секрета.

   Все секреты становятся тайной, а тайна превращается в зло. В этом истина любого секрета.

   — Влад · книга
8. «

   Проклятый дождь никак не кончался, казалось, нескончаемые облака никогда не иссякнут. Они грозно клубились над землей и ждали, когда под ними прольется кровь.

   Проклятый дождь никак не кончался, казалось, нескончаемые облака никогда не иссякнут. Они грозно клубились над землей и ждали, когда под ними прольется кровь.

   — Крадущийся в тени · книга
9. «

   Великолепная компания у нас подобралась. Ведьма, которая немного страж. Страж, который дружит с ведьмой. Душа, которая непонятно что с вами, грешниками, забыла, и одушевленная тыква, которая своим видом может напугать даже Вельзевула.

   Великолепная компания у нас подобралась. Ведьма, которая немного страж. Страж, который дружит с ведьмой. Душа, которая непонятно что с вами, грешниками, забыла, и одушевленная тыква, которая своим видом может напугать даже Вельзевула.

   — Проповедник · книга
10. «

    — Ты терпел целые сутки, потерпи еще часок. — Так это не он терпел, это мы его терпели.

    — Ты терпел целые сутки, потерпи еще часок. — Так это не он терпел, это мы его терпели.

    — Делер · книга
11. «

    Боль — самая динамичная и эффективная форма допроса.

    Боль — самая динамичная и эффективная форма допроса.

    — Старый Лис · книга
12. «

    Храбрецы долго не живут в нашем мире.

    Храбрецы долго не живут в нашем мире.

    — Гаррет · книга
13. «

    От боли можно отмахнуться, с ней можно бороться, о ней можно забыть на время. Боль живая, она пульсирует, она дышит, и если ты знаешь, что боль не всесильна, то с ней можно договориться, а то и победить ее. Другое дело холод. Он бездушен и безучастен ко всему живому. Холод опасен, и если поначалу он тебя мучает и обжигает пальцы, то потом просто пытается усыпить, принести ложное тепло и спокойствие, унести сознание в бесконечную реку забвения и снов, которая впадает в море Смерти.

    От боли можно отмахнуться, с ней можно бороться, о ней можно забыть на время. Боль живая, она пульсирует, она дышит, и если ты знаешь, что боль не всесильна, то с ней можно договориться, а то и победить ее. Другое дело холод. Он бездушен и безучастен ко всему живому. Холод опасен, и если поначалу он тебя мучает и обжигает пальцы, то потом просто пытается усыпить, принести ложное тепло и спокойствие, унести сознание в бесконечную реку забвения и снов, которая впадает в море Смерти.

    — Джанга с тенями · книга
14. «

    Фанатика очень сложно убедить в том, что он не прав.

    Фанатика очень сложно убедить в том, что он не прав.

    — Крадущийся в тени · книга
15. «

    Маэстро часто говорит, что жизнь отражает, копирует искусство. <…> Например, туманы приобрели для людей ценность только после того, как те увидели их на картинах художников. Мужчины научились говорить женщинам комплименты, лишь прочитав в книгах, какими словами поэты описывают прекрасных возлюбленных. Так что искусство — это нечто большее, чем развлечение для толпы бездельников.

    Маэстро часто говорит, что жизнь отражает, копирует искусство. <…> Например, туманы приобрели для людей ценность только после того, как те увидели их на картинах художников. Мужчины научились говорить женщинам комплименты, лишь прочитав в книгах, какими словами поэты описывают прекрасных возлюбленных. Так что искусство — это нечто большее, чем развлечение для толпы бездельников.

    — Елена Бычкова · книга
16. «

    — Кли-Кли, как ты попал в дом? — осенило меня. — Через подвальное окошко. — Гоблин состроил кислую рожицу. — Ты слишком большой, чтобы через него пролезть. Но я могу разрубить тебя на кусочки и просунуть...

    — Кли-Кли, как ты попал в дом? — осенило меня. — Через подвальное окошко. — Гоблин состроил кислую рожицу. — Ты слишком большой, чтобы через него пролезть. Но я могу разрубить тебя на кусочки и просунуть...

    — Гаррет · книга
17. «

    Почему меня тянет к тебе, крохотный огонек на мосту? Ни тепла от тебя, ни света. Движение руки, и я погашу тебя. Зачем ты мне? Почему мое давно уже успокоенное сердце вспоминает, как сладко замирать и взлетать, как приятно волноваться и ждать?… как хорошо быть человеком, как хорошо… не быть одному…

    Почему меня тянет к тебе, крохотный огонек на мосту? Ни тепла от тебя, ни света. Движение руки, и я погашу тебя. Зачем ты мне? Почему мое давно уже успокоенное сердце вспоминает, как сладко замирать и взлетать, как приятно волноваться и ждать?… как хорошо быть человеком, как хорошо… не быть одному…

    — Наталья Турчанинова · книга
18. «

    Ничего себе предупреждение! Предупреждение — это когда тебе ломают палец и обещают в следующий раз сломать руку, а затем шею. А когда тебя шпигуют арбалетными болтами, то это не предупреждение.

    Ничего себе предупреждение! Предупреждение — это когда тебе ломают палец и обещают в следующий раз сломать руку, а затем шею. А когда тебя шпигуют арбалетными болтами, то это не предупреждение.

    — Гаррет-Тень · книга
19. «

    — Ты борешься с Тьмой в себе? — спросил меня один из двух жрецов, стоявших возле главных ворот. — Я уничтожаю Тьму.

    — Ты борешься с Тьмой в себе? — спросил меня один из двух жрецов, стоявших возле главных ворот. — Я уничтожаю Тьму.

    — Гаррет-Тень · книга
20. «

    Меня это порядком доставало. Быть героем – хуже не придумаешь. Разумеется, я оказал миру услугу. Но вовсе не ради того, чтобы со мной все носились.

    Меня это порядком доставало. Быть героем – хуже не придумаешь. Разумеется, я оказал миру услугу. Но вовсе не ради того, чтобы со мной все носились.

    — Искра и ветер · книга