120 цитат Алексея Иванова — подборка на все случаи

Подборка из 120 цитат Алексея Иванова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Давно же известно, что лучшие романы ужасов сделаны из массовых фобий. Европа боялась наследия своего Средневековья, и родился готический роман с Дракулой. Америка мегаполисов боится маленьких городков, где чёрт знает что происходит, и Стивен Кинг становится королём. Русская провинция боится осатаневшей Москвы, и в бреду провинциалов рождается вампирская Москва «Дозоров».

   Давно же известно, что лучшие романы ужасов сделаны из массовых фобий. Европа боялась наследия своего Средневековья, и родился готический роман с Дракулой. Америка мегаполисов боится маленьких городков, где чёрт знает что происходит, и Стивен Кинг становится королём. Русская провинция боится осатаневшей Москвы, и в бреду провинциалов рождается вампирская Москва «Дозоров».

   — Псоглавцы · книга
2. «

   — Опять шутишь, Семён-ата? Говори правду! Что делает крокодил? — Крокодил — лучшее тягло хрестьянину, — сообщил Семён Ульянович. — Хошь — паши на нём, хошь — скачи верхом, хошь — на охоту с ним ходи, и удой по три ведра.

   — Опять шутишь, Семён-ата? Говори правду! Что делает крокодил? — Крокодил — лучшее тягло хрестьянину, — сообщил Семён Ульянович. — Хошь — паши на нём, хошь — скачи верхом, хошь — на охоту с ним ходи, и удой по три ведра.

   — Семён Ульянович Ремезов · книга
3. «

   Не вижу цели, которой можно добиться, производя дурацкое впечатление.

   Не вижу цели, которой можно добиться, производя дурацкое впечатление.

   — Кира Валерьевна · книга
4. «

   Мировая архитектура — каменная, один раз построил — и навеки запечатлел свою идею, свою мысль. А русская архитектура — деревянная. Три-четыре десятилетия, и всё разваливается. Три-четыре десятилетия — срок одного поколения. Мысль, идею сохраняет в себе общество, бесконечно воспроизводя недолговечные и тленные формы. И с таким способом существования мысль всегда живая, всегда — гребень волны, а не глубины океана, всегда отбирается лучшее, максимально насыщенное информацией. Выходит, что деревянное зодчество — это архивация усложняющегося мира каждым новым поколением. Если в Европе её наследие — огромное множество файлов от разных поколений, то в России — один и тот же файл, который вечно в работе. Приходит поколение, этот файл разворачивает, правит, немного дополняет, архивирует. Потом следующее поколение опять разархивирует тот же файл, опять правит, опять дополняет, опять архивирует. И так далее. Такое количество работы над одним и тем же файлом превращает этот файл во что-то вроде намоленной иконы, которая способна творить чудеса.

   Мировая архитектура — каменная, один раз построил — и навеки запечатлел свою идею, свою мысль. А русская архитектура — деревянная. Три-четыре десятилетия, и всё разваливается. Три-четыре десятилетия — срок одного поколения. Мысль, идею сохраняет в себе общество, бесконечно воспроизводя недолговечные и тленные формы. И с таким способом существования мысль всегда живая, всегда — гребень волны, а не глубины океана, всегда отбирается лучшее, максимально насыщенное информацией. Выходит, что деревянное зодчество — это архивация усложняющегося мира каждым новым поколением. Если в Европе её наследие — огромное множество файлов от разных поколений, то в России — один и тот же файл, который вечно в работе. Приходит поколение, этот файл разворачивает, правит, немного дополняет, архивирует. Потом следующее поколение опять разархивирует тот же файл, опять правит, опять дополняет, опять архивирует. И так далее. Такое количество работы над одним и тем же файлом превращает этот файл во что-то вроде намоленной иконы, которая способна творить чудеса.

   — Псоглавцы · книга
5. «

   — Я правильно поступаю, вот. — <...> Поступаешь ты правильно, а выходит — дрянь.

   — Я правильно поступаю, вот. — <...> Поступаешь ты правильно, а выходит — дрянь.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
6. «

   Писательство — греховное занятие. Доверишь листу — не донесешь Христу. Поэтому какой бы великой не была литература, она всегда только учила, но никогда не воспитывала. В отличие от жизни.

   Писательство — греховное занятие. Доверишь листу — не донесешь Христу. Поэтому какой бы великой не была литература, она всегда только учила, но никогда не воспитывала. В отличие от жизни.

   — Географ глобус пропил · книга
7. «

   Нужно меняться, чтобы стать человеком, и нужно быть неизменным, чтобы оставаться им.

   Нужно меняться, чтобы стать человеком, и нужно быть неизменным, чтобы оставаться им.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
8. «

   Ни к чему мне благодарность потомков, — думал он. — За добро свои, кто рядом, должны кланяться…

   Ни к чему мне благодарность потомков, — думал он. — За добро свои, кто рядом, должны кланяться…

   — Великий Князь (воспоминания Князя Михаила) · книга
9. «

   А я Машу всё равно уже не потеряю. Потерять можно только то, что имеешь. Что имеем — не храним... А я Машу не взял. И Маша останется со мною, как свет Полярной звезды, луч которой будет светить Земле ещё долго-долго, даже если звезда погаснет.

   А я Машу всё равно уже не потеряю. Потерять можно только то, что имеешь. Что имеем — не храним... А я Машу не взял. И Маша останется со мною, как свет Полярной звезды, луч которой будет светить Земле ещё долго-долго, даже если звезда погаснет.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
10. «

    Поход — это как заповедник судьбы.

    Поход — это как заповедник судьбы.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
11. «

    Но если в душе моей сейчас такой великий покой, значит, я всё-таки был прав...

    Но если в душе моей сейчас такой великий покой, значит, я всё-таки был прав...

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
12. «

    И вот я стою под этими созвездиями с пустыми руками, с дырявыми карманами. Ни истины, ни подвига, ни женщины, ни друга, ни гроша. Ни стыда, ни совести.

    И вот я стою под этими созвездиями с пустыми руками, с дырявыми карманами. Ни истины, ни подвига, ни женщины, ни друга, ни гроша. Ни стыда, ни совести.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
13. «

    Я человека ищу, всю жизнь ищу — человека в другом человеке, в себе, в человечестве, вообще человека.

    Я человека ищу, всю жизнь ищу — человека в другом человеке, в себе, в человечестве, вообще человека.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
14. «

    — Удар отбей, а сам не бей. — С чего такая милость к идольникам? Филофей вздохнул. — Вера не война, Емельян Демьяныч. В ней кто применяет силу — тот являет слабость. А нам нельзя дрогнуть. Мы Христа несём.

    — Удар отбей, а сам не бей. — С чего такая милость к идольникам? Филофей вздохнул. — Вера не война, Емельян Демьяныч. В ней кто применяет силу — тот являет слабость. А нам нельзя дрогнуть. Мы Христа несём.

    — Владыка Филофей · книга
15. «

    Мы не женщины, чтобы обретать мудрость за одну ночь.

    Мы не женщины, чтобы обретать мудрость за одну ночь.

    — Зырян · книга
16. «

    Лидер — это тот, кто лидер до конца.

    Лидер — это тот, кто лидер до конца.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
17. «

    Говорят, судьба не дает выбора. Это неправда. Судьба дает выбор. Судьба дает выбор, но настоящий выбор один.

    Говорят, судьба не дает выбора. Это неправда. Судьба дает выбор. Судьба дает выбор, но настоящий выбор один.

    — Сердце Пармы · книга
18. «

    Юрка не знал ни лесной жизни, ни крестьянской. Он был из дворни графа Шереметева и всегда жил при господском доме, усвоив все привычки холопа: хозяевам — ври; что плохо лежит — твоё; работа — для дураков.

    Юрка не знал ни лесной жизни, ни крестьянской. Он был из дворни графа Шереметева и всегда жил при господском доме, усвоив все привычки холопа: хозяевам — ври; что плохо лежит — твоё; работа — для дураков.

    — Тобол. Много званых · книга
19. «

    Благодать — не медный пятак, — от человека к человеку переходит и не стирается.

    Благодать — не медный пятак, — от человека к человеку переходит и не стирается.

    — Золото бунта, или вниз по реке теснин · книга
20. «

    — Что, всё ещё любишь её? — Вижу редко, а думаю часто...

    — Что, всё ещё любишь её? — Вижу редко, а думаю часто...

    — Ветка · книга