73 цитаты Алексея Иванова о жизни и людях

Подборка из 73 цитаты Алексея Иванова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Юрка не знал ни лесной жизни, ни крестьянской. Он был из дворни графа Шереметева и всегда жил при господском доме, усвоив все привычки холопа: хозяевам — ври; что плохо лежит — твоё; работа — для дураков.

   Юрка не знал ни лесной жизни, ни крестьянской. Он был из дворни графа Шереметева и всегда жил при господском доме, усвоив все привычки холопа: хозяевам — ври; что плохо лежит — твоё; работа — для дураков.

   — Тобол. Много званых · книга
2. «

   — Витенька, я так рада нашей дружбе, — прошептала она, положив голову Служкину на грудь. — Это не дружба, — тотчас поправил её Служкин. — Это несостоявшаяся любовь.

   — Витенька, я так рада нашей дружбе, — прошептала она, положив голову Служкину на грудь. — Это не дружба, — тотчас поправил её Служкин. — Это несостоявшаяся любовь.

   — Сашенька · книга
3. «

   Моя душа уже не горит сплошь болью, как накануне. От той боли лишь длинная кровавая полоса. Я уже знаю, где я порезался, а где цел. Боль нашла своё место.

   Моя душа уже не горит сплошь болью, как накануне. От той боли лишь длинная кровавая полоса. Я уже знаю, где я порезался, а где цел. Боль нашла своё место.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
4. «

   Мне хочется залезть в какой-нибудь сосуд и похоронить себя в морской пучине, как старик Хоттабыч.

   Мне хочется залезть в какой-нибудь сосуд и похоронить себя в морской пучине, как старик Хоттабыч.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
5. «

   В Сашиной красоте было что-то грустное, словно отцветающее, словно красивой Саша была последний день.

   В Сашиной красоте было что-то грустное, словно отцветающее, словно красивой Саша была последний день.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
6. «

   Есть грехи, которые Господь простить не захочет, но нет грехов, которых он не может простить. А значит, чего бы ты не натворил, не строй на грехе гордыню, мол, — все равно мне прощения нету. Проси о нем. Не тебе судить, что будет прощено, а что — нет.

   Есть грехи, которые Господь простить не захочет, но нет грехов, которых он не может простить. А значит, чего бы ты не натворил, не строй на грехе гордыню, мол, — все равно мне прощения нету. Проси о нем. Не тебе судить, что будет прощено, а что — нет.

   — Золото бунта, или вниз по реке теснин · книга
7. «

   Душа моя замерзает. <...> Душа моя — ледяной истукан.

   Душа моя замерзает. <...> Душа моя — ледяной истукан.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
8. «

   Я вам всем вообще не верю, сколько бы вы не клялись. Клятвам верят, когда человек, их дающий, уважает себя.

   Я вам всем вообще не верю, сколько бы вы не клялись. Клятвам верят, когда человек, их дающий, уважает себя.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
9. «

   — Ты меня не любишь, — быстро сказала Леля. — Я же говорил, что люблю. — Это не так говорят. Наверное, это вообще не говорят. Без слов бывает видно... Вот ты бы смог простить меня за всё-всё? — Наверное, да, — подумав, сказал Отличник. — Да. Я тебя за душу твою люблю, а поступки ведь не только от неё зависят. А даже если только от неё, не всегда добро получается. — Но как же жить тогда? — Прощать. — Отличник пожал плечами. — А что ещё можно придумать? Если не прощать, так надо выставить в окно пулемёт и строчить без разбору. Или с крыши спрыгнуть.

   — Ты меня не любишь, — быстро сказала Леля. — Я же говорил, что люблю. — Это не так говорят. Наверное, это вообще не говорят. Без слов бывает видно... Вот ты бы смог простить меня за всё-всё? — Наверное, да, — подумав, сказал Отличник. — Да. Я тебя за душу твою люблю, а поступки ведь не только от неё зависят. А даже если только от неё, не всегда добро получается. — Но как же жить тогда? — Прощать. — Отличник пожал плечами. — А что ещё можно придумать? Если не прощать, так надо выставить в окно пулемёт и строчить без разбору. Или с крыши спрыгнуть.

   — Леля · книга
10. «

    ...кто распушается и топорщит цветные перья, тот ставит себя не в разряд выбирающих, а в разряд выбираемых.

    ...кто распушается и топорщит цветные перья, тот ставит себя не в разряд выбирающих, а в разряд выбираемых.

    — Борис Моржов · книга
11. «

    Мне кажется, что в душе я заложил Машу кирпичами, как окно в стене. В душе лишь легкий сквозняк от новой дыры где-то в районе сердца — оттуда, откуда я наломал кирпичи.

    Мне кажется, что в душе я заложил Машу кирпичами, как окно в стене. В душе лишь легкий сквозняк от новой дыры где-то в районе сердца — оттуда, откуда я наломал кирпичи.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
12. «

    Ни к чему мне благодарность потомков, — думал он. — За добро свои, кто рядом, должны кланяться…

    Ни к чему мне благодарность потомков, — думал он. — За добро свои, кто рядом, должны кланяться…

    — Великий Князь (воспоминания Князя Михаила) · книга
13. «

    Поход — это как заповедник судьбы.

    Поход — это как заповедник судьбы.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
14. «

    Общага как женщина: за ложь мстит, а правды не переносит.

    Общага как женщина: за ложь мстит, а правды не переносит.

    — Ванька · книга
15. «

    Я пугающе равнодушен ко всему.

    Я пугающе равнодушен ко всему.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
16. «

    Дикая душевная боль оттого, что я удавил своё желание, рвёт меня на куски.

    Дикая душевная боль оттого, что я удавил своё желание, рвёт меня на куски.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
17. «

    Без шутки жить жутко.

    Без шутки жить жутко.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
18. «

    Все душевные болезни лечатся любовью к родине. Перестань врать себе и другим, трезво оглядись по сторонам и зажги в своем сердце эту любовь — ты удивишься, насколько проще тебе станет жить и как ясен сделается мир.

    Все душевные болезни лечатся любовью к родине. Перестань врать себе и другим, трезво оглядись по сторонам и зажги в своем сердце эту любовь — ты удивишься, насколько проще тебе станет жить и как ясен сделается мир.

    — Сердце Пармы · книга
19. «

    Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.

    Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
20. «

    У меня тоже любовника сроду не было — так, уроды какие-то... Любовницу найти, наверное, потруднее, чем жену.

    У меня тоже любовника сроду не было — так, уроды какие-то... Любовницу найти, наверное, потруднее, чем жену.

    — Ветка · книга