73 цитаты Алессандро Барикко, ставших крылатыми

Ниже 73 цитаты Алессандро Барикко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... есть три сорта людей: те, кто живёт у моря; те, кого тянет в море; и те, кто из моря возвращается.

   ... есть три сорта людей: те, кто живёт у моря; те, кого тянет в море; и те, кто из моря возвращается.

   — Море-океан · книга
2. «

   Весь мир давит на тебя, а ты не знаешь, где он кончается. И вам не бывает страшно, что вас разорвёт от одной мысли о том, как он огромен?

   Весь мир давит на тебя, а ты не знаешь, где он кончается. И вам не бывает страшно, что вас разорвёт от одной мысли о том, как он огромен?

   — 1900. Легенда о пианисте · книга
3. «

   Рассказать о войне — значит предотвратить следующую войну.

   Рассказать о войне — значит предотвратить следующую войну.

   — 1900. Легенда о пианисте · книга
4. «

   Ребекка подумала о проклятии многих, которые не способны прикоснуться, не причинив боли.

   Ребекка подумала о проклятии многих, которые не способны прикоснуться, не причинив боли.

   — Мистер Гвин · книга
5. «

   Джасперу Гвину нравилась мысль, что все его сбережения горят синим пламенем, что он рискует деньгами ради ремесла, которого, возможно, и не существует вовсе. Он желал быть припёртым к стене, ибо только в таком случае оставался шанс обнаружить искомое в себе самом.

   Джасперу Гвину нравилась мысль, что все его сбережения горят синим пламенем, что он рискует деньгами ради ремесла, которого, возможно, и не существует вовсе. Он желал быть припёртым к стене, ибо только в таком случае оставался шанс обнаружить искомое в себе самом.

   — Мистер Гвин · книга
6. «

   — Ну и какой он, конец света? — спросил у него Бальдабью. — Невидимый.

   — Ну и какой он, конец света? — спросил у него Бальдабью. — Невидимый.

   — Шёлк · книга
7. «

   Что это? — Это вольера. — Вольера? — Да. — А для чего она? Эрве Жонкур не отрывал взгляда от рисунков. — Ты запустишь в нее птиц, сколько сможешь, а когда в один прекрасный день почувствуешь себя счастливой, откроешь вольеру — и будешь смотреть, как они улетают.

   Что это? — Это вольера. — Вольера? — Да. — А для чего она? Эрве Жонкур не отрывал взгляда от рисунков. — Ты запустишь в нее птиц, сколько сможешь, а когда в один прекрасный день почувствуешь себя счастливой, откроешь вольеру — и будешь смотреть, как они улетают.

   — Шёлк · книга
8. «

   Люди проживают год за годом, но по-настоящему они живут, лишь когда выполняют то, для чего появились на свет. Всё остальное время проходит в воспоминаниях или ожидании.

   Люди проживают год за годом, но по-настоящему они живут, лишь когда выполняют то, для чего появились на свет. Всё остальное время проходит в воспоминаниях или ожидании.

   — Такая история · книга
9. «

   Все мы великолепны, и все мы отвратительны.

   Все мы великолепны, и все мы отвратительны.

   — Шёлк · книга
10. «

    Так он понял наконец, что оказался в положении, известном многим человеческим особям, но от этого не менее плачевном: то единственное, что заставляет их чувствовать себя живыми, медленно, но неизбежно убивает их. Родителей — дети, артистов — успех, слишком высокие горы — скалолазов. Писание книг — Джаспера Гвина.

    Так он понял наконец, что оказался в положении, известном многим человеческим особям, но от этого не менее плачевном: то единственное, что заставляет их чувствовать себя живыми, медленно, но неизбежно убивает их. Родителей — дети, артистов — успех, слишком высокие горы — скалолазов. Писание книг — Джаспера Гвина.

    — Мистер Гвин · книга
11. «

    — Иногда я спрашиваю себя: чего мы все ждём? Молчание. — Что будет слишком поздно, мадам.

    — Иногда я спрашиваю себя: чего мы все ждём? Молчание. — Что будет слишком поздно, мадам.

    — Море-океан · книга
12. «

    «Один день — три осени» — китайский фразеологизм, означающий то чувство, когда ты настолько скучаешь по человеку, что один день тянется, как три года.

    «Один день — три осени» — китайский фразеологизм, означающий то чувство, когда ты настолько скучаешь по человеку, что один день тянется, как три года.

    — 1900. Легенда о пианисте · книга
13. «

    И всё же, когда тебе будут говорить, что ты ошибся... когда ты и сам поймешь, что наделал ошибок, не опускай руки. Запомни. Ты не должен опускать руки. Все хрустальные бокалы, которые у тебя разбились, это просто жизнь... ошибки в этом нет... это жизнь, а настоящая жизнь, похоже, всегда даёт трещину...

    И всё же, когда тебе будут говорить, что ты ошибся... когда ты и сам поймешь, что наделал ошибок, не опускай руки. Запомни. Ты не должен опускать руки. Все хрустальные бокалы, которые у тебя разбились, это просто жизнь... ошибки в этом нет... это жизнь, а настоящая жизнь, похоже, всегда даёт трещину...

    — Замки гнева · книга
14. «

    Меня всегда до глубины души поражало, насколько слепы родители, когда дело касается мечты их ребенка. Они ее не понимают. Причем не понимают искренне.

    Меня всегда до глубины души поражало, насколько слепы родители, когда дело касается мечты их ребенка. Они ее не понимают. Причем не понимают искренне.

    — Такая история · книга
15. «

    Я не верил своим глазам. Я знал, что они не вернутся. Мы были во власти случая. Нас могло спасти только везение. Но побежденным никогда не везет...

    Я не верил своим глазам. Я знал, что они не вернутся. Мы были во власти случая. Нас могло спасти только везение. Но побежденным никогда не везет...

    — Море-океан · книга
16. «

    — Они немые, — сказал. — Простите? — Картины не нравятся мне потому, что они немые. Они как люди, которые шевелят губами, но голоса нет. Голос нужно додумывать. Мне не нравится делать это усилие.

    — Они немые, — сказал. — Простите? — Картины не нравятся мне потому, что они немые. Они как люди, которые шевелят губами, но голоса нет. Голос нужно додумывать. Мне не нравится делать это усилие.

    — Мистер Гвин · книга
17. «

    Так уж он был устроен. Почти как старина Дэнни: ему был чужд дух соревнования, ему было по барабану, кто победит: его интересовало все остальное. Все остальное.

    Так уж он был устроен. Почти как старина Дэнни: ему был чужд дух соревнования, ему было по барабану, кто победит: его интересовало все остальное. Все остальное.

    — 1900. Легенда о пианисте · книга
18. «

    Просто удивительно, насколько это бесполезно, — играть на трубе, когда вокруг бушует война.

    Просто удивительно, насколько это бесполезно, — играть на трубе, когда вокруг бушует война.

    — 1900. Легенда о пианисте · книга
19. «

    И я беру этот мрак и вкладываю его в Твои ладони. И прошу Тебя, Милостивый Боже, подержать его у Себя — всего часок, подержать на ладонях — всего-навсего, чтобы выветрилась чернота, выветрилось зло, от которого в голове так темно, а на душе так черно. Ты не мог бы? Ты не мог бы просто нагнуться, взглянуть на него — улыбнуться, раскрыть и выхватить спрятанный свет, а потом — отпустить, я его уже как-нибудь сам отыщу. Для Тебя это сущий пустяк, для меня это так много Слышишь, Милостивый Боже?

    И я беру этот мрак и вкладываю его в Твои ладони. И прошу Тебя, Милостивый Боже, подержать его у Себя — всего часок, подержать на ладонях — всего-навсего, чтобы выветрилась чернота, выветрилось зло, от которого в голове так темно, а на душе так черно. Ты не мог бы? Ты не мог бы просто нагнуться, взглянуть на него — улыбнуться, раскрыть и выхватить спрятанный свет, а потом — отпустить, я его уже как-нибудь сам отыщу. Для Тебя это сущий пустяк, для меня это так много Слышишь, Милостивый Боже?

    — Падре Плюш · книга
20. «

    Есть поступки, которые мы осознаём много лет спустя: назовём это запоздалым благоразумием.

    Есть поступки, которые мы осознаём много лет спустя: назовём это запоздалым благоразумием.

    — Замки гнева · книга