75 сильных цитат Алессандро Барикко

Ниже 75 цитат Алессандро Барикко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Япония — древняя страна. И законы ее тоже древние. По этим законам двенадцать преступлений караются смертью. Одно из них — доставить любовное послание от своей госпожи. Эрве Жонкур не отводил взгляда от убитого мальчика. — У него не было любовных посланий. — Он сам был любовным посланием.

   — Япония — древняя страна. И законы ее тоже древние. По этим законам двенадцать преступлений караются смертью. Одно из них — доставить любовное послание от своей госпожи. Эрве Жонкур не отводил взгляда от убитого мальчика. — У него не было любовных посланий. — Он сам был любовным посланием.

   — Эрве Жонкур; Хара Кэй · книга
2. «

   Ты жив по настоящему до тех пор, пока у тебя есть в запасе хорошая история и кто-то, кому можно ее рассказать.

   Ты жив по настоящему до тех пор, пока у тебя есть в запасе хорошая история и кто-то, кому можно ее рассказать.

   — 1900. Легенда о пианисте · книга
3. «

   — Ну и какой он, конец света? — спросил у него Бальдабью. — Невидимый.

   — Ну и какой он, конец света? — спросил у него Бальдабью. — Невидимый.

   — Шёлк · книга
4. «

   Джасперу Гвину нравилась мысль, что все его сбережения горят синим пламенем, что он рискует деньгами ради ремесла, которого, возможно, и не существует вовсе. Он желал быть припёртым к стене, ибо только в таком случае оставался шанс обнаружить искомое в себе самом.

   Джасперу Гвину нравилась мысль, что все его сбережения горят синим пламенем, что он рискует деньгами ради ремесла, которого, возможно, и не существует вовсе. Он желал быть припёртым к стене, ибо только в таком случае оставался шанс обнаружить искомое в себе самом.

   — Мистер Гвин · книга
5. «

   — Я бы на вашем месте не была такой спокойной. — Я не говорил, что спокоен. Я только сказал, что время есть. Я собирался впасть в панику через несколько дней. — Вы, молодые, вечно все откладываете на потом.

   — Я бы на вашем месте не была такой спокойной. — Я не говорил, что спокоен. Я только сказал, что время есть. Я собирался впасть в панику через несколько дней. — Вы, молодые, вечно все откладываете на потом.

   — Мистер Гвин · книга
6. «

   ... капля дождя, упавшая с неба, чтобы слезой пролиться на клавишу цвета слоновой кости и, скатившись в щель между до и ре, исчезнуть там навсегда — какая прекрасная судьба.

   ... капля дождя, упавшая с неба, чтобы слезой пролиться на клавишу цвета слоновой кости и, скатившись в щель между до и ре, исчезнуть там навсегда — какая прекрасная судьба.

   — Замки гнева · книга
7. «

   Не для того, чтобы перемениться, начинают всё с начала... Начинают с начала, чтобы поменять стол... Мы всегда думаем, будто ошиблись игрой: чего только не добились бы мы, с нашими-то картами, если бы сели за другой игровой стол.

   Не для того, чтобы перемениться, начинают всё с начала... Начинают с начала, чтобы поменять стол... Мы всегда думаем, будто ошиблись игрой: чего только не добились бы мы, с нашими-то картами, если бы сели за другой игровой стол.

   — Трижды на заре · книга
8. «

   Люди жестоки с теми, кто проигрывает.

   Люди жестоки с теми, кто проигрывает.

   — 1900. Легенда о пианисте · книга
9. «

   — Простите, что опоздала. Человек в метро покончил с собой. — Серьёзно? — Нет, я опоздала, и всё. Простите.

   — Простите, что опоздала. Человек в метро покончил с собой. — Серьёзно? — Нет, я опоздала, и всё. Простите.

   — Мистер Гвин · книга
10. «

    Я не верю в Историю. История – оптический обман. Ее делают единицы, а приписывают всему человечеству. Но это неправда. История – дело немногих.

    Я не верю в Историю. История – оптический обман. Ее делают единицы, а приписывают всему человечеству. Но это неправда. История – дело немногих.

    — Такая история · книга
11. «

    Письмо — причудливая форма молчания.

    Письмо — причудливая форма молчания.

    — Такая история · книга
12. «

    Ничего не получится, если ты сама не возбудишься первой.

    Ничего не получится, если ты сама не возбудишься первой.

    — Мать · книга
13. «

    Весь мир давит на тебя, а ты не знаешь, где он кончается. И вам не бывает страшно, что вас разорвёт от одной мысли о том, как он огромен?

    Весь мир давит на тебя, а ты не знаешь, где он кончается. И вам не бывает страшно, что вас разорвёт от одной мысли о том, как он огромен?

    — 1900. Легенда о пианисте · книга
14. «

    Человек навыдумывает себе бог весть каких историй и носится с ними полжизни; не важно, что все это россказни и небылицы, главное – «мое», и точка. Мало того, он еще и гордится этим. Он даже счастлив. Так может продолжаться до бесконечности. Но вот в один прекрасный день что-то ломается в этой громадной машине грез – бац, – разрывается ни с того ни с сего; человек и в толк не возьмет, как это вдруг вся эта небывальщина уже не в нем, а перед ним, словно бред постороннего, только этот посторонний и есть он сам.

    Человек навыдумывает себе бог весть каких историй и носится с ними полжизни; не важно, что все это россказни и небылицы, главное – «мое», и точка. Мало того, он еще и гордится этим. Он даже счастлив. Так может продолжаться до бесконечности. Но вот в один прекрасный день что-то ломается в этой громадной машине грез – бац, – разрывается ни с того ни с сего; человек и в толк не возьмет, как это вдруг вся эта небывальщина уже не в нем, а перед ним, словно бред постороннего, только этот посторонний и есть он сам.

    — Море-океан · книга
15. «

    — Если конфеты просыпались в сумку, это не значит, что надо от них нос воротить, — сказала она. — Конечно нет. — Но я заметила, что люди обычно так и делают. Именно, подумал Джаспер Гвин: люди не доверяют карамельке, найденной на дне сумки. — Думаю, по той же причине люди всегда сторонятся подкидышей, — сказал он.

    — Если конфеты просыпались в сумку, это не значит, что надо от них нос воротить, — сказала она. — Конечно нет. — Но я заметила, что люди обычно так и делают. Именно, подумал Джаспер Гвин: люди не доверяют карамельке, найденной на дне сумки. — Думаю, по той же причине люди всегда сторонятся подкидышей, — сказал он.

    — Мистер Гвин · книга
16. «

    Так уж он был устроен. Почти как старина Дэнни: ему был чужд дух соревнования, ему было по барабану, кто победит: его интересовало все остальное. Все остальное.

    Так уж он был устроен. Почти как старина Дэнни: ему был чужд дух соревнования, ему было по барабану, кто победит: его интересовало все остальное. Все остальное.

    — 1900. Легенда о пианисте · книга
17. «

    Как было бы славно, если на каждого из нас приходилось бы по реке, ведущей к собственному морю.

    Как было бы славно, если на каждого из нас приходилось бы по реке, ведущей к собственному морю.

    — Море-океан · книга
18. «

    Однако, любой человек, привыкший жить в мундире, в конце концов, и мыслит тоже в мундире.

    Однако, любой человек, привыкший жить в мундире, в конце концов, и мыслит тоже в мундире.

    — 1900. Легенда о пианисте · книга
19. «

    Когда человек рассказывает тебе с абсолютной точностью, какой запах стоит на улице Бертам сразу же после дождя, нельзя утверждать, что он сумасшедший, лишь по той идиотской причине, что на улице Бертам он никогда не был. В чьих-то глазах, в чьих-то словах он по-настоящему вдыхал этот воздух. На свой лад, но по-настоящему.

    Когда человек рассказывает тебе с абсолютной точностью, какой запах стоит на улице Бертам сразу же после дождя, нельзя утверждать, что он сумасшедший, лишь по той идиотской причине, что на улице Бертам он никогда не был. В чьих-то глазах, в чьих-то словах он по-настоящему вдыхал этот воздух. На свой лад, но по-настоящему.

    — 1900. Легенда о пианисте · книга
20. «

    Ребекка подумала о проклятии многих, которые не способны прикоснуться, не причинив боли.

    Ребекка подумала о проклятии многих, которые не способны прикоснуться, не причинив боли.

    — Мистер Гвин · книга