Топ-96 цитат Анатоля Франса

Ниже 96 цитат Анатоля Франса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Народная поэзия более гибка, чем наука; она не останавливается ни перед чем, умеет обходить препятствия, на которые наталкивается критическая мысль.

   Народная поэзия более гибка, чем наука; она не останавливается ни перед чем, умеет обходить препятствия, на которые наталкивается критическая мысль.

   — Валтасар · книга
2. «

   Если бы мы познали все тайны Вселенной, мы тотчас впали бы в неизлечимую скуку.

   Если бы мы познали все тайны Вселенной, мы тотчас впали бы в неизлечимую скуку.
3. «

   Мы чаще всего называем счастьем то, что сами не испытали.

   Мы чаще всего называем счастьем то, что сами не испытали.
4. «

   Монахи презирали богатство, и благоухание их добродетели возносилось до самых небес.

   Монахи презирали богатство, и благоухание их добродетели возносилось до самых небес.

   — Таис · книга
5. «

   На свете не существует ничего абсолютно дурного, равно как и ничего абсолютно хорошего.

   На свете не существует ничего абсолютно дурного, равно как и ничего абсолютно хорошего.
6. «

   У каждого возраста есть свои приятности.

   У каждого возраста есть свои приятности.

   — муж Гертруды · книга
7. «

   И сильные мира тоже не без горя живут, как и самые простые ремесленники, потому как у всех у нас один праотец Адам.

   И сильные мира тоже не без горя живут, как и самые простые ремесленники, потому как у всех у нас один праотец Адам.

   — Жан · книга
8. «

   Наибольшие ревнители морали получаются из старых греховодников.

   Наибольшие ревнители морали получаются из старых греховодников.
9. «

   Ils n'ont, les plus beaux bras, que des chaînes d'argile, Indolentes autour du col le plus aimé; Avant d'être rompu leur doux cercle fragile Ne s'était pas même fermé.

   Ils n'ont, les plus beaux bras, que des chaînes d'argile, Indolentes autour du col le plus aimé; Avant d'être rompu leur doux cercle fragile Ne s'était pas même fermé.
10. «

    Отшельник-книгочей, былой поклонник дам На склоне лет, в людей уже не веря, Заводит кошку, ласкового зверя И нелюдимого, подобно господам.

    Отшельник-книгочей, былой поклонник дам На склоне лет, в людей уже не веря, Заводит кошку, ласкового зверя И нелюдимого, подобно господам.

    — Бодлер · книга
11. «

    Страсти — враги покоя. Но без них не было бы ни искусств, ни наук, ни жизни в принципе.

    Страсти — враги покоя. Но без них не было бы ни искусств, ни наук, ни жизни в принципе.
12. «

    Женщина — великая воспитательница мужчины.

    Женщина — великая воспитательница мужчины.
13. «

    Все в этом мире призрачно, все подобно сыпучим пескам. Один бог незыблем.

    Все в этом мире призрачно, все подобно сыпучим пескам. Один бог незыблем.

    — Пафнутий · книга
14. «

    Если бы дьявол соблазнял нас только веселием и радостью, он был бы далеко не так страшен. Увы, он мастер ввергать нас в отчаяние.

    Если бы дьявол соблазнял нас только веселием и радостью, он был бы далеко не так страшен. Увы, он мастер ввергать нас в отчаяние.

    — Палемон · книга
15. «

    Равно безрассудно хулить и псов и философов. Нам неведомо, что такое собаки и что такое мы сами. Нам ничто неведомо.

    Равно безрассудно хулить и псов и философов. Нам неведомо, что такое собаки и что такое мы сами. Нам ничто неведомо.

    — Старик · книга
16. «

    Солдаты ревностно охраняли порядок, за что получали двойную порцию кофе.

    Солдаты ревностно охраняли порядок, за что получали двойную порцию кофе.

    — Остров пингвинов · книга
17. «

    — Увы, — со вздохом продолжал монах, — кто может похвалиться своею чистотой в этом мире, где мы всюду видим примеры любовной страсти, где все в природе — животные и растения — предается на наших глазах сладострастию и внушает нам стремление к любовным утехам. Животные жаждут соединяться на свой лад, но никакие сочетания четвероногих, птиц, рыб и пресмыкающихся не сравнятся в отношении сладострастия с браками среди растений. Все чудовищные непристойности, измышленные язычниками в своих баснях, бледнеют перед тем, что творит простой полевой цветок, и если бы ты подумал о блудодействах лилий и роз, ты удалил бы с алтарей своих эти чаши распутства, эти сосуды соблазна.

    — Увы, — со вздохом продолжал монах, — кто может похвалиться своею чистотой в этом мире, где мы всюду видим примеры любовной страсти, где все в природе — животные и растения — предается на наших глазах сладострастию и внушает нам стремление к любовным утехам. Животные жаждут соединяться на свой лад, но никакие сочетания четвероногих, птиц, рыб и пресмыкающихся не сравнятся в отношении сладострастия с браками среди растений. Все чудовищные непристойности, измышленные язычниками в своих баснях, бледнеют перед тем, что творит простой полевой цветок, и если бы ты подумал о блудодействах лилий и роз, ты удалил бы с алтарей своих эти чаши распутства, эти сосуды соблазна.

    — монах Регименталий · книга
18. «

    Никому не давайте своих книг, иначе вы их уже не увидите. В моей библиотеке остались лишь те книги, которые я взял почитать у других.

    Никому не давайте своих книг, иначе вы их уже не увидите. В моей библиотеке остались лишь те книги, которые я взял почитать у других.
19. «

    Мы считаем опасными тех, у кого ум устроен иначе, чем наш, и безнравственными тех, чья нравственность не похожа на нашу.

    Мы считаем опасными тех, у кого ум устроен иначе, чем наш, и безнравственными тех, чья нравственность не похожа на нашу.
20. «

    Дьявол столь же необходим святым, как и Бог, ибо без искушений и соблазнов их жизнь была бы лишена всякой заслуги.

    Дьявол столь же необходим святым, как и Бог, ибо без искушений и соблазнов их жизнь была бы лишена всякой заслуги.