51 мудрых мыслей Анатолого Брусникина

Подборка из 51 цитата Анатолого Брусникина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Спать девочку укладывали, когда стемнеет. Поднимали с петухами. Из полезного, что после в замужестве пригодится, учили вышивать по шёлку и гадать по сарацинскому пшену.

   Спать девочку укладывали, когда стемнеет. Поднимали с петухами. Из полезного, что после в замужестве пригодится, учили вышивать по шёлку и гадать по сарацинскому пшену.

   — Девятный спас · книга
2. «

   — А Беллона — это, брат, богиня войны. — Баба — и войны? — удивился я. — Смерть — она тоже не мужик, — сказал рыжий и подмигнул. — Вся погибель от баб.

   — А Беллона — это, брат, богиня войны. — Баба — и войны? — удивился я. — Смерть — она тоже не мужик, — сказал рыжий и подмигнул. — Вся погибель от баб.

   — Герасим Илюхин · книга
3. «

   Мужчина, долго находящийся на войне, довольно скоро начинает понимать, что всё лучшее, истинно ценное в жизни связано с женщинами, и, может быть, худшая из мерзостей войны заключается в том, что там нет места прекрасному полу.

   Мужчина, долго находящийся на войне, довольно скоро начинает понимать, что всё лучшее, истинно ценное в жизни связано с женщинами, и, может быть, худшая из мерзостей войны заключается в том, что там нет места прекрасному полу.

   — Беллона · книга
4. «

   Насколько противоестественно человеческое общество по сравнению с природой. Там выживают сильнейшие и достойнейшие; всё слабое, хилое, робкое обречено на вымирание. В Севастополе же происходило ровно обратное. Лучшие мужчины — храбрые, стойкие, дееспособные — каждодневно гибли на бастионах. Зато самые никчемные, не способные ни на что, кроме интриганства и воровства, множились и процветали.

   Насколько противоестественно человеческое общество по сравнению с природой. Там выживают сильнейшие и достойнейшие; всё слабое, хилое, робкое обречено на вымирание. В Севастополе же происходило ровно обратное. Лучшие мужчины — храбрые, стойкие, дееспособные — каждодневно гибли на бастионах. Зато самые никчемные, не способные ни на что, кроме интриганства и воровства, множились и процветали.

   — Беллона · книга
5. «

   Достоинство можно сохранить иль потерять в любой шкуре — будь ты кавалергард, каторжник либо нижний чин. Язык и манеры при этом разные, а внутренний стержень тот же.

   Достоинство можно сохранить иль потерять в любой шкуре — будь ты кавалергард, каторжник либо нижний чин. Язык и манеры при этом разные, а внутренний стержень тот же.

   — Олег Львович Никитин · книга
6. «

   Жизненный закон, по которому существовал Иван Иванович, гласил: человек не должен довольствоваться малым, ежели может достичь большего. Вверх надо встремиться, возвышенную душу иметь, воспарять к самым звездам — и тогда всё тебе покорится.

   Жизненный закон, по которому существовал Иван Иванович, гласил: человек не должен довольствоваться малым, ежели может достичь большего. Вверх надо встремиться, возвышенную душу иметь, воспарять к самым звездам — и тогда всё тебе покорится.

   — Честноков · книга
7. «

   У кого сила, тому мошна во вред. От богатства государеву слуге одна слабость.

   У кого сила, тому мошна во вред. От богатства государеву слуге одна слабость.

   — Фёдор Юрьевич Ромадановский · книга
8. «

   Молодого и лечить неча, давай ему спать поболе и жрать посытней, всё само заживёт.

   Молодого и лечить неча, давай ему спать поболе и жрать посытней, всё само заживёт.

   — Бабинька · книга
9. «

   Человек чести не может дозволять, чтобы сердце брало верх над волей, потому что иначе чем отличается благородие от скотства?

   Человек чести не может дозволять, чтобы сердце брало верх над волей, потому что иначе чем отличается благородие от скотства?

   — Девятный спас · книга
10. «

    Раньше я только догадывался, что жизнь у меня будет не такая, как у всех, а полная чудес. Отныне же я знал наверняка: жизнь и есть чудо.

    Раньше я только догадывался, что жизнь у меня будет не такая, как у всех, а полная чудес. Отныне же я знал наверняка: жизнь и есть чудо.

    — Беллона · книга
11. «

    Любовник — одно, супруг — другое; от двух этих мужских разновидностей требуются совершенно различные достоинства.

    Любовник — одно, супруг — другое; от двух этих мужских разновидностей требуются совершенно различные достоинства.

    — Григорий Федорович Мангаров · книга
12. «

    Трагическое приводит низменную душу в оторопь и вдавливает в грязь, а высокую душу делает еще возвышенней.

    Трагическое приводит низменную душу в оторопь и вдавливает в грязь, а высокую душу делает еще возвышенней.

    — Александр Бланк · книга
13. «

    Наука войны от века в веку делает прогресс лишь на тактическом и оперативном этажах, а на верхнем, стратегическом этаже остается неизменной.

    Наука войны от века в веку делает прогресс лишь на тактическом и оперативном этажах, а на верхнем, стратегическом этаже остается неизменной.

    — Александр Бланк · книга
14. «

    Так или иначе, власть, существующая на благодарность, шибко щедра не бывает. Потому что привыкла быть властью. Куда обильней может наградить власть новорождённая, робкая, в себе не уверенная. Ничего не пожалеет для человека, который поможет ей на ноги встать.

    Так или иначе, власть, существующая на благодарность, шибко щедра не бывает. Потому что привыкла быть властью. Куда обильней может наградить власть новорождённая, робкая, в себе не уверенная. Ничего не пожалеет для человека, который поможет ей на ноги встать.

    — Девятный спас · книга
15. «

    Если хочешь составить доброе представление о какой-либо нации, смотреть нужно только на женщин.

    Если хочешь составить доброе представление о какой-либо нации, смотреть нужно только на женщин.

    — Александр Бланк · книга
16. «

    В идеально устроенной армии главнокомандующий мудр, над корпусами и дивизиями начальствуют умники, а полки доверены хитрецам.

    В идеально устроенной армии главнокомандующий мудр, над корпусами и дивизиями начальствуют умники, а полки доверены хитрецам.

    — Александр Бланк · книга
17. «

    Ох, верно говорят: жизнь — кому ровно поле, а кому тёмный лес.

    Ох, верно говорят: жизнь — кому ровно поле, а кому тёмный лес.

    — Лёшка-блошка · книга
18. «

    Когда тебе никто не нужен и ты совершенно самодостаточен, окружающих охватывает бессознательное желание пробиться сквозь твой панцирь, привлечь к себе внимание. Так уж устроены люди. По крайней мере, большинство.

    Когда тебе никто не нужен и ты совершенно самодостаточен, окружающих охватывает бессознательное желание пробиться сквозь твой панцирь, привлечь к себе внимание. Так уж устроены люди. По крайней мере, большинство.

    — Беллона · книга
19. «

    Милое дело — ночная дорога. Да со старым другом, да под звёздами, да под хороший разговор.

    Милое дело — ночная дорога. Да со старым другом, да под звёздами, да под хороший разговор.

    — Девятный спас · книга
20. «

    У Бога кого любишь, того не потеряешь, ибо истинная любовь вечна и нетленна.

    У Бога кого любишь, того не потеряешь, ибо истинная любовь вечна и нетленна.

    — Девятный спас · книга