Топ-53 цитаты Анатолого Брусникина

Подборка из 53 цитаты Анатолого Брусникина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Танцевать Алексей умел и любил — нет короче пути к женскому сердцу и телу, чем чрез совместность дыхания, перстовое соприкосновение да единость движений.

   Танцевать Алексей умел и любил — нет короче пути к женскому сердцу и телу, чем чрез совместность дыхания, перстовое соприкосновение да единость движений.

   — Девятный спас · книга
2. «

   Всякое время порождает и размножает людей свойственного ему типа. Размах и мелочность, мужество и робость, благородство и низость подвержены моде, как всё на свете.

   Всякое время порождает и размножает людей свойственного ему типа. Размах и мелочность, мужество и робость, благородство и низость подвержены моде, как всё на свете.

   — Герой иного времени · книга
3. «

   Поди, разбери их, женщин. Помру — так и не разгадаю ихнего устройства.

   Поди, разбери их, женщин. Помру — так и не разгадаю ихнего устройства.

   — Герасим Илюхин · книга
4. «

   Молодого и лечить неча, давай ему спать поболе и жрать посытней, всё само заживёт.

   Молодого и лечить неча, давай ему спать поболе и жрать посытней, всё само заживёт.

   — Бабинька · книга
5. «

   Жизненный закон, по которому существовал Иван Иванович, гласил: человек не должен довольствоваться малым, ежели может достичь большего. Вверх надо встремиться, возвышенную душу иметь, воспарять к самым звездам — и тогда всё тебе покорится.

   Жизненный закон, по которому существовал Иван Иванович, гласил: человек не должен довольствоваться малым, ежели может достичь большего. Вверх надо встремиться, возвышенную душу иметь, воспарять к самым звездам — и тогда всё тебе покорится.

   — Честноков · книга
6. «

   Насколько противоестественно человеческое общество по сравнению с природой. Там выживают сильнейшие и достойнейшие; всё слабое, хилое, робкое обречено на вымирание. В Севастополе же происходило ровно обратное. Лучшие мужчины — храбрые, стойкие, дееспособные — каждодневно гибли на бастионах. Зато самые никчемные, не способные ни на что, кроме интриганства и воровства, множились и процветали.

   Насколько противоестественно человеческое общество по сравнению с природой. Там выживают сильнейшие и достойнейшие; всё слабое, хилое, робкое обречено на вымирание. В Севастополе же происходило ровно обратное. Лучшие мужчины — храбрые, стойкие, дееспособные — каждодневно гибли на бастионах. Зато самые никчемные, не способные ни на что, кроме интриганства и воровства, множились и процветали.

   — Беллона · книга
7. «

   Храбрость, если только она происходит не от тусклости воображения, всегда является победой воли над слабостью, разума над эмоцией.

   Храбрость, если только она происходит не от тусклости воображения, всегда является победой воли над слабостью, разума над эмоцией.

   — Беллона · книга
8. «

   В ком никакого страха нет, те до взрослых лет не доживают. Бесстрашный ещё в мальчишестве или расшибётся, с дерева упав, или в омуте потонет, или какую другую на себя погибель сыщет.

   В ком никакого страха нет, те до взрослых лет не доживают. Бесстрашный ещё в мальчишестве или расшибётся, с дерева упав, или в омуте потонет, или какую другую на себя погибель сыщет.

   — Яшка Срамнов (сержант Журавлёв) · книга
9. «

   Любовник — одно, супруг — другое; от двух этих мужских разновидностей требуются совершенно различные достоинства.

   Любовник — одно, супруг — другое; от двух этих мужских разновидностей требуются совершенно различные достоинства.

   — Григорий Федорович Мангаров · книга
10. «

    Пускай односторонняя, но даже половина любви — это очень много, это наполняет жизнь до самых краев.

    Пускай односторонняя, но даже половина любви — это очень много, это наполняет жизнь до самых краев.

    — Беллона · книга
11. «

    Наука войны от века в веку делает прогресс лишь на тактическом и оперативном этажах, а на верхнем, стратегическом этаже остается неизменной.

    Наука войны от века в веку делает прогресс лишь на тактическом и оперативном этажах, а на верхнем, стратегическом этаже остается неизменной.

    — Александр Бланк · книга
12. «

    Научил их Яшка, как надо милостыню добывать: не канючить – за горло брать. Щедро дают не тем, кого жалеют, а тем, кого боятся. Такое уж подлое у человеков устройство.

    Научил их Яшка, как надо милостыню добывать: не канючить – за горло брать. Щедро дают не тем, кого жалеют, а тем, кого боятся. Такое уж подлое у человеков устройство.

    — Девятный спас · книга
13. «

    А я не понимаю, на что русским расширяться за пределы наших исконных земель? Зачем нам подгребать под себя инородцев и иноверцев? Чтоб они вредили нам, чувствуя себя людьми второго сорта? И главное, что за свет такой мы им несём? Можно подумать, что жизнь наша хорошо устроена, богата и привольна. Так вроде бы нет? Что ж мы тратим силы, жизнь самых здоровых наших мужчин не на укрепление своего ветхого дома, а на разрушение домов чужих? Если бы наша изба была красна, песни веселы, а мед сладок, соседи сами стали бы проситься под нашу руку.

    А я не понимаю, на что русским расширяться за пределы наших исконных земель? Зачем нам подгребать под себя инородцев и иноверцев? Чтоб они вредили нам, чувствуя себя людьми второго сорта? И главное, что за свет такой мы им несём? Можно подумать, что жизнь наша хорошо устроена, богата и привольна. Так вроде бы нет? Что ж мы тратим силы, жизнь самых здоровых наших мужчин не на укрепление своего ветхого дома, а на разрушение домов чужих? Если бы наша изба была красна, песни веселы, а мед сладок, соседи сами стали бы проситься под нашу руку.

    — Герой иного времени · книга
14. «

    Опасная штука — женская проницательность, её нельзя недооценивать. Есть какой-то непонятный механизм, встроенный в женское зрение и придающий ему опасную остроту.

    Опасная штука — женская проницательность, её нельзя недооценивать. Есть какой-то непонятный механизм, встроенный в женское зрение и придающий ему опасную остроту.

    — Александр Бланк · книга
15. «

    Ох, верно говорят: жизнь — кому ровно поле, а кому тёмный лес.

    Ох, верно говорят: жизнь — кому ровно поле, а кому тёмный лес.

    — Лёшка-блошка · книга
16. «

    Кому нужна любовь вероотступника? Предал Бога, предаст и любовь.

    Кому нужна любовь вероотступника? Предал Бога, предаст и любовь.

    — Девлет Аслан-Гирей · книга
17. «

    Записной остроумец Шредер во время давнего визита Николая Первого в Дрезден произнес mot, сделавшее дипломата знаменитым. На вопрос «Отчего это ты, Андрей Андреевич, никогда не женился?», старый лис с поклоном отвечал: «Ваше Величество строго запрещаете азартные игры, а из всех азартных игр женитьба — самая азартная». Шутка понравилась. Благодаря ей Шредер, ничем не отличившись на дипломатическом поприще, сидел на своем тихом, завидном посту уже четверть века.

    Записной остроумец Шредер во время давнего визита Николая Первого в Дрезден произнес mot, сделавшее дипломата знаменитым. На вопрос «Отчего это ты, Андрей Андреевич, никогда не женился?», старый лис с поклоном отвечал: «Ваше Величество строго запрещаете азартные игры, а из всех азартных игр женитьба — самая азартная». Шутка понравилась. Благодаря ей Шредер, ничем не отличившись на дипломатическом поприще, сидел на своем тихом, завидном посту уже четверть века.

    — Беллона · книга
18. «

    Спать девочку укладывали, когда стемнеет. Поднимали с петухами. Из полезного, что после в замужестве пригодится, учили вышивать по шёлку и гадать по сарацинскому пшену.

    Спать девочку укладывали, когда стемнеет. Поднимали с петухами. Из полезного, что после в замужестве пригодится, учили вышивать по шёлку и гадать по сарацинскому пшену.

    — Девятный спас · книга
19. «

    Обычный слабый человек при полном крахе всего тщательно продуманного предприятия теряется духом и гибнет.

    Обычный слабый человек при полном крахе всего тщательно продуманного предприятия теряется духом и гибнет.

    — Девятный спас · книга
20. «

    Трагическое приводит низменную душу в оторопь и вдавливает в грязь, а высокую душу делает еще возвышенней.

    Трагическое приводит низменную душу в оторопь и вдавливает в грязь, а высокую душу делает еще возвышенней.

    — Александр Бланк · книга