55 цитат Анатолого Брусникина, которые стоит перечитать

Подборка из 55 цитат Анатолого Брусникина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ведьма была она иль нет? <...> — Кто её знает... Сама она Илейке так говорила: «Несчастная баба, которая одинокая, завсегда ведьма».

   — Ведьма была она иль нет? <...> — Кто её знает... Сама она Илейке так говорила: «Несчастная баба, которая одинокая, завсегда ведьма».

   — Митьша · книга
2. «

   Клятвы... Ты даешь себе клятву, когда ломаешь свою душу в противоположном направлении. Когда все правильно, клятвы не имеют необходимости.

   Клятвы... Ты даешь себе клятву, когда ломаешь свою душу в противоположном направлении. Когда все правильно, клятвы не имеют необходимости.

   — Беллона · книга
3. «

   Он разозлился на полупьяного болтуна, выворачивающего все потроха перед первым встречным. Как это по-русски! Ни сдержанности, ни дисциплины, ни чувства собственного достоинства. Вывалить на совершенно чужого человека все свои беды, рассказать интимные секреты, разодрать на груди рубаху, да еще обижаться, что тебя не желают слушать!

   Он разозлился на полупьяного болтуна, выворачивающего все потроха перед первым встречным. Как это по-русски! Ни сдержанности, ни дисциплины, ни чувства собственного достоинства. Вывалить на совершенно чужого человека все свои беды, рассказать интимные секреты, разодрать на груди рубаху, да еще обижаться, что тебя не желают слушать!

   — Беллона · книга
4. «

   Выбирая дорогу, человек должен идти в гору, а не под гору.

   Выбирая дорогу, человек должен идти в гору, а не под гору.

   — Беллона · книга
5. «

   Когда тебе никто не нужен и ты совершенно самодостаточен, окружающих охватывает бессознательное желание пробиться сквозь твой панцирь, привлечь к себе внимание. Так уж устроены люди. По крайней мере, большинство.

   Когда тебе никто не нужен и ты совершенно самодостаточен, окружающих охватывает бессознательное желание пробиться сквозь твой панцирь, привлечь к себе внимание. Так уж устроены люди. По крайней мере, большинство.

   — Беллона · книга
6. «

   А я не понимаю, на что русским расширяться за пределы наших исконных земель? Зачем нам подгребать под себя инородцев и иноверцев? Чтоб они вредили нам, чувствуя себя людьми второго сорта? И главное, что за свет такой мы им несём? Можно подумать, что жизнь наша хорошо устроена, богата и привольна. Так вроде бы нет? Что ж мы тратим силы, жизнь самых здоровых наших мужчин не на укрепление своего ветхого дома, а на разрушение домов чужих? Если бы наша изба была красна, песни веселы, а мед сладок, соседи сами стали бы проситься под нашу руку.

   А я не понимаю, на что русским расширяться за пределы наших исконных земель? Зачем нам подгребать под себя инородцев и иноверцев? Чтоб они вредили нам, чувствуя себя людьми второго сорта? И главное, что за свет такой мы им несём? Можно подумать, что жизнь наша хорошо устроена, богата и привольна. Так вроде бы нет? Что ж мы тратим силы, жизнь самых здоровых наших мужчин не на укрепление своего ветхого дома, а на разрушение домов чужих? Если бы наша изба была красна, песни веселы, а мед сладок, соседи сами стали бы проситься под нашу руку.

   — Герой иного времени · книга
7. «

   Достоинство можно сохранить иль потерять в любой шкуре — будь ты кавалергард, каторжник либо нижний чин. Язык и манеры при этом разные, а внутренний стержень тот же.

   Достоинство можно сохранить иль потерять в любой шкуре — будь ты кавалергард, каторжник либо нижний чин. Язык и манеры при этом разные, а внутренний стержень тот же.

   — Олег Львович Никитин · книга
8. «

   За какой надобностью непременно выплёскивать душу? Пускай лучше душа останется нерасплесканной.

   За какой надобностью непременно выплёскивать душу? Пускай лучше душа останется нерасплесканной.

   — Беллона · книга
9. «

   Наука войны от века в веку делает прогресс лишь на тактическом и оперативном этажах, а на верхнем, стратегическом этаже остается неизменной.

   Наука войны от века в веку делает прогресс лишь на тактическом и оперативном этажах, а на верхнем, стратегическом этаже остается неизменной.

   — Александр Бланк · книга
10. «

    Подлинное богатство на Руси — власть.

    Подлинное богатство на Руси — власть.

    — Девятный спас · книга
11. «

    Спать девочку укладывали, когда стемнеет. Поднимали с петухами. Из полезного, что после в замужестве пригодится, учили вышивать по шёлку и гадать по сарацинскому пшену.

    Спать девочку укладывали, когда стемнеет. Поднимали с петухами. Из полезного, что после в замужестве пригодится, учили вышивать по шёлку и гадать по сарацинскому пшену.

    — Девятный спас · книга
12. «

    Опасная штука — женская проницательность, её нельзя недооценивать. Есть какой-то непонятный механизм, встроенный в женское зрение и придающий ему опасную остроту.

    Опасная штука — женская проницательность, её нельзя недооценивать. Есть какой-то непонятный механизм, встроенный в женское зрение и придающий ему опасную остроту.

    — Александр Бланк · книга
13. «

    Кабы у нас на Руси все делалось только по уставам, без человечности, то и жить было бы нельзя. На всякий закон найдется послабка, на всякое правило исключение. Потому что буква не важнее живой души, а человеческая судьба не во всякий указ впишется.

    Кабы у нас на Руси все делалось только по уставам, без человечности, то и жить было бы нельзя. На всякий закон найдется послабка, на всякое правило исключение. Потому что буква не важнее живой души, а человеческая судьба не во всякий указ впишется.

    — Девятный спас · книга
14. «

    Повидал я по-настоящему отважных людей, и немало. И скажу по опыту, что подлинный смельчак — тот, кто ведет себя с одинаковой доблестью как на людях, так и без свидетелей.

    Повидал я по-настоящему отважных людей, и немало. И скажу по опыту, что подлинный смельчак — тот, кто ведет себя с одинаковой доблестью как на людях, так и без свидетелей.

    — Герасим Илюхин · книга
15. «

    Обычный слабый человек при полном крахе всего тщательно продуманного предприятия теряется духом и гибнет.

    Обычный слабый человек при полном крахе всего тщательно продуманного предприятия теряется духом и гибнет.

    — Девятный спас · книга
16. «

    Ох, верно говорят: жизнь — кому ровно поле, а кому тёмный лес.

    Ох, верно говорят: жизнь — кому ровно поле, а кому тёмный лес.

    — Лёшка-блошка · книга
17. «

    Записной остроумец Шредер во время давнего визита Николая Первого в Дрезден произнес mot, сделавшее дипломата знаменитым. На вопрос «Отчего это ты, Андрей Андреевич, никогда не женился?», старый лис с поклоном отвечал: «Ваше Величество строго запрещаете азартные игры, а из всех азартных игр женитьба — самая азартная». Шутка понравилась. Благодаря ей Шредер, ничем не отличившись на дипломатическом поприще, сидел на своем тихом, завидном посту уже четверть века.

    Записной остроумец Шредер во время давнего визита Николая Первого в Дрезден произнес mot, сделавшее дипломата знаменитым. На вопрос «Отчего это ты, Андрей Андреевич, никогда не женился?», старый лис с поклоном отвечал: «Ваше Величество строго запрещаете азартные игры, а из всех азартных игр женитьба — самая азартная». Шутка понравилась. Благодаря ей Шредер, ничем не отличившись на дипломатическом поприще, сидел на своем тихом, завидном посту уже четверть века.

    — Беллона · книга
18. «

    Кому нужна любовь вероотступника? Предал Бога, предаст и любовь.

    Кому нужна любовь вероотступника? Предал Бога, предаст и любовь.

    — Девлет Аслан-Гирей · книга
19. «

    Как все самодовольные люди, Финк больше всего любил поговорить о себе и своих жизненных планах. Такому человеку довольно задать какой-нибудь вопрос про его дела и потому можно долго молчать, только поддакивать.

    Как все самодовольные люди, Финк больше всего любил поговорить о себе и своих жизненных планах. Такому человеку довольно задать какой-нибудь вопрос про его дела и потому можно долго молчать, только поддакивать.

    — Беллона · книга
20. «

    В ком никакого страха нет, те до взрослых лет не доживают. Бесстрашный ещё в мальчишестве или расшибётся, с дерева упав, или в омуте потонет, или какую другую на себя погибель сыщет.

    В ком никакого страха нет, те до взрослых лет не доживают. Бесстрашный ещё в мальчишестве или расшибётся, с дерева упав, или в омуте потонет, или какую другую на себя погибель сыщет.

    — Яшка Срамнов (сержант Журавлёв) · книга