273 цитаты Андре Моруы

Подборка из 273 цитаты Андре Моруы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Наша судьба часто зависит от какого-нибудь жеста, какого-нибудь слова: вначале достаточно сделать малейшее усилие, чтобы остановить ее, а позже уже приходит в движение гигантский механизм.

   Наша судьба часто зависит от какого-нибудь жеста, какого-нибудь слова: вначале достаточно сделать малейшее усилие, чтобы остановить ее, а позже уже приходит в движение гигантский механизм.

   — Превратности любви · книга
2. «

   Нам все равно, сколько что стоит, до тех пор, пока оно ничего нам не стоит.

   Нам все равно, сколько что стоит, до тех пор, пока оно ничего нам не стоит.
3. «

   Люди так любят слушать о себе, что готовы часами обсуждать собственные недостатки.

   Люди так любят слушать о себе, что готовы часами обсуждать собственные недостатки.
4. «

   Чередование невзгод и удач слишком ясно показало мне непостоянство тех, кому я больше всего доверял.

   Чередование невзгод и удач слишком ясно показало мне непостоянство тех, кому я больше всего доверял.

   — Гийом Фонтен · книга
5. «

   Наши поступки иногда не подвластны контролю сознания.

   Наши поступки иногда не подвластны контролю сознания.

   — Фиалки по средам · книга
6. «

   Для художника, если только он не отличается исключительной добросовестностью, склонность к мотовству опасна, ибо тогда он не в силах противиться соблазну и борется за любые поделки, лишь бы за них хорошо платили.

   Для художника, если только он не отличается исключительной добросовестностью, склонность к мотовству опасна, ибо тогда он не в силах противиться соблазну и борется за любые поделки, лишь бы за них хорошо платили.
7. «

   Главное — отдать все силы избранному делу, и о вас пойдет молва. Ибо совершенство — редкость.

   Главное — отдать все силы избранному делу, и о вас пойдет молва. Ибо совершенство — редкость.

   — Открытое письмо молодому человеку о науке жить · книга
8. «

   Мы всегда отказываем живым в нежности, которую, раскаиваясь, напрасно предлагаем их теням.

   Мы всегда отказываем живым в нежности, которую, раскаиваясь, напрасно предлагаем их теням.

   — Письма незнакомке · книга
9. «

   …Таковы уж люди: чужую гениальность они выносят лишь на приличном расстоянии.

   …Таковы уж люди: чужую гениальность они выносят лишь на приличном расстоянии.

   — Фабер · книга
10. «

    В художнике ценят не только творчество, но и его протест против условностей. Он должен быть воплощением свободы.

    В художнике ценят не только творчество, но и его протест против условностей. Он должен быть воплощением свободы.

    — Сентябрьские розы · книга
11. «

    Человеческое стремление наперекор слепой стихии построить свой собственный надежный и прочный мир прекрасно. Иногда человеку это удается, пусть ненадолго, чаще же он терпит поражение. Далеко не каждому выпадает счастье полюбить всем сердцем, обрести преданного друга. Те, кому это не дано, находят прибежище в занятиях искусством. Искусство — это попытка создать рядом с реальным миром другой, более человечный мир. Человек знает два типа трагического. Он страдает от того, что окружающий мир равнодушен к нему, и от своего бессилия изменить этот мир. Ему тягостно чувствовать приближение бури или войны и знать, что не в его власти предотвратить зло. Человек страдает от рока, живущего в его душе. Его гнетет тщетная борьба с желаниями или отчаянием, невозможность понять самого себя. Искусство — бальзам для его душевных ран. Подчас и реальный мир уподобляется произведению искусства. Нам часто внятны без слов и закат солнца, и революционное шествие. В том и другом есть своя красота. Художник же упорядочивает и подчиняет себе природу. Он преображает ее и делает такой, какой создал бы ее человек, «будь он богом».

    Человеческое стремление наперекор слепой стихии построить свой собственный надежный и прочный мир прекрасно. Иногда человеку это удается, пусть ненадолго, чаще же он терпит поражение. Далеко не каждому выпадает счастье полюбить всем сердцем, обрести преданного друга. Те, кому это не дано, находят прибежище в занятиях искусством. Искусство — это попытка создать рядом с реальным миром другой, более человечный мир. Человек знает два типа трагического. Он страдает от того, что окружающий мир равнодушен к нему, и от своего бессилия изменить этот мир. Ему тягостно чувствовать приближение бури или войны и знать, что не в его власти предотвратить зло. Человек страдает от рока, живущего в его душе. Его гнетет тщетная борьба с желаниями или отчаянием, невозможность понять самого себя. Искусство — бальзам для его душевных ран. Подчас и реальный мир уподобляется произведению искусства. Нам часто внятны без слов и закат солнца, и революционное шествие. В том и другом есть своя красота. Художник же упорядочивает и подчиняет себе природу. Он преображает ее и делает такой, какой создал бы ее человек, «будь он богом».

    — Во что я верю · книга
12. «

    У некоторых женщин гордость настолько преобладает над стыдливостью, что они охотно признаются в поступках, которых не совершали.

    У некоторых женщин гордость настолько преобладает над стыдливостью, что они охотно признаются в поступках, которых не совершали.

    — Искусство беседы · книга
13. «

    Удачный брак — это строение, которое нужно каждый раз реконструировать.

    Удачный брак — это строение, которое нужно каждый раз реконструировать.
14. «

    Ибо тиран — одновременно и раб.

    Ибо тиран — одновременно и раб.

    — Письма незнакомке · книга
15. «

    А как следует читать? Если книга нас захватывает, то в первый раз мы читаем ее быстро и увлеченно. Мы просто глотаем страницы. Но в дальнейшем (а хорошую книгу читают и перечитывают много раз) нужно читать с карандашом или пером в руке. Ничто так не формирует вкус и верность суждений, как привычка выписывать понравившийся отрывок или отмечать глубокую мысль.

    А как следует читать? Если книга нас захватывает, то в первый раз мы читаем ее быстро и увлеченно. Мы просто глотаем страницы. Но в дальнейшем (а хорошую книгу читают и перечитывают много раз) нужно читать с карандашом или пером в руке. Ничто так не формирует вкус и верность суждений, как привычка выписывать понравившийся отрывок или отмечать глубокую мысль.

    — Письма незнакомке · книга
16. «

    Опасность нашего времени не в том, что на земле живёт кучка безнравственных людей, авантюристов, бандитов и разбойников. Эти отбросы общества существовали всегда; случалось даже, что из низов выходили великие люди. Особая опасность нашего времени в том, что ныне писатели искренне уверены, что, оправдывая аморализм, мягкотелость, закон джунглей и безобразное искусство, поступают мужественно. Меж тем ничего героического тут нет; это самый пошлый конформизм. Опасность, по словам одного из ваших ровесников, состоит в том, что «вместо философского учения нам предлагают заклинания, вместо литературной школы — правила пунктуации, вместо религиозного возрождения — аббатов-психоаналитиков, вместо мистики — абсурд, вместо счастья — комфорт».

    Опасность нашего времени не в том, что на земле живёт кучка безнравственных людей, авантюристов, бандитов и разбойников. Эти отбросы общества существовали всегда; случалось даже, что из низов выходили великие люди. Особая опасность нашего времени в том, что ныне писатели искренне уверены, что, оправдывая аморализм, мягкотелость, закон джунглей и безобразное искусство, поступают мужественно. Меж тем ничего героического тут нет; это самый пошлый конформизм. Опасность, по словам одного из ваших ровесников, состоит в том, что «вместо философского учения нам предлагают заклинания, вместо литературной школы — правила пунктуации, вместо религиозного возрождения — аббатов-психоаналитиков, вместо мистики — абсурд, вместо счастья — комфорт».

    — Открытое письмо молодому человеку о науке жить · книга
17. «

    Самые прек­рас­ные мгно­ве­ния всег­да пол­ны грус­ти. Чув­ству­ешь, что они мимо­лет­ны, хочет­ся их удер­жать, а это невоз­мож­но.

    Самые прек­рас­ные мгно­ве­ния всег­да пол­ны грус­ти. Чув­ству­ешь, что они мимо­лет­ны, хочет­ся их удер­жать, а это невоз­мож­но.

    — Превратности любви · книга
18. «

    Верность противна не человеческой природе вообще, а лишь животному началу, живущему в человеке. Тот, кто способен побороть власть инстинкта, сохранить верность взятому на себя обязательству, обратить любовь в дружбу, обретает в союзе душ, сердец и тел счастье, которое с лихвой вознаграждает его за принесенную жертву.

    Верность противна не человеческой природе вообще, а лишь животному началу, живущему в человеке. Тот, кто способен побороть власть инстинкта, сохранить верность взятому на себя обязательству, обратить любовь в дружбу, обретает в союзе душ, сердец и тел счастье, которое с лихвой вознаграждает его за принесенную жертву.

    — Во что я верю · книга
19. «

    — Какая мерзость! — воскликните вы. — Мужчина, поднявший на меня руку, перестал бы для меня существовать. Вы искренне так думаете, но для полной уверенности вам нужно бы испытать себя. Если ваше омерзение подтвердится, это значит, что гордость в вас сильнее, чем чувственность.

    — Какая мерзость! — воскликните вы. — Мужчина, поднявший на меня руку, перестал бы для меня существовать. Вы искренне так думаете, но для полной уверенности вам нужно бы испытать себя. Если ваше омерзение подтвердится, это значит, что гордость в вас сильнее, чем чувственность.

    — Письма незнакомке · книга
20. «

    Мелких предательств не бывает.

    Мелких предательств не бывает.

    — Во что я верю · книга