32 цитаты Андре Жида — читать онлайн

Ниже 32 цитаты Андре Жида — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Как мне бывает приятно созерцать в их прозрачных душах отблеск поэзии!

   Как мне бывает приятно созерцать в их прозрачных душах отблеск поэзии!

   — Пастор · книга
2. «

   Куда бы ты ни пошел, ты можешь встретить только Бога.

   Куда бы ты ни пошел, ты можешь встретить только Бога.

   — Яства земные · книга
3. «

   Мне хотелось бы написать историю человека, который, прежде чем решиться на что-нибудь, сначала выслушает каждого, с каждым посоветуется, убедившись на опыте, что мнения различных людей по каждому вопросу противоречат друг другу, он в заключение придёт к выводу, что следует слушать только самого себя, и сразу станет очень сильным.

   Мне хотелось бы написать историю человека, который, прежде чем решиться на что-нибудь, сначала выслушает каждого, с каждым посоветуется, убедившись на опыте, что мнения различных людей по каждому вопросу противоречат друг другу, он в заключение придёт к выводу, что следует слушать только самого себя, и сразу станет очень сильным.

   — Фальшивомонетчики · книга
4. «

   И наша жизнь предстает перед нами как стакан, наполненный ледяной водой, запотевший стакан в руках охваченного горячкой, который хочет пить и выпивает все одним глотком, хорошо зная, что ему следовало бы помедлить, но не имея сил отвести этот упоительный стакан от своих губ, столь свежа эта влага, так возбуждает в нем жажду жар лихорадки.

   И наша жизнь предстает перед нами как стакан, наполненный ледяной водой, запотевший стакан в руках охваченного горячкой, который хочет пить и выпивает все одним глотком, хорошо зная, что ему следовало бы помедлить, но не имея сил отвести этот упоительный стакан от своих губ, столь свежа эта влага, так возбуждает в нем жажду жар лихорадки.

   — Яства земные · книга
5. «

   Приходит день, когда взору предстает истинное существо, с которого время медленно сдирает все взятые напрокат одежды, и если другого прельщали именно эти наряды, то он вдруг убеждается, что прижимает к своему сердцу только мертвые украшения, только воспоминание... только печать и отчаяние.

   Приходит день, когда взору предстает истинное существо, с которого время медленно сдирает все взятые напрокат одежды, и если другого прельщали именно эти наряды, то он вдруг убеждается, что прижимает к своему сердцу только мертвые украшения, только воспоминание... только печать и отчаяние.

   — Фальшивомонетчики · книга
6. «

   Ах, если бы вы знали, как противно держать в голове кучу фраз великих писателей, непреодолимо срывающихся с языка, когда хочешь выразить искреннее чувство.

   Ах, если бы вы знали, как противно держать в голове кучу фраз великих писателей, непреодолимо срывающихся с языка, когда хочешь выразить искреннее чувство.

   — Фальшивомонетчики · книга
7. «

   Когда я перестану возмущаться, это будет значить, что я старею.

   Когда я перестану возмущаться, это будет значить, что я старею.
8. «

   И в их обществе я ощущаю своё одиночество ещё мучительнее...

   И в их обществе я ощущаю своё одиночество ещё мучительнее...

   — Пастор · книга
9. «

   Что бы я ни говорил и ни делал, всегда какая-то часть меня остается где-то в стороне и смотрит, как другая часть компрометирует себя, наблюдает, как она ведет себя, насмехается над ней, освистывает ее или аплодирует ей. Когда носишь в себе такую раздвоенность, можно ли, посуди сам, быть искренним?

   Что бы я ни говорил и ни делал, всегда какая-то часть меня остается где-то в стороне и смотрит, как другая часть компрометирует себя, наблюдает, как она ведет себя, насмехается над ней, освистывает ее или аплодирует ей. Когда носишь в себе такую раздвоенность, можно ли, посуди сам, быть искренним?

   — Арман Ведель · книга
10. «

    Мысли как цветы: сорванные утром, они дольше остаются свежими.

    Мысли как цветы: сорванные утром, они дольше остаются свежими.

    — Изабель · книга
11. «

    Чтобы открыть новые части света, нужно иметь смелость потерять из виду старые берега.

    Чтобы открыть новые части света, нужно иметь смелость потерять из виду старые берега.

    — Фальшивомонетчики · книга
12. «

    Ничто не может быть трагичнее для того, кто думал умереть, чем медленное выздоровление. После того как человека коснулось крыло смерти, то, что казалось важным, перестает им быть; другие вещи становятся важными, которые ими не казались и о существовании которых он даже не знал. Скопление всяких приобретенных знаний стирается с души, как краска, и местами обнажается самая кожа, настоящее, прежде скрытое существо.

    Ничто не может быть трагичнее для того, кто думал умереть, чем медленное выздоровление. После того как человека коснулось крыло смерти, то, что казалось важным, перестает им быть; другие вещи становятся важными, которые ими не казались и о существовании которых он даже не знал. Скопление всяких приобретенных знаний стирается с души, как краска, и местами обнажается самая кожа, настоящее, прежде скрытое существо.

    — Мишель · книга
13. «

    Верьте тем, кто ищет истину; не доверяйте тем, кто нашел её. =========================== Верь тем, кто ищет истину, сомневайся в тех кто её нашёл.

    Верьте тем, кто ищет истину; не доверяйте тем, кто нашел её. =========================== Верь тем, кто ищет истину, сомневайся в тех кто её нашёл.
14. «

    В течение многих лет мой голос представлялся мне гласом вопиющего в пустыне, позже я думал, что обращаюсь к очень немногим, но вы доказали мне сегодня, что я был прав, когда верил в преимущество узкого круга читателей. Вы подали свой голос не столько за мой труд, сколько за тот независимый дух, который витает в моих книгах, за тот дух, который в наши дни подвергается всевозможным нападкам.

    В течение многих лет мой голос представлялся мне гласом вопиющего в пустыне, позже я думал, что обращаюсь к очень немногим, но вы доказали мне сегодня, что я был прав, когда верил в преимущество узкого круга читателей. Вы подали свой голос не столько за мой труд, сколько за тот независимый дух, который витает в моих книгах, за тот дух, который в наши дни подвергается всевозможным нападкам.
15. «

    Человек не способен на выбор, и он всегда действует, уступая наиболее сильному искушению.

    Человек не способен на выбор, и он всегда действует, уступая наиболее сильному искушению.
16. «

    Никогда не давайте разубедить себя в том, что жизнь может стать лучше, — как ваша собственная жизнь, так и жизнь других людей.

    Никогда не давайте разубедить себя в том, что жизнь может стать лучше, — как ваша собственная жизнь, так и жизнь других людей.
17. «

    Образование годится только для сильных.

    Образование годится только для сильных.
18. «

    Натанаэль, не задерживайся подле того, кто похож на тебя; никогда не задерживайся, Натанаэль. Как только окружение становится похожим на тебя или, наоборот, у тебя возникает сходство с окружением, оно перестает быть для тебя полезным. Оставь его, ничто для тебя так не опасно, как твоя семья, твоя комната, твое прошлое. Бери от каждой вещи лишь урок, который она тебе преподносит; и пусть наслаждение, которое от нее исходит, опустошает ее.

    Натанаэль, не задерживайся подле того, кто похож на тебя; никогда не задерживайся, Натанаэль. Как только окружение становится похожим на тебя или, наоборот, у тебя возникает сходство с окружением, оно перестает быть для тебя полезным. Оставь его, ничто для тебя так не опасно, как твоя семья, твоя комната, твое прошлое. Бери от каждой вещи лишь урок, который она тебе преподносит; и пусть наслаждение, которое от нее исходит, опустошает ее.

    — Яства земные · книга
19. «

    Лучшие человеческие творения неизбежно дышат скорбью. Чем был бы рассказ о счастье? Лишь то, что подготовляет его, потом то, что его разрушает, подлежит рассказу.

    Лучшие человеческие творения неизбежно дышат скорбью. Чем был бы рассказ о счастье? Лишь то, что подготовляет его, потом то, что его разрушает, подлежит рассказу.

    — Имморалист · книга
20. «

    У женщин удивительная склонность к самопожертвованию. Любимый мужчина для них чаще всего своего рода вешалка, на которую они вешают свою любовь.

    У женщин удивительная склонность к самопожертвованию. Любимый мужчина для них чаще всего своего рода вешалка, на которую они вешают свою любовь.

    — Эдуард · книга