71 цитата, которые говорил Андре Жид

Ниже 71 цитата Андре Жида — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Чтобы открыть новые части света, нужно иметь смелость потерять из виду старые берега.

   Чтобы открыть новые части света, нужно иметь смелость потерять из виду старые берега.

   — Фальшивомонетчики · книга
2. «

   Можно покатиться по наклонной плоскости, лишь бы только иметь силу подняться.

   Можно покатиться по наклонной плоскости, лишь бы только иметь силу подняться.

   — Фальшивомонетчики · книга
3. «

   Есть множество произведений, которыми мы восхищаемся, так сказать, по доверию, оттого что все восхищаются ими и никто до сих пор не догадался или не посмел сказать, что они бездарны.

   Есть множество произведений, которыми мы восхищаемся, так сказать, по доверию, оттого что все восхищаются ими и никто до сих пор не догадался или не посмел сказать, что они бездарны.

   — Арман Ведель · книга
4. «

   Когда на твой вопрос отвечает философ, перестаёшь понимать вопрос.

   Когда на твой вопрос отвечает философ, перестаёшь понимать вопрос.
5. «

   Быть может, эта необходимость лжи меня слегка тяготила; но я быстро пришел к убеждению, что худшие на свете вещи (ложь, например, не говоря о другом) трудны только до тех пор, пока их делаешь, но что каждая из них, и очень скоро, становится удобной, приятной, легкой к повторению и скоро совсем естественной. Как во всякой вещи, первоначальное отвращение к которой побеждено, я кончил тем, что стал находить удовольствие в самом этом обмане, увлекаться им, как игрой моих, еще неведомых мне, способностей.

   Быть может, эта необходимость лжи меня слегка тяготила; но я быстро пришел к убеждению, что худшие на свете вещи (ложь, например, не говоря о другом) трудны только до тех пор, пока их делаешь, но что каждая из них, и очень скоро, становится удобной, приятной, легкой к повторению и скоро совсем естественной. Как во всякой вещи, первоначальное отвращение к которой побеждено, я кончил тем, что стал находить удовольствие в самом этом обмане, увлекаться им, как игрой моих, еще неведомых мне, способностей.

   — Имморалист · книга
6. «

   Кто имеет несколько Богов, тот имеет войну.

   Кто имеет несколько Богов, тот имеет войну.

   — Икар · книга
7. «

   Только снобы тешатся, выставляя напоказ все свои драгоценности, особенно когда те поддельные.

   Только снобы тешатся, выставляя напоказ все свои драгоценности, особенно когда те поддельные.

   — Оливье · книга
8. «

   На свете есть только одна вещь, еще более презренная и еще более отвратительная, чем человек, — это множество людей.

   На свете есть только одна вещь, еще более презренная и еще более отвратительная, чем человек, — это множество людей.
9. «

   Ах, если бы вы знали, как противно держать в голове кучу фраз великих писателей, непреодолимо срывающихся с языка, когда хочешь выразить искреннее чувство.

   Ах, если бы вы знали, как противно держать в голове кучу фраз великих писателей, непреодолимо срывающихся с языка, когда хочешь выразить искреннее чувство.

   — Фальшивомонетчики · книга
10. «

    Чувство, которое изображают, и чувство, которое испытывают, почти неразличимы.

    Чувство, которое изображают, и чувство, которое испытывают, почти неразличимы.
11. «

    Как мне бывает приятно созерцать в их прозрачных душах отблеск поэзии!

    Как мне бывает приятно созерцать в их прозрачных душах отблеск поэзии!

    — Пастор · книга
12. «

    И, не будучи в состоянии объяснить себе холодность своего возлюбленного, она возлагала ответственность за это на себя, говорила себе, что могла бы покорить его, если бы была покрасивее и посмелее; не будучи в силах его ненавидеть, она обвиняла себя, уничижалась, считала себя никчемной, не видела смысла в своем существовании и не признавала больше за собой никаких достоинств.

    И, не будучи в состоянии объяснить себе холодность своего возлюбленного, она возлагала ответственность за это на себя, говорила себе, что могла бы покорить его, если бы была покрасивее и посмелее; не будучи в силах его ненавидеть, она обвиняла себя, уничижалась, считала себя никчемной, не видела смысла в своем существовании и не признавала больше за собой никаких достоинств.

    — Фальшивомонетчики · книга
13. «

    Она ничего не умела открыть самостоятельно. Каждый из её восторгов — теперь я понимаю это — был для неё только постелью, на которой её мысли удобно было улечься рядом с моими мыслями; ничто в них не служило ответом на глубокие требования её собственной природы.

    Она ничего не умела открыть самостоятельно. Каждый из её восторгов — теперь я понимаю это — был для неё только постелью, на которой её мысли удобно было улечься рядом с моими мыслями; ничто в них не служило ответом на глубокие требования её собственной природы.

    — Эдуард · книга
14. «

    Семьи, я ненавижу вас! Закрытые дома, занавешенные окна, ревниво охраняемое счастье!

    Семьи, я ненавижу вас! Закрытые дома, занавешенные окна, ревниво охраняемое счастье!

    — Яства земные · книга
15. «

    Есть польза в желаниях и польза в пресыщении ими — поскольку при этом они лишь возрастают. Ибо... каждое желание делало меня более богатым, чем обладание, всегда ложное, предметом моего желания.

    Есть польза в желаниях и польза в пресыщении ими — поскольку при этом они лишь возрастают. Ибо... каждое желание делало меня более богатым, чем обладание, всегда ложное, предметом моего желания.

    — Яства земные · книга
16. «

    Человек не может обнаружить новые океаны, если он не имеет смелости потерять из виду берег.

    Человек не может обнаружить новые океаны, если он не имеет смелости потерять из виду берег.
17. «

    Сердце не обладает способностью соболезновать по заказу; я испытывал к нему лишь отвращение.

    Сердце не обладает способностью соболезновать по заказу; я испытывал к нему лишь отвращение.

    — Эдуард · книга
18. «

    Мудрый человек всему удивляется.

    Мудрый человек всему удивляется.
19. «

    Ах, если бы все окружающие нас могли убедиться в этом! Но большая часть из них надеется добиться от себя чего-нибудь хорошего только принуждением; они нравятся самим себе только искалеченными. Каждый старается меньше всего походить на самого себя. Каждый выдумывает себе хозяина, потом подражает ему; он даже не выбирает себе хозяина, которому подражает; он принимает уже указанного хозяина. Однако, я думаю, что можно иное прочесть в человеке. Но не смеют. Не смеют перевернуть страницу. Законы подражания; я называю их законами страха. Человек боится остаться одиноким; и совсем не находит себя. Эта нравственная агорафобия мне отвратительна; это худший вид трусости. Между тем создает всегда одинокий. Но кто здесь хочет создавать? То, что чувствуешь в себе отличного от других, это и есть редкость, которой обладаешь; она-то и придает каждому его собственную ценность, и именно это все стараются уничтожить. Подражают. И думают, что любят жизнь.

    Ах, если бы все окружающие нас могли убедиться в этом! Но большая часть из них надеется добиться от себя чего-нибудь хорошего только принуждением; они нравятся самим себе только искалеченными. Каждый старается меньше всего походить на самого себя. Каждый выдумывает себе хозяина, потом подражает ему; он даже не выбирает себе хозяина, которому подражает; он принимает уже указанного хозяина. Однако, я думаю, что можно иное прочесть в человеке. Но не смеют. Не смеют перевернуть страницу. Законы подражания; я называю их законами страха. Человек боится остаться одиноким; и совсем не находит себя. Эта нравственная агорафобия мне отвратительна; это худший вид трусости. Между тем создает всегда одинокий. Но кто здесь хочет создавать? То, что чувствуешь в себе отличного от других, это и есть редкость, которой обладаешь; она-то и придает каждому его собственную ценность, и именно это все стараются уничтожить. Подражают. И думают, что любят жизнь.

    — Меналк · книга
20. «

    Брось мою книгу; скажи себе, что в ней лишь одна из тысяч возможных жизненных позиций. Ищи свою. Никогда не делай того, что кто-то другой смог бы сделать так же хорошо, как ты. Никогда не говори и не пиши того, что кто-то другой смог бы сказать или написать так же хорошо, как ты. — Берись лишь за то, что, как ты чувствуешь, не сможет сделать никто, кроме тебя, и, терпеливо или нетерпеливо, делай себя самым неповторимым из всех созданий.

    Брось мою книгу; скажи себе, что в ней лишь одна из тысяч возможных жизненных позиций. Ищи свою. Никогда не делай того, что кто-то другой смог бы сделать так же хорошо, как ты. Никогда не говори и не пиши того, что кто-то другой смог бы сказать или написать так же хорошо, как ты. — Берись лишь за то, что, как ты чувствуешь, не сможет сделать никто, кроме тебя, и, терпеливо или нетерпеливо, делай себя самым неповторимым из всех созданий.

    — Яства земные · книга