263 цитаты от Андрея Александровича Васильева

Подборка из 263 цитаты Андрея Александровича Васильева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Спишь с молоденькой — будь готов к тараканам в её голове, которые и при включенном свете не разбегаются.

   Спишь с молоденькой — будь готов к тараканам в её голове, которые и при включенном свете не разбегаются.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
2. «

   Главное — ты должен выбрать верный путь. Настанет момент — может, завтра, может, через десять лет... Перед тобой будут лежать две дороги, и в какой-то момент ты должен будешь пойти по одной из них. Вернуться назад не получится — этот выбор ты делаешь один раз. Одна дорога будет широкая, удобная, а другая — тяжелая и грязная. По одной дороге с тобой будет идти твой друг, а по другой — твой враг. В конце одной будет жизнь, которая хуже, чем смерть, в конце другой будет смерть, которая лучше, чем жизнь. Пойми, какая дорога твоя, и тогда тебе не будет стыдно за прожитое. Прощай.

   Главное — ты должен выбрать верный путь. Настанет момент — может, завтра, может, через десять лет... Перед тобой будут лежать две дороги, и в какой-то момент ты должен будешь пойти по одной из них. Вернуться назад не получится — этот выбор ты делаешь один раз. Одна дорога будет широкая, удобная, а другая — тяжелая и грязная. По одной дороге с тобой будет идти твой друг, а по другой — твой враг. В конце одной будет жизнь, которая хуже, чем смерть, в конце другой будет смерть, которая лучше, чем жизнь. Пойми, какая дорога твоя, и тогда тебе не будет стыдно за прожитое. Прощай.

   — Фатима · книга
3. «

   Поменьше чистоплюйства — и шансы на то, что над вашим телом не прозвучат слова: «Он ушёл совсем молодым», значительно увеличатся.

   Поменьше чистоплюйства — и шансы на то, что над вашим телом не прозвучат слова: «Он ушёл совсем молодым», значительно увеличатся.

   — Герхард Шварц «Ворон» · книга
4. «

   Всё как всегда. Невозможно из букв «о», «п», «ж» и «а» сложить слово «победа».

   Всё как всегда. Невозможно из букв «о», «п», «ж» и «а» сложить слово «победа».

   — Харитон Никифоров · книга
5. «

   Выйду в поле ночью голенькой, Пусть сожрёт меня медведь, Всё одно мне бедненькой Нечего надеть.

   Выйду в поле ночью голенькой, Пусть сожрёт меня медведь, Всё одно мне бедненькой Нечего надеть.

   — Лена Шелестова · книга
6. «

   Я человек нетрусливый, даже отважный. И поэтому я смело и отважно припустил от этих мест с такой скоростью, что сам удивился. Остановился я, отбежав от курганов километра на два, и только после этого обернулся...

   Я человек нетрусливый, даже отважный. И поэтому я смело и отважно припустил от этих мест с такой скоростью, что сам удивился. Остановился я, отбежав от курганов километра на два, и только после этого обернулся...

   — Харитон Никифоров · книга
7. «

   Доброта хороша лишь тогда, когда она конечна, только так её можно отличить от бессмысленного мягкосердечия и откровенной глупости.

   Доброта хороша лишь тогда, когда она конечна, только так её можно отличить от бессмысленного мягкосердечия и откровенной глупости.

   — Нерит · книга
8. «

   Прав был мой отец — когда человек доволен делом рук своих, то даже в сумрачный день он видит солнце.

   Прав был мой отец — когда человек доволен делом рук своих, то даже в сумрачный день он видит солнце.

   — Идрис · книга
9. «

   Плохо человеку, дом которого разрушен. Но тому, кто его лишился навсегда, хуже во сто крат. Разрушенное можно отстроить, а вот навек потерянное как не ищи, не сыщешь.

   Плохо человеку, дом которого разрушен. Но тому, кто его лишился навсегда, хуже во сто крат. Разрушенное можно отстроить, а вот навек потерянное как не ищи, не сыщешь.

   — Лоссарнах Мак-Магнус · книга
10. «

    Как тогда Гринберг, мой сосед по казарме, говорил? «Они не любят править, они любят руководить теми, кто правит».

    Как тогда Гринберг, мой сосед по казарме, говорил? «Они не любят править, они любят руководить теми, кто правит».

    — Станислав Воробьев «Сват» · книга
11. «

    — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

    — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
12. «

    — Демократия. — Я пощёлкал пальцами и вопросительно глянул на Голда. — Знакомое слово. — Это когда несколько человек говорят остальным, что счастье будет всем, а потом счастье приходит только к ним, а всем остальным выдается кукиш, — пояснил Голд услужливо. — Как-то так.

    — Демократия. — Я пощёлкал пальцами и вопросительно глянул на Голда. — Знакомое слово. — Это когда несколько человек говорят остальным, что счастье будет всем, а потом счастье приходит только к ним, а всем остальным выдается кукиш, — пояснил Голд услужливо. — Как-то так.

    — Станислав Воробьев «Сват» · книга
13. «

    Если человек хочет быть одураченным, так это его почетное право.

    Если человек хочет быть одураченным, так это его почетное право.

    — Руфуc · книга
14. «

    - Страшно? – понимающе спросил подъездный. — Есть немного, – признался я, набрасывая лямки рюкзака на плечи. Не знаю, зачем я его с собой беру, если честно. Как видно, рефлекторно. – Но с этим чувством надо бороться, иначе не ты им будешь повелевать, а оно тобой.

    - Страшно? – понимающе спросил подъездный. — Есть немного, – признался я, набрасывая лямки рюкзака на плечи. Не знаю, зачем я его с собой беру, если честно. Как видно, рефлекторно. – Но с этим чувством надо бороться, иначе не ты им будешь повелевать, а оно тобой.

    — Анисий Фомич · книга
15. «

    ...прости за банальность, но правда — это очень широкое понятие. У каждого своя правда. Я тебе скажу больше — у каждой личной правды есть множество граней, примерно, как у стакана.

    ...прости за банальность, но правда — это очень широкое понятие. У каждого своя правда. Я тебе скажу больше — у каждой личной правды есть множество граней, примерно, как у стакана.

    — Максим Зимин · книга
16. «

    ...помни — женщины мстят всерьез, и в своей мести всегда идут до конца.

    ...помни — женщины мстят всерьез, и в своей мести всегда идут до конца.

    — Илья Павлович Азов · книга
17. «

    Принципы – вещь хорошая, но только в том случае, если они не переходят в дурь.

    Принципы – вещь хорошая, но только в том случае, если они не переходят в дурь.

    — Гедрон Старый · книга
18. «

    — Ребята, Луиза правильно сказала — вам это зачем? И что идти у неё на поводу? Часики-то тик-так, а дорога-то ещё дальняя! Может — ну его? Закупимся продуктами — и в путь? - Грейси, ты в себе? — покрутила пальцем у виска Флоренс. — Турнир! Красавчики-рыцари в доспехах и на лошадках! — Термы и пирожные! — добавила Луиза. — Много свинины и пива! — вставил свое слово Карл. — И девки! Извиняюсь — достопримечательности Форнасиона. Я ведь жутко любознателен. Турнир мне и даром не нужен, а вот осмотреть эти... как их... Ну, вы поняли!

    — Ребята, Луиза правильно сказала — вам это зачем? И что идти у неё на поводу? Часики-то тик-так, а дорога-то ещё дальняя! Может — ну его? Закупимся продуктами — и в путь? - Грейси, ты в себе? — покрутила пальцем у виска Флоренс. — Турнир! Красавчики-рыцари в доспехах и на лошадках! — Термы и пирожные! — добавила Луиза. — Много свинины и пива! — вставил свое слово Карл. — И девки! Извиняюсь — достопримечательности Форнасиона. Я ведь жутко любознателен. Турнир мне и даром не нужен, а вот осмотреть эти... как их... Ну, вы поняли!

    — Флоренс · книга
19. «

    «Пять минут полежу, пожру и пойду статью писать», — погладил себя мысленно по голове за трудолюбие и усидчивость. И с чувством выполненного долга уснул.

    «Пять минут полежу, пожру и пойду статью писать», — погладил себя мысленно по голове за трудолюбие и усидчивость. И с чувством выполненного долга уснул.

    — Харитон Никифоров · книга
20. «

    Труд — он даже из макака весёлого, парагвайского может человека сделать, вдруг и из тебя что выйдет?

    Труд — он даже из макака весёлого, парагвайского может человека сделать, вдруг и из тебя что выйдет?

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга