108 коротких цитат Анджея Сапковского

Подборка из 108 цитат Анджея Сапковского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Короли подразделяют людей на две категории. Одним приказывают, других покупают. Ибо короли придерживаются старой и банальной истины: купить можно любого. Любого. Вопрос только в цене.

   Короли подразделяют людей на две категории. Одним приказывают, других покупают. Ибо короли придерживаются старой и банальной истины: купить можно любого. Любого. Вопрос только в цене.

   — Калантэ · книга
2. «

   Деньги открывают любые двери.

   Деньги открывают любые двери.

   — Последнее желание · книга
3. «

   Мудрость — это, в частности, умение пропускать мимо ушей глупые или неискренние советы.

   Мудрость — это, в частности, умение пропускать мимо ушей глупые или неискренние советы.

   — Богольт · книга
4. «

   — Ну и компашка мне досталась, — проговорил Геральт, покачав головой. — Братья по оружию! Дружина героев! Прямо садись и плачь! Виршеплет с лютней. Дикие мордастые полудриады-полубабы. Вампир, которому пять тысяч сто с хвостиком месяцев, и чертов нильфгаардец, упорно твердящий, что он не нильфгаардец. — А во главе дружины ведьмак, страдающий угрызениями совести, бессилием и невозможностью принимать решения, — спокойно докончил Регис. — Нет, предлагаю двигаться инкогнито, чтобы не вызывать сенсаций. — И смеха, — добавила Мильва.

   — Ну и компашка мне досталась, — проговорил Геральт, покачав головой. — Братья по оружию! Дружина героев! Прямо садись и плачь! Виршеплет с лютней. Дикие мордастые полудриады-полубабы. Вампир, которому пять тысяч сто с хвостиком месяцев, и чертов нильфгаардец, упорно твердящий, что он не нильфгаардец. — А во главе дружины ведьмак, страдающий угрызениями совести, бессилием и невозможностью принимать решения, — спокойно докончил Регис. — Нет, предлагаю двигаться инкогнито, чтобы не вызывать сенсаций. — И смеха, — добавила Мильва.

   — Крещение огнём · книга
5. «

   – Старею, видать, – буркнул ведьмак немного погодя. – Принципы наружу вылезли. – У стариков это бывает. – Мильва с сочувствием глянула на него. – И часто вылезают? Отвар из медуницы, говорят, помогает. И вправлять надо. А пока – клади себе подушечку под зад. – Принципы, – серьёзно пояснил Лютик, – не геморройные шишки. Ты путаешь понятия.

   – Старею, видать, – буркнул ведьмак немного погодя. – Принципы наружу вылезли. – У стариков это бывает. – Мильва с сочувствием глянула на него. – И часто вылезают? Отвар из медуницы, говорят, помогает. И вправлять надо. А пока – клади себе подушечку под зад. – Принципы, – серьёзно пояснил Лютик, – не геморройные шишки. Ты путаешь понятия.

   — Лютик · книга
6. «

   Трус умирает сто раз. Мужественный человек – лишь однажды.

   Трус умирает сто раз. Мужественный человек – лишь однажды.

   — Лютик · книга
7. «

   Любить — значит не только брать, но и уметь отказываться от чего-то, жертвовать собою.

   Любить — значит не только брать, но и уметь отказываться от чего-то, жертвовать собою.

   — Сирена Шъееназ · книга
8. «

   Я, Лютик, никогда не мог противиться искушению взглянуть на то, чего не существует.

   Я, Лютик, никогда не мог противиться искушению взглянуть на то, чего не существует.

   — Геральт из Ривии · книга
9. «

   Войны ведут по двум причинам. Одна из них — власть, другая — деньги.

   Войны ведут по двум причинам. Одна из них — власть, другая — деньги.

   — Геральт из Ривии · книга
10. «

    – Это Плотва? Но Плотва же была гнедой, а эта каштановая. – Все мои лошади зовутся Плотвами. Ты прекрасно знаешь и перестань болтать.

    – Это Плотва? Но Плотва же была гнедой, а эта каштановая. – Все мои лошади зовутся Плотвами. Ты прекрасно знаешь и перестань болтать.

    — Лютик · книга
11. «

    Логика – мать знания.

    Логика – мать знания.

    — Калантэ · книга
12. «

    Оно, конечно, так, отвратный нас свет окружает. <...> Только это не повод, чтобы все мы паршивели.

    Оно, конечно, так, отвратный нас свет окружает. <...> Только это не повод, чтобы все мы паршивели.

    — Меч Предназначения · книга
13. «

    Люди <...> любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

    Люди <...> любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

    — Геральт из Ривии · книга
14. «

    Легко убивать из лука, девочка. Так легко спустить тетиву и думать: мол, это не я, не я, а стрела. На моих руках нет крови того мальчика. Его убила стрела, а не я. Но стреле ничего не снится по ночам. Пусть и тебе ничего не снится по ночам, голубоглазая дриада.

    Легко убивать из лука, девочка. Так легко спустить тетиву и думать: мол, это не я, не я, а стрела. На моих руках нет крови того мальчика. Его убила стрела, а не я. Но стреле ничего не снится по ночам. Пусть и тебе ничего не снится по ночам, голубоглазая дриада.

    — Геральт из Ривии · книга
15. «

    Любой сон, если он затягивается надолго, превращается в кошмар.

    Любой сон, если он затягивается надолго, превращается в кошмар.

    — Регис · книга
16. «

    Не может быть правилом то, из чего есть исключения. И, пожалуйста, не надо говорить, что, мол, исключения подтверждают правила.

    Не может быть правилом то, из чего есть исключения. И, пожалуйста, не надо говорить, что, мол, исключения подтверждают правила.

    — Геральт из Ривии · книга
17. «

    Я не верю в твоего бога, не верю в существование других богов, но ценю твой выбор, твою жертву, ценю и уважаю то, во что ты веришь. Ибо твоя вера и посвящение, цена молчания, которую ты платишь, сделают тебя лучше, достойнее. По крайней мере, могут сделать. А мое неверие не может ничего. Оно бессильно. Ты спрашиваешь: во что я, в таком случае, верю? В меч.

    Я не верю в твоего бога, не верю в существование других богов, но ценю твой выбор, твою жертву, ценю и уважаю то, во что ты веришь. Ибо твоя вера и посвящение, цена молчания, которую ты платишь, сделают тебя лучше, достойнее. По крайней мере, могут сделать. А мое неверие не может ничего. Оно бессильно. Ты спрашиваешь: во что я, в таком случае, верю? В меч.

    — Геральт из Ривии · книга
18. «

    — История, — усмехнулся ведьмак, — это реляция, в основном лживая, о событиях, в целом несущественных, оставленная нам историками, в основном идиотами.

    — История, — усмехнулся ведьмак, — это реляция, в основном лживая, о событиях, в целом несущественных, оставленная нам историками, в основном идиотами.

    — Геральт из Ривии · книга
19. «

    — Черт! Глянь-ка, Мильва, что там такое? — Просто тебе ухо оторвало. Ничего страшного. — Тебе легко говорить. Я, понимаешь ли, любил это ухо.

    — Черт! Глянь-ка, Мильва, что там такое? — Просто тебе ухо оторвало. Ничего страшного. — Тебе легко говорить. Я, понимаешь ли, любил это ухо.

    — Геральт из Ривии · книга
20. «

    Трудно спорить с гласом рассудка.

    Трудно спорить с гласом рассудка.

    — Нэннеке · книга