22 цитаты Аниты Амирезвани — читать онлайн

Подборка из 22 цитаты Аниты Амирезвани: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Женщины дворца терли друг другу спину, расписывали друг другу тело хной, помогали друг другу в раздирающих родовых муках, омывали друг друга после смерти и держали друг друга за руки в минуты радости или горя. Иногда я им завидовал. Они жили в таком глубоком сочувствии друг другу, будь то любовь или ненависть, что оно окружало их, словно погода.

   Женщины дворца терли друг другу спину, расписывали друг другу тело хной, помогали друг другу в раздирающих родовых муках, омывали друг друга после смерти и держали друг друга за руки в минуты радости или горя. Иногда я им завидовал. Они жили в таком глубоком сочувствии друг другу, будь то любовь или ненависть, что оно окружало их, словно погода.

   — Солнцеравная · книга
2. «

   Она была вправе требовать власти; лишь алчность и страх других не дали ей достичь того величия, которого она заслуживала.

   Она была вправе требовать власти; лишь алчность и страх других не дали ей достичь того величия, которого она заслуживала.

   — Солнцеравная · книга
3. «

   И почему мы всегда думаем, что у соседей курица вкуснее нашего гуся?

   И почему мы всегда думаем, что у соседей курица вкуснее нашего гуся?

   — Кровь цветов · книга
4. «

   Некоторые люди, прощаясь, становятся холодными потому, что лишь так могут вынести разлуку.

   Некоторые люди, прощаясь, становятся холодными потому, что лишь так могут вынести разлуку.

   — Солнцеравная · книга
5. «

   Когда она бывала расстроена, то искала спасения в аккуратности.

   Когда она бывала расстроена, то искала спасения в аккуратности.

   — Солнцеравная · книга
6. «

   Насколько иная жизнь у цыганок; они по сравнению с нами словно птицы.

   Насколько иная жизнь у цыганок; они по сравнению с нами словно птицы.

   — Пери · книга
7. «

   Мне казалось, что фарр древних царей проник в нее так глубоко, что наполнял ее сиянием. Некоторые сказали бы, что он в ее крови, но я знал, что он в каждой ее жилке, и сердце мое переполнялось гордостью.

   Мне казалось, что фарр древних царей проник в нее так глубоко, что наполнял ее сиянием. Некоторые сказали бы, что он в ее крови, но я знал, что он в каждой ее жилке, и сердце мое переполнялось гордостью.

   — Солнцеравная · книга
8. «

   Ни одну женщину он не слушал так, как тебя, но именно потому столькие теперь жаждут твоего падения.

   Ни одну женщину он не слушал так, как тебя, но именно потому столькие теперь жаждут твоего падения.

   — Солнцеравная · книга
9. «

   Роза бессердечна, однако соловей поет о ней всю ночь.

   Роза бессердечна, однако соловей поет о ней всю ночь.

   — Солнцеравная · книга
10. «

    Сначала не было, а потом стало. Прежде Бога не было никого.

    Сначала не было, а потом стало. Прежде Бога не было никого.

    — Кровь цветов · книга
11. «

    Труднее всего художнику воспроизвести то, что он легко и просто видит мысленно.

    Труднее всего художнику воспроизвести то, что он легко и просто видит мысленно.

    — Кровь цветов · книга
12. «

    Человек по природе своей склонен ошибаться. Уши его слышат лишь то, что хотят; одному только Богу известна полная правда.

    Человек по природе своей склонен ошибаться. Уши его слышат лишь то, что хотят; одному только Богу известна полная правда.

    — Солнцеравная · книга
13. «

    — Говорят, мужчины хотят власти, а женщины — покоя. Знаете, в чем правда? — В чем? — И те и другие хотят и того и другого.

    — Говорят, мужчины хотят власти, а женщины — покоя. Знаете, в чем правда? — В чем? — И те и другие хотят и того и другого.

    — Солнцеравная · книга
14. «

    Есть в мире справедливость, хотя и ходит она непредсказуемыми путями.

    Есть в мире справедливость, хотя и ходит она непредсказуемыми путями.

    — Солнцеравная · книга
15. «

    Ее худшие слабости — упрямство, заносчивость, ревность — были одновременно ее достоинствами.

    Ее худшие слабости — упрямство, заносчивость, ревность — были одновременно ее достоинствами.

    — Солнцеравная · книга
16. «

    Вы были словно львица там, где остальные тряслись от страха.

    Вы были словно львица там, где остальные тряслись от страха.

    — Солнцеравная · книга
17. «

    Трудно сегодня быть узником, а завтра стать шахом.

    Трудно сегодня быть узником, а завтра стать шахом.

    — Солнцеравная · книга
18. «

    Человек, желающий преуспеть при дворе, не должен падать, когда земля сотрясается, потому что, когда она дрожит, вздымается и переворачивается, он разлетится на семьсот семьдесят семь кусков.

    Человек, желающий преуспеть при дворе, не должен падать, когда земля сотрясается, потому что, когда она дрожит, вздымается и переворачивается, он разлетится на семьсот семьдесят семь кусков.

    — Солнцеравная · книга
19. «

    Она пришла к намерению столь ужасному, что обратило бы в бегство многих воинов, но она — она не отступит.

    Она пришла к намерению столь ужасному, что обратило бы в бегство многих воинов, но она — она не отступит.

    — Солнцеравная · книга
20. «

    Лучше быть невежей, чем трусом.

    Лучше быть невежей, чем трусом.

    — Пери · книга