247 коротких цитат Анны Андреевны Ахматовы

Ниже 247 цитат Анны Андреевны Ахматовы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Смерти нет — это всем известно, повторять это стало пресно, а что есть — пусть расскажут мне.

   Смерти нет — это всем известно, повторять это стало пресно, а что есть — пусть расскажут мне.
2. «

   Моё молчанье слышится повсюду, Оно судебный наполняет зал, И самый гул молвы перекричать Оно могло бы, и подобно чуду Оно на всё кладет свою печать. <...> Оно мою почти сожрало душу, Оно мою уродует судьбу, Но я его когда-нибудь нарушу, Чтоб смерть позвать к позорному столбу.

   Моё молчанье слышится повсюду, Оно судебный наполняет зал, И самый гул молвы перекричать Оно могло бы, и подобно чуду Оно на всё кладет свою печать. <...> Оно мою почти сожрало душу, Оно мою уродует судьбу, Но я его когда-нибудь нарушу, Чтоб смерть позвать к позорному столбу.
3. «

   У меня сегодня много дела: Надо память до конца убить, Надо, чтоб душа окаменела, Надо снова научиться жить.

   У меня сегодня много дела: Надо память до конца убить, Надо, чтоб душа окаменела, Надо снова научиться жить.
4. «

   Это он осторожно коснулся Заколдованной жизни моей.

   Это он осторожно коснулся Заколдованной жизни моей.
5. «

   Брошена! Придуманное слово — Разве я цветок или письмо?..

   Брошена! Придуманное слово — Разве я цветок или письмо?..
6. «

   Я пью за разоренный дом, За злую жизнь мою, За одиночество вдвоём, И за тебя я пью, — За ложь меня предавших губ, За мёртвый холод глаз, За то, что мир жесток и груб, За то, что Бог не спас.

   Я пью за разоренный дом, За злую жизнь мою, За одиночество вдвоём, И за тебя я пью, — За ложь меня предавших губ, За мёртвый холод глаз, За то, что мир жесток и груб, За то, что Бог не спас.
7. «

   О, я знаю: его отрада — Напряженно и страстно знать, Что ему ничего не надо, Что мне не в чем ему отказать.

   О, я знаю: его отрада — Напряженно и страстно знать, Что ему ничего не надо, Что мне не в чем ему отказать.
8. «

   Приходи на меня посмотреть. Приходи. Я живая. Мне больно.

   Приходи на меня посмотреть. Приходи. Я живая. Мне больно.
9. «

   Страшно выговорить, но люди видят только то, что хотят видеть, и слышат только то, что хотят слышать. На этом свойстве человеческой природы держится 90% чудовищных слухов, ложных репутаций, свято сбережённых сплетен. Несогласных со мной я только попрошу вспомнить то, что им приходилось слышать о самих себе.

   Страшно выговорить, но люди видят только то, что хотят видеть, и слышат только то, что хотят слышать. На этом свойстве человеческой природы держится 90% чудовищных слухов, ложных репутаций, свято сбережённых сплетен. Несогласных со мной я только попрошу вспомнить то, что им приходилось слышать о самих себе.
10. «

    Как подарок, приму я разлуку И забвение, как благодать. Но скажи мне, на смертную муку Ты другую посмеешь послать?

    Как подарок, приму я разлуку И забвение, как благодать. Но скажи мне, на смертную муку Ты другую посмеешь послать?
11. «

    Ты одна разрыть умеешь То, что так погребено, Ты томишься, стонешь, млеешь И потом похолодеешь И летишь в окно.

    Ты одна разрыть умеешь То, что так погребено, Ты томишься, стонешь, млеешь И потом похолодеешь И летишь в окно.
12. «

    О, есть неповторимые слова... Кто их сказал — истратил слишком много. Неистощима только синева Небесная и милосердье Бога.

    О, есть неповторимые слова... Кто их сказал — истратил слишком много. Неистощима только синева Небесная и милосердье Бога.
13. «

    В каждом древе распятый Господь, В каждом колосе тело Христово. И молитвы пречистое слово Исцеляет болящую плоть.

    В каждом древе распятый Господь, В каждом колосе тело Христово. И молитвы пречистое слово Исцеляет болящую плоть.
14. «

    Клевета очень похожа на правду. Не похожа на правду одна лишь правда.

    Клевета очень похожа на правду. Не похожа на правду одна лишь правда.
15. «

    Я улыбаться перестала, Морозный ветер губы студит, Одной надеждой меньше стало, Одною песней больше будет. И эту песню я невольно Отдам на смех и поруганье, Затем, что нестерпимо больно Душе любовное молчанье.

    Я улыбаться перестала, Морозный ветер губы студит, Одной надеждой меньше стало, Одною песней больше будет. И эту песню я невольно Отдам на смех и поруганье, Затем, что нестерпимо больно Душе любовное молчанье.
16. «

    Круг от лампы жёлтый... Шорохам внимаю. Отчего ушёл ты? Я не понимаю...

    Круг от лампы жёлтый... Шорохам внимаю. Отчего ушёл ты? Я не понимаю...
17. «

    Достоевский знал много, но не всё. Он, например, думал, что если убьёшь человека, то станешь Раскольниковым. А мы сейчас знаем, что можно убить пять, десять, сто человек и вечером пойти в театр.

    Достоевский знал много, но не всё. Он, например, думал, что если убьёшь человека, то станешь Раскольниковым. А мы сейчас знаем, что можно убить пять, десять, сто человек и вечером пойти в театр.
18. «

    Ты письмо моё, милый, не комкай. До конца его, друг, прочти. Надоело мне быть незнакомкой, Быть чужой на твоём пути. Не гляди так, не хмурься гневно. Я любимая, я твоя. Не пастушка, не королевна И уже не монашенка я — В этом сером, будничном платье, На стоптанных каблуках… Но, как прежде, жгуче объятье, Тот же страх в огромных глазах. Ты письмо моё, милый, не комкай, Не плачь о заветной лжи, Ты его в твоей бедной котомке На самое дно положи.

    Ты письмо моё, милый, не комкай. До конца его, друг, прочти. Надоело мне быть незнакомкой, Быть чужой на твоём пути. Не гляди так, не хмурься гневно. Я любимая, я твоя. Не пастушка, не королевна И уже не монашенка я — В этом сером, будничном платье, На стоптанных каблуках… Но, как прежде, жгуче объятье, Тот же страх в огромных глазах. Ты письмо моё, милый, не комкай, Не плачь о заветной лжи, Ты его в твоей бедной котомке На самое дно положи.
19. «

    Ты был испуган нашей первой встречей, А я уже молилась о второй...

    Ты был испуган нашей первой встречей, А я уже молилась о второй...
20. «

    И снова осень валит Тамерланом, В арбатских переулках тишина. За полустанком или за туманом Дорога непроезжая черна. Так вот она, последняя! И ярость Стихает. Всё равно что мир оглох... Могучая евангельская старость И тот горчайший гефсиманский вздох.

    И снова осень валит Тамерланом, В арбатских переулках тишина. За полустанком или за туманом Дорога непроезжая черна. Так вот она, последняя! И ярость Стихает. Всё равно что мир оглох... Могучая евангельская старость И тот горчайший гефсиманский вздох.