48 цитат Артёма Каменистого, которые стоит перечитать

Артём Каменистый — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 48 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Всего лишь за четыре дня народ так озверел... — Ой, Рогов, ты где вообще родился и вырос? В райском саду, под сенью чудесной яблони? Почему-то думаю, что нет. Человек отродясь был зверем и зверем остался, без кнута он быстро вспоминает свою сущность. Вот убери кнут и дай человеку свободу полную, он что, творить великие вещи начинает? Шедевры создавать? Другие звёзды покорять рвётся? Нет, он тут же начинает лезть под юбки сёстрам и дочкам, курить и нюхать всё что можно и нельзя, устраивать на голове стрижку облезлого павиана, искать возможность подцепить сифилис, приставать к заднице товарища, требовать бесплатной кормежки и взамен чтобы ничего не делать и даже жрать человечину в подпольном кабаке за огромные деньги готов, лишь бы показать всем, какой он, мать его, свободный, освобожденный от всех предрассудков. Вот скажи — разве это человеческое поведение? Нет, Рогов, это как раз поведение тупого, но при этом вольного зверя. Над зверем ведь не висит кнут, свобода у него самая что ни на есть полная, для него для него в таких извращениях всё естественно.

   — Всего лишь за четыре дня народ так озверел... — Ой, Рогов, ты где вообще родился и вырос? В райском саду, под сенью чудесной яблони? Почему-то думаю, что нет. Человек отродясь был зверем и зверем остался, без кнута он быстро вспоминает свою сущность. Вот убери кнут и дай человеку свободу полную, он что, творить великие вещи начинает? Шедевры создавать? Другие звёзды покорять рвётся? Нет, он тут же начинает лезть под юбки сёстрам и дочкам, курить и нюхать всё что можно и нельзя, устраивать на голове стрижку облезлого павиана, искать возможность подцепить сифилис, приставать к заднице товарища, требовать бесплатной кормежки и взамен чтобы ничего не делать и даже жрать человечину в подпольном кабаке за огромные деньги готов, лишь бы показать всем, какой он, мать его, свободный, освобожденный от всех предрассудков. Вот скажи — разве это человеческое поведение? Нет, Рогов, это как раз поведение тупого, но при этом вольного зверя. Над зверем ведь не висит кнут, свобода у него самая что ни на есть полная, для него для него в таких извращениях всё естественно.

   — Дмитрий Рогов · книга
2. «

   — То есть я попал к мурам? — Да. И не могу понять, как живым ушёл. Им плевать на то, что ты новый. Им вообще на всё плевать. Они маму внешникам сдадут и будут при этом торговаться за каждый патрон. — Я понял — человеческая грязь. — Не оскорбляй грязь.

   — То есть я попал к мурам? — Да. И не могу понять, как живым ушёл. Им плевать на то, что ты новый. Им вообще на всё плевать. Они маму внешникам сдадут и будут при этом торговаться за каждый патрон. — Я понял — человеческая грязь. — Не оскорбляй грязь.

   — Игорь «Карат» · книга
3. «

   Так уж вышло, что люди злы и завистливы, к тому же у них короткая память. Некоторые никогда не вспомнят, что ты за десятерых шкурой рисковал ради их благополучия, зато их будет сильно занимать вопрос, почему именно тебе достался один из лучших домов, к тому же выстроенный в числе первых.

   Так уж вышло, что люди злы и завистливы, к тому же у них короткая память. Некоторые никогда не вспомнят, что ты за десятерых шкурой рисковал ради их благополучия, зато их будет сильно занимать вопрос, почему именно тебе достался один из лучших домов, к тому же выстроенный в числе первых.

   — холод · книга
4. «

   Карат погладил мгновенно замурлыкавшего кота, вздохнул: — ... А между тем вечер на дворе, и на душе погано... Какие будут предложения? Может вдвоём здешних собак погоняем, хоть какое-то развлечение...

   Карат погладил мгновенно замурлыкавшего кота, вздохнул: — ... А между тем вечер на дворе, и на душе погано... Какие будут предложения? Может вдвоём здешних собак погоняем, хоть какое-то развлечение...

   — Игорь «Карат» · книга
5. «

   Рогов, склонившись под низкие ветки, буркнул: — Двигайся. — Зачем? — За тем, что я рядом хочу сесть. — Мне тут самой места мало. — Не перечь командиру. Я должен проверить, как удобно ты устроилась, и если удобства завышенные, принять меры по пресечению. — Что за пресечение?! — Комфортные условия провоцируют часового на сон, а это недопустимо: надо сразу пресекать во избежание засыпания.

   Рогов, склонившись под низкие ветки, буркнул: — Двигайся. — Зачем? — За тем, что я рядом хочу сесть. — Мне тут самой места мало. — Не перечь командиру. Я должен проверить, как удобно ты устроилась, и если удобства завышенные, принять меры по пресечению. — Что за пресечение?! — Комфортные условия провоцируют часового на сон, а это недопустимо: надо сразу пресекать во избежание засыпания.

   — Дмитрий Рогов · книга
6. «

   Вот есть места, где от одного взгляда сердце петь готово, а душа порхает разноцветной тропической птичкой. Но есть и другие, где не то что петь — матом ругаться не захочется: мрак, тоска беспросветная, покосившиеся могильные кресты, смрад разложения и омерзительно каркающее воронье. Вот я, к сожалению, оказался именно в другом.

   Вот есть места, где от одного взгляда сердце петь готово, а душа порхает разноцветной тропической птичкой. Но есть и другие, где не то что петь — матом ругаться не захочется: мрак, тоска беспросветная, покосившиеся могильные кресты, смрад разложения и омерзительно каркающее воронье. Вот я, к сожалению, оказался именно в другом.

   — Леон · книга
7. «

   Олень оказался слишком пугливым, при виде путников, он грациозно перепрыгнул через ручей и скрылся в лесу, не потревожив при этом и веточки. — Что это? — испуганно воскликнула Аня, из-за спины парня не успевшая рассмотреть животное. — Проглотун Пржевальского. Занесен в «Красную Книгу», их осталось пять штук на всю планету. Тебе сколько лет? — Шестнадцать. — Плохо дело, — притворно вздохнул Олег. — Он питается девушками не старше двадцати лет, так что ты ему подходишь. — Я серьезно спрашивала, – обиженно воскликнула Аня. — Обычный олень, причем не северный, а благородный. — А они разве отличаются? — Конечно! У северного на три ноги больше.

   Олень оказался слишком пугливым, при виде путников, он грациозно перепрыгнул через ручей и скрылся в лесу, не потревожив при этом и веточки. — Что это? — испуганно воскликнула Аня, из-за спины парня не успевшая рассмотреть животное. — Проглотун Пржевальского. Занесен в «Красную Книгу», их осталось пять штук на всю планету. Тебе сколько лет? — Шестнадцать. — Плохо дело, — притворно вздохнул Олег. — Он питается девушками не старше двадцати лет, так что ты ему подходишь. — Я серьезно спрашивала, – обиженно воскликнула Аня. — Обычный олень, причем не северный, а благородный. — А они разве отличаются? — Конечно! У северного на три ноги больше.

   — Аня · книга
8. «

   Система любит работать на контрастах. И шуточки у нее странные. Она может одной рукой насыпать тебе ложку сахара, а другой плеснуть лопату дерьма. Если где-то что-то когда-то обломилось, радуйся этому, но держись втрое осторожнее, чем обычно. Кто знает, что она удумает для такого, как ты? Может, запросто, начать подкладывать тебе свиней. Не один раз, а регулярно, самых жирных, вонючих и визгливых.

   Система любит работать на контрастах. И шуточки у нее странные. Она может одной рукой насыпать тебе ложку сахара, а другой плеснуть лопату дерьма. Если где-то что-то когда-то обломилось, радуйся этому, но держись втрое осторожнее, чем обычно. Кто знает, что она удумает для такого, как ты? Может, запросто, начать подкладывать тебе свиней. Не один раз, а регулярно, самых жирных, вонючих и визгливых.

   — «Март» · книга
9. «

   — Крестник ты мой, не вечно же тебя бросать шакалам на растерзание. Веришь ли, дня не проходило, чтобы тебя не вспоминал. — Скажи ещё, что плакал горькими слезами. — Ага, по ведру за вечер выливалось. — Говорил же, я не в претензии за тот случай. — Да класть на твои претензии, у меня свои тараканы в голове, не мешай их кормить.

   — Крестник ты мой, не вечно же тебя бросать шакалам на растерзание. Веришь ли, дня не проходило, чтобы тебя не вспоминал. — Скажи ещё, что плакал горькими слезами. — Ага, по ведру за вечер выливалось. — Говорил же, я не в претензии за тот случай. — Да класть на твои претензии, у меня свои тараканы в голове, не мешай их кормить.

   — Игорь «Карат» · книга
10. «

    Дело ведь вовсе не в том, что, наконец, нашёл свою судьбу, с которой готов сосуществовать до гробовой доски, а в извечном стремлении самца как следует нагуляться.

    Дело ведь вовсе не в том, что, наконец, нашёл свою судьбу, с которой готов сосуществовать до гробовой доски, а в извечном стремлении самца как следует нагуляться.

    — Игорь «Карат» · книга
11. «

    Аня покачала головой: — Раз уж ты такой великий лесной человек, то мог бы попробовать развести огонь первобытными средствами. — Милая барышня, кроме спичек и зажигалки, я умею пользоваться только огнеметом. Всякие трущиеся палочки и куски кремня не внушают мне доверия. Боюсь, что с их помощью, мне и до старости костер не разжечь. Можно попробовать стукнуть тебя по лбу, говорят, что после этого из глаз вылетают искры, но думаю, ты на этот эксперимент не согласишься.

    Аня покачала головой: — Раз уж ты такой великий лесной человек, то мог бы попробовать развести огонь первобытными средствами. — Милая барышня, кроме спичек и зажигалки, я умею пользоваться только огнеметом. Всякие трущиеся палочки и куски кремня не внушают мне доверия. Боюсь, что с их помощью, мне и до старости костер не разжечь. Можно попробовать стукнуть тебя по лбу, говорят, что после этого из глаз вылетают искры, но думаю, ты на этот эксперимент не согласишься.

    — Аня · книга
12. «

    Девочка, я давно заметил одну интересную тенденцию: многим искателям приключений невыносимо больно сидеть.

    Девочка, я давно заметил одну интересную тенденцию: многим искателям приключений невыносимо больно сидеть.

    — Танг · книга
13. «

    — Рогов, мне надо кое-что от тебя узнать. Прямо сейчас. Голос девушки, до этого весьма самоуверенный, резко изменился чуть ли не до просительного, чего за ней до сих пор не замечалось. <...> — Спрашивай, конечно, — ответил заинтригованный Рогов. — Мне надо точно знать, как ты ко мне относишься. — Прекрасно отношусь. <...> — Я для тебя объект, на котором можно неудачно пытаться демонстрировать мужское превосходство, или женщина, с которой ты хочешь прожить всю жизнь, воспитывая ораву детей?

    — Рогов, мне надо кое-что от тебя узнать. Прямо сейчас. Голос девушки, до этого весьма самоуверенный, резко изменился чуть ли не до просительного, чего за ней до сих пор не замечалось. <...> — Спрашивай, конечно, — ответил заинтригованный Рогов. — Мне надо точно знать, как ты ко мне относишься. — Прекрасно отношусь. <...> — Я для тебя объект, на котором можно неудачно пытаться демонстрировать мужское превосходство, или женщина, с которой ты хочешь прожить всю жизнь, воспитывая ораву детей?

    — Кэт · книга
14. «

    Вся наша культура, цивилизованность и прочее хрупче тонкого стекла, вот так вот.

    Вся наша культура, цивилизованность и прочее хрупче тонкого стекла, вот так вот.

    — Киря · книга
15. «

    Мне кажется, что они из заповедника для дебилов сбежали, дружно тупят на разные лады, будто сговорились.

    Мне кажется, что они из заповедника для дебилов сбежали, дружно тупят на разные лады, будто сговорились.

    — Игорь «Карат» · книга
16. «

    Существуют три вида дураков: просто дураки, круглые дураки, и добровольцы.

    Существуют три вида дураков: просто дураки, круглые дураки, и добровольцы.

    — «Шуст» · книга
17. «

    ...в следующий миг разразился таким витиеватым ругательством, что почувствовал себя настоящим морским волком.

    ...в следующий миг разразился таким витиеватым ругательством, что почувствовал себя настоящим морским волком.

    — Олег · книга
18. «

    Нельзя на страшные зрелища любоваться, это может отвлечь от главного — от спасения.

    Нельзя на страшные зрелища любоваться, это может отвлечь от главного — от спасения.

    — Восемнадцать с плюсом · книга
19. «

    Мутный ты, Читер, но много болтаешь. А женщины могут слышать в словах то, о чем вы, мужики, даже не догадываетесь.

    Мутный ты, Читер, но много болтаешь. А женщины могут слышать в словах то, о чем вы, мужики, даже не догадываетесь.

    — «Киска» · книга
20. «

    Всякие намеки на половое возбуждение Дарка покинули. Возможно — навсегда.

    Всякие намеки на половое возбуждение Дарка покинули. Возможно — навсегда.

    — Первый робинзон Экса · книга