55 сильных цитат Артёма Каменистого

Артём Каменистый — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 55 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Иногда люди живут бок о бок годами, совершенно не зная и не понимая друг друга, а иногда на узнавание хватает нескольких дней, а то и часов. Весь вопрос в том, где зарабатывать жизненный опыт, как и чем жить. Или выживать.

   Иногда люди живут бок о бок годами, совершенно не зная и не понимая друг друга, а иногда на узнавание хватает нескольких дней, а то и часов. Весь вопрос в том, где зарабатывать жизненный опыт, как и чем жить. Или выживать.

   — Пять жизней читера · книга
2. «

   Ну да, кино интересное, но комедией его не назовёшь.

   Ну да, кино интересное, но комедией его не назовёшь.

   — Игорь «Карат» · книга
3. «

   — Ну я же не виноват. — Да все тюрьмы забиты теми, кто это по сто раз на день повторяет.

   — Ну я же не виноват. — Да все тюрьмы забиты теми, кто это по сто раз на день повторяет.

   — Дарк · книга
4. «

   Хитрожопых везде хватает, а отсидеться в кустах для них — милое дело. Пускай за тебя кто-то кровь проливает, а вылезти можно, когда всё успокоится.

   Хитрожопых везде хватает, а отсидеться в кустах для них — милое дело. Пускай за тебя кто-то кровь проливает, а вылезти можно, когда всё успокоится.

   — Алик · книга
5. «

   Лишь дурак может подумать, что Добрыня правил тут единолично, будто царь или диктатор. Даже Монаху с его железной хваткой это не удавалось — часть власти приходилось делить с соратниками. Иначе никак. Если ты желаешь править полностью самолично, то ты должен обладать целым рядом невероятных качеств. Во-первых, никогда не спать (спящего обязательно прирежут оппозиционеры). Во-вторых, готовить себе самостоятельно или вообще не есть (повара заставят подсыпать яд те же оппозиционеры). В-третьих, иметь вместо головы суперкомпьютер (надо знать всё — про каждый гвоздик в твоих владениях и каждую свинью по кличке; ведь преданных соратников, на которых можно это взвалить, нет). В-четвертых, ни в коем случае нельзя ошибаться (так как вину за ошибку не свалить на соратников, а ошибающийся вождь вызывает раздражение у народных масс). В-пятых… Впрочем, и первых четырёх требований к личностным особенностям такого мегадиктатора вполне хватит, чтобы убедиться в невозможности существования столь уникальных фигур.

   Лишь дурак может подумать, что Добрыня правил тут единолично, будто царь или диктатор. Даже Монаху с его железной хваткой это не удавалось — часть власти приходилось делить с соратниками. Иначе никак. Если ты желаешь править полностью самолично, то ты должен обладать целым рядом невероятных качеств. Во-первых, никогда не спать (спящего обязательно прирежут оппозиционеры). Во-вторых, готовить себе самостоятельно или вообще не есть (повара заставят подсыпать яд те же оппозиционеры). В-третьих, иметь вместо головы суперкомпьютер (надо знать всё — про каждый гвоздик в твоих владениях и каждую свинью по кличке; ведь преданных соратников, на которых можно это взвалить, нет). В-четвертых, ни в коем случае нельзя ошибаться (так как вину за ошибку не свалить на соратников, а ошибающийся вождь вызывает раздражение у народных масс). В-пятых… Впрочем, и первых четырёх требований к личностным особенностям такого мегадиктатора вполне хватит, чтобы убедиться в невозможности существования столь уникальных фигур.

   — Это наш дом · книга
6. «

   ...готовый чёрта позвать ребёнка окрестить, если это будет выгодно...

   ...готовый чёрта позвать ребёнка окрестить, если это будет выгодно...

   — Четвертый год · книга
7. «

   – Ну что же, – Хонда скорбно кивнул головой. – Я очень хочу остаться с вами. Бедному сироте тяжело прожить одному в темном лесу. – Хорошо, ты принят. Вон, возле Пересвета лежит комплект доспехов, они твои. Сейчас иди к Мавру, будешь помогать ему, точить оружие. Есть возражения? – О, мой луноликий господин! Сердце вашего нового слуги преисполнено радости. Более легкой и интеллектуальной работы нельзя и придумать. Ради нее я готов отказаться от сна и десерта.

   – Ну что же, – Хонда скорбно кивнул головой. – Я очень хочу остаться с вами. Бедному сироте тяжело прожить одному в темном лесу. – Хорошо, ты принят. Вон, возле Пересвета лежит комплект доспехов, они твои. Сейчас иди к Мавру, будешь помогать ему, точить оружие. Есть возражения? – О, мой луноликий господин! Сердце вашего нового слуги преисполнено радости. Более легкой и интеллектуальной работы нельзя и придумать. Ради нее я готов отказаться от сна и десерта.

   — Хонда · книга
8. «

   Даже самый слабый человек под давлением обстоятельств может вбить что-нибудь в голову с такой силой, что всемером не выковырять.

   Даже самый слабый человек под давлением обстоятельств может вбить что-нибудь в голову с такой силой, что всемером не выковырять.

   — S-T-I-K-S. Человеческий улей · книга
9. «

   Не зря говорят, что мир тесен — даже здесь это актуально. Та самая женщина из супермаркета, которую Карат при участии Шуста вызволил из лап Лома и его похотливых сообщников, не нашла смерть в пламени, и пуля её пощадила, на вид ни царапинки не заработала. Вот только не всё у неё ладно раз забралась на не слишком толстое дерево и цепляется там за ветки изо всех сил. <...> Затем повернул голову и уставился на женщину. Да, точно та самая, он не ошибся, а то ведь мало ли, все они друг на дружку похожи из-за одинаковой униформы. — Слезай давай, уходить надо. Ну? Чего сидишь? Не узнала своего рыцаря на белом коне? Это же я тебя в магазине выручил, посмотри как следует, обычно меня хорошо запоминают: красивый, высокий, молодой, глаза душевные. Ну так как? Оценила? Смотри не влюбись.

   Не зря говорят, что мир тесен — даже здесь это актуально. Та самая женщина из супермаркета, которую Карат при участии Шуста вызволил из лап Лома и его похотливых сообщников, не нашла смерть в пламени, и пуля её пощадила, на вид ни царапинки не заработала. Вот только не всё у неё ладно раз забралась на не слишком толстое дерево и цепляется там за ветки изо всех сил. <...> Затем повернул голову и уставился на женщину. Да, точно та самая, он не ошибся, а то ведь мало ли, все они друг на дружку похожи из-за одинаковой униформы. — Слезай давай, уходить надо. Ну? Чего сидишь? Не узнала своего рыцаря на белом коне? Это же я тебя в магазине выручил, посмотри как следует, обычно меня хорошо запоминают: красивый, высокий, молодой, глаза душевные. Ну так как? Оценила? Смотри не влюбись.

   — Игорь «Карат» · книга
10. «

    — Дуракам работать не привыкать. Справимся. Да и с другой стороны, дуракам должно везти. <...> — ...до дураков мы недотягиваем. Нам до их уровня ещё расти и расти.

    — Дуракам работать не привыкать. Справимся. Да и с другой стороны, дуракам должно везти. <...> — ...до дураков мы недотягиваем. Нам до их уровня ещё расти и расти.

    — Игорь «Карат» · книга
11. «

    ...составители плана при всём желании не могут учесть всё. Они просто люди, а человек не всеведущ.

    ...составители плана при всём желании не могут учесть всё. Они просто люди, а человек не всеведущ.

    — Леон · книга
12. «

    Существуют три вида дураков: просто дураки, круглые дураки, и добровольцы.

    Существуют три вида дураков: просто дураки, круглые дураки, и добровольцы.

    — «Шуст» · книга
13. «

    — А бабы у вас в аду имеются? — Ну а как же без них? — И что? Симпатичные хоть? — А зачем нам в аду уродины?

    — А бабы у вас в аду имеются? — Ну а как же без них? — И что? Симпатичные хоть? — А зачем нам в аду уродины?

    — Леон · книга
14. «

    Во-вторых, малыш, уверяю тебя, что, если как следует припечёт, человек способен выбраться из заваренного наглухо бронированного сейфа.

    Во-вторых, малыш, уверяю тебя, что, если как следует припечёт, человек способен выбраться из заваренного наглухо бронированного сейфа.

    — Игорь «Карат» · книга
15. «

    — Меня это спокойствие уже доставать начало. Устал я. - Да неужели? Судя по голосу, ты бугай знатный, хоть бери да плуг цепляй, чтобы налегке не бродил.

    — Меня это спокойствие уже доставать начало. Устал я. - Да неужели? Судя по голосу, ты бугай знатный, хоть бери да плуг цепляй, чтобы налегке не бродил.

    — «Рокки»/«Читер» · книга
16. «

    Мне кажется, что они из заповедника для дебилов сбежали, дружно тупят на разные лады, будто сговорились.

    Мне кажется, что они из заповедника для дебилов сбежали, дружно тупят на разные лады, будто сговорились.

    — Игорь «Карат» · книга
17. «

    — Ты точно сбрендил, если решил налаживать свою личную жизнь в такой момент. Готовься, Андрей, этой ночью тебе придется сражаться всерьез. И вправду сбрендил – одной ногой в могиле, другой в плену, а все мысли об одном. Ну не идиот ли он? Но все же она это сказала — всё могло бы быть. Умирать, наверное, теперь будет приятнее.

    — Ты точно сбрендил, если решил налаживать свою личную жизнь в такой момент. Готовься, Андрей, этой ночью тебе придется сражаться всерьез. И вправду сбрендил – одной ногой в могиле, другой в плену, а все мысли об одном. Ну не идиот ли он? Но все же она это сказала — всё могло бы быть. Умирать, наверное, теперь будет приятнее.

    — Рита · книга
18. «

    Плечом к плечу с товарищами чувствуешь себя в три раза сильнее...

    Плечом к плечу с товарищами чувствуешь себя в три раза сильнее...

    — Четвертый год · книга
19. «

    Будь это в кино, всё бы сейчас закончилось по-киношному стандартно: аборигены, войдя в поселок, были бы жестоко перерезаны за сорок две секунды. Главный герой при этом получил бы неопасную, но живописную рану. Трогательно трепеща пятисантиметровыми ресницами, его бы перевязывала сногсшибательная белокурая девушка, используя в качестве перевязочного материала кружевное нейлоновое белье. Герой, придав своему лицу форму макета одиннадцатикубового ковша для шагающего экскаватора «НКМЗ» ЭШ-11/70 (первый признак мужественности), ласково утешал бы её эротической фразой «всё под контролем». А в это время, волоча за собой четырнадцать метров размотанного кишечника, к его спине медленно подползал дважды смертельно раненный главный злодей с противотанковой миной в зубах. И лишь в последний момент его бы прихлопнул чугунной крышкой от канализационного колодца друг главного героя — актёр второго плана, причем непременно афроамериканец. В конце был бы долгий поцелуй главного героя с той самой белокурой «медсестрой» — это если фильм строго с надеждой лишь на кассовость, без особых претензий на истинный вкус и с не слишком большими надеждами на получение кучи престижных академических наград. В противном случае целоваться главному герою придется с черногубым афроамериканцем — это существенно повышает шансы на торжественное вручение нескольких позолоченных статуэток.

    Будь это в кино, всё бы сейчас закончилось по-киношному стандартно: аборигены, войдя в поселок, были бы жестоко перерезаны за сорок две секунды. Главный герой при этом получил бы неопасную, но живописную рану. Трогательно трепеща пятисантиметровыми ресницами, его бы перевязывала сногсшибательная белокурая девушка, используя в качестве перевязочного материала кружевное нейлоновое белье. Герой, придав своему лицу форму макета одиннадцатикубового ковша для шагающего экскаватора «НКМЗ» ЭШ-11/70 (первый признак мужественности), ласково утешал бы её эротической фразой «всё под контролем». А в это время, волоча за собой четырнадцать метров размотанного кишечника, к его спине медленно подползал дважды смертельно раненный главный злодей с противотанковой миной в зубах. И лишь в последний момент его бы прихлопнул чугунной крышкой от канализационного колодца друг главного героя — актёр второго плана, причем непременно афроамериканец. В конце был бы долгий поцелуй главного героя с той самой белокурой «медсестрой» — это если фильм строго с надеждой лишь на кассовость, без особых претензий на истинный вкус и с не слишком большими надеждами на получение кучи престижных академических наград. В противном случае целоваться главному герою придется с черногубым афроамериканцем — это существенно повышает шансы на торжественное вручение нескольких позолоченных статуэток.

    — Это наш дом · книга
20. «

    Первое, что предприняла Кэт при виде живого и на вид здорового Рогова — от всей души врезала ему по лицу. Вторым делом расплакалась. Третьим объяснила, что он не имел права пропадать дольше чем на пятнадцать минут даже в лавовом потоке, не говоря уже о каком-то жалком ручейке.

    Первое, что предприняла Кэт при виде живого и на вид здорового Рогова — от всей души врезала ему по лицу. Вторым делом расплакалась. Третьим объяснила, что он не имел права пропадать дольше чем на пятнадцать минут даже в лавовом потоке, не говоря уже о каком-то жалком ручейке.

    — Новые земли · книга