56 цитат Артёма Каменистого — подборка на все случаи

Артём Каменистый — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 56 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Ты по жизни кто? От тебя будут проблемы? — Меня не тронь, я тоже тебя не трону. Чужого не возьму, своё не отдам.

   — Ты по жизни кто? От тебя будут проблемы? — Меня не тронь, я тоже тебя не трону. Чужого не возьму, своё не отдам.

   — Игорь «Карат» · книга
2. «

   Как и всякий порядочный псих, Игорь не спешил признавать собственное безумие.

   Как и всякий порядочный псих, Игорь не спешил признавать собственное безумие.

   — Игорь «Карат» · книга
3. «

   Вредно жить в обстановке нескончаемого стресса. Даже лошадь от волнения дохнет, а она побольше нас.

   Вредно жить в обстановке нескончаемого стресса. Даже лошадь от волнения дохнет, а она побольше нас.

   — Игорь «Карат» · книга
4. «

   Лишь дурак может подумать, что Добрыня правил тут единолично, будто царь или диктатор. Даже Монаху с его железной хваткой это не удавалось — часть власти приходилось делить с соратниками. Иначе никак. Если ты желаешь править полностью самолично, то ты должен обладать целым рядом невероятных качеств. Во-первых, никогда не спать (спящего обязательно прирежут оппозиционеры). Во-вторых, готовить себе самостоятельно или вообще не есть (повара заставят подсыпать яд те же оппозиционеры). В-третьих, иметь вместо головы суперкомпьютер (надо знать всё — про каждый гвоздик в твоих владениях и каждую свинью по кличке; ведь преданных соратников, на которых можно это взвалить, нет). В-четвертых, ни в коем случае нельзя ошибаться (так как вину за ошибку не свалить на соратников, а ошибающийся вождь вызывает раздражение у народных масс). В-пятых… Впрочем, и первых четырёх требований к личностным особенностям такого мегадиктатора вполне хватит, чтобы убедиться в невозможности существования столь уникальных фигур.

   Лишь дурак может подумать, что Добрыня правил тут единолично, будто царь или диктатор. Даже Монаху с его железной хваткой это не удавалось — часть власти приходилось делить с соратниками. Иначе никак. Если ты желаешь править полностью самолично, то ты должен обладать целым рядом невероятных качеств. Во-первых, никогда не спать (спящего обязательно прирежут оппозиционеры). Во-вторых, готовить себе самостоятельно или вообще не есть (повара заставят подсыпать яд те же оппозиционеры). В-третьих, иметь вместо головы суперкомпьютер (надо знать всё — про каждый гвоздик в твоих владениях и каждую свинью по кличке; ведь преданных соратников, на которых можно это взвалить, нет). В-четвертых, ни в коем случае нельзя ошибаться (так как вину за ошибку не свалить на соратников, а ошибающийся вождь вызывает раздражение у народных масс). В-пятых… Впрочем, и первых четырёх требований к личностным особенностям такого мегадиктатора вполне хватит, чтобы убедиться в невозможности существования столь уникальных фигур.

   — Это наш дом · книга
5. «

   Карат, сообщив Диане, что спешка в Улье — верный путь к могиле по-тибетски, не стал переть напролом и попытался зайти с разных направлений, стараясь при этом не мельтешить у всех на виду. ========== Вероятно, герой намекает на «небесное погребение» – ритуал тибетцев, при котором тело покойника скармливается стервятникам.

   Карат, сообщив Диане, что спешка в Улье — верный путь к могиле по-тибетски, не стал переть напролом и попытался зайти с разных направлений, стараясь при этом не мельтешить у всех на виду. ========== Вероятно, герой намекает на «небесное погребение» – ритуал тибетцев, при котором тело покойника скармливается стервятникам.

   — S-T-I-K-S. Территория везучих · книга
6. «

   Мы — хранители главных тайн этого непростого мира. И мы — его единственная надежда.

   Мы — хранители главных тайн этого непростого мира. И мы — его единственная надежда.

   — Игорь «Карат» · книга
7. «

   ...везение – не рыбный пирог, который разрезается на одинаковые куски.

   ...везение – не рыбный пирог, который разрезается на одинаковые куски.

   — Пастор · книга
8. «

   ...стою́ насторожившимся сусликом возле норки.

   ...стою́ насторожившимся сусликом возле норки.

   — Леон · книга
9. «

   Аня покачала головой: — Раз уж ты такой великий лесной человек, то мог бы попробовать развести огонь первобытными средствами. — Милая барышня, кроме спичек и зажигалки, я умею пользоваться только огнеметом. Всякие трущиеся палочки и куски кремня не внушают мне доверия. Боюсь, что с их помощью, мне и до старости костер не разжечь. Можно попробовать стукнуть тебя по лбу, говорят, что после этого из глаз вылетают искры, но думаю, ты на этот эксперимент не согласишься.

   Аня покачала головой: — Раз уж ты такой великий лесной человек, то мог бы попробовать развести огонь первобытными средствами. — Милая барышня, кроме спичек и зажигалки, я умею пользоваться только огнеметом. Всякие трущиеся палочки и куски кремня не внушают мне доверия. Боюсь, что с их помощью, мне и до старости костер не разжечь. Можно попробовать стукнуть тебя по лбу, говорят, что после этого из глаз вылетают искры, но думаю, ты на этот эксперимент не согласишься.

   — Аня · книга
10. «

    А топор для русского человека – это часть тела. Наш мужик с ним что угодно сделать может. Очень удобный инструмент, при нужде можно избу срубить, или чью-то голову, а возникнет надобность, так и в зубах не грех им поковыряться.

    А топор для русского человека – это часть тела. Наш мужик с ним что угодно сделать может. Очень удобный инструмент, при нужде можно избу срубить, или чью-то голову, а возникнет надобность, так и в зубах не грех им поковыряться.

    — Олег · книга
11. «

    Всякие намеки на половое возбуждение Дарка покинули. Возможно — навсегда.

    Всякие намеки на половое возбуждение Дарка покинули. Возможно — навсегда.

    — Первый робинзон Экса · книга
12. «

    Будь это в кино, всё бы сейчас закончилось по-киношному стандартно: аборигены, войдя в поселок, были бы жестоко перерезаны за сорок две секунды. Главный герой при этом получил бы неопасную, но живописную рану. Трогательно трепеща пятисантиметровыми ресницами, его бы перевязывала сногсшибательная белокурая девушка, используя в качестве перевязочного материала кружевное нейлоновое белье. Герой, придав своему лицу форму макета одиннадцатикубового ковша для шагающего экскаватора «НКМЗ» ЭШ-11/70 (первый признак мужественности), ласково утешал бы её эротической фразой «всё под контролем». А в это время, волоча за собой четырнадцать метров размотанного кишечника, к его спине медленно подползал дважды смертельно раненный главный злодей с противотанковой миной в зубах. И лишь в последний момент его бы прихлопнул чугунной крышкой от канализационного колодца друг главного героя — актёр второго плана, причем непременно афроамериканец. В конце был бы долгий поцелуй главного героя с той самой белокурой «медсестрой» — это если фильм строго с надеждой лишь на кассовость, без особых претензий на истинный вкус и с не слишком большими надеждами на получение кучи престижных академических наград. В противном случае целоваться главному герою придется с черногубым афроамериканцем — это существенно повышает шансы на торжественное вручение нескольких позолоченных статуэток.

    Будь это в кино, всё бы сейчас закончилось по-киношному стандартно: аборигены, войдя в поселок, были бы жестоко перерезаны за сорок две секунды. Главный герой при этом получил бы неопасную, но живописную рану. Трогательно трепеща пятисантиметровыми ресницами, его бы перевязывала сногсшибательная белокурая девушка, используя в качестве перевязочного материала кружевное нейлоновое белье. Герой, придав своему лицу форму макета одиннадцатикубового ковша для шагающего экскаватора «НКМЗ» ЭШ-11/70 (первый признак мужественности), ласково утешал бы её эротической фразой «всё под контролем». А в это время, волоча за собой четырнадцать метров размотанного кишечника, к его спине медленно подползал дважды смертельно раненный главный злодей с противотанковой миной в зубах. И лишь в последний момент его бы прихлопнул чугунной крышкой от канализационного колодца друг главного героя — актёр второго плана, причем непременно афроамериканец. В конце был бы долгий поцелуй главного героя с той самой белокурой «медсестрой» — это если фильм строго с надеждой лишь на кассовость, без особых претензий на истинный вкус и с не слишком большими надеждами на получение кучи престижных академических наград. В противном случае целоваться главному герою придется с черногубым афроамериканцем — это существенно повышает шансы на торжественное вручение нескольких позолоченных статуэток.

    — Это наш дом · книга
13. «

    В итоге нас завезли на какой-то край географии...

    В итоге нас завезли на какой-то край географии...

    — «Шуст» · книга
14. «

    Коту надоело сидеть в лодке, выпрыгнул, пришел с важным видом и начал прямо возле ноги Карата копать ямку в песке с очевидными намерениями. — Подальше место найти не мог? <...> — Это он, наверное, уважение тебе выказывает. — Нихрена себе уважение. Нашел способ. — Ну как может. Он ведь кот, выбор способов невелик.

    Коту надоело сидеть в лодке, выпрыгнул, пришел с важным видом и начал прямо возле ноги Карата копать ямку в песке с очевидными намерениями. — Подальше место найти не мог? <...> — Это он, наверное, уважение тебе выказывает. — Нихрена себе уважение. Нашел способ. — Ну как может. Он ведь кот, выбор способов невелик.

    — Игорь «Карат» · книга
15. «

    — Что прикажете, господин диктатор? — уважительно поинтересовался невидимый собеседник. В любой момент жизни Бровкин четко знал, что ему требуется, не растерялся и сейчас: — Парикмахера, горячую ванну, военную форму нескольких родов войск, девку, реактивный истребитель и немедленно взорвите церковь Сатаны на Пресне. — Вам блондинку или брюнетку? – деловито уточнил голос из телефона. — Все равно, хоть лысую. Мне она нужна не для пополнения коллекции скальпов. — Хорошо, уже выполняется. С истребителем придется немного подождать, но, думаю, часа через два этот вопрос решится, а церковь, надеюсь, до утра не достоит. — Смотри! — пригрозил Чапаев. — Ключевое слово «немедленно»! Затянешь волынку — попадешь в проктологию с очень неприятным диагнозом!

    — Что прикажете, господин диктатор? — уважительно поинтересовался невидимый собеседник. В любой момент жизни Бровкин четко знал, что ему требуется, не растерялся и сейчас: — Парикмахера, горячую ванну, военную форму нескольких родов войск, девку, реактивный истребитель и немедленно взорвите церковь Сатаны на Пресне. — Вам блондинку или брюнетку? – деловито уточнил голос из телефона. — Все равно, хоть лысую. Мне она нужна не для пополнения коллекции скальпов. — Хорошо, уже выполняется. С истребителем придется немного подождать, но, думаю, часа через два этот вопрос решится, а церковь, надеюсь, до утра не достоит. — Смотри! — пригрозил Чапаев. — Ключевое слово «немедленно»! Затянешь волынку — попадешь в проктологию с очень неприятным диагнозом!

    — Чапаев (Бровкин) · книга
16. «

    Даже самый слабый человек под давлением обстоятельств может вбить что-нибудь в голову с такой силой, что всемером не выковырять.

    Даже самый слабый человек под давлением обстоятельств может вбить что-нибудь в голову с такой силой, что всемером не выковырять.

    — S-T-I-K-S. Человеческий улей · книга
17. «

    ...в следующий миг разразился таким витиеватым ругательством, что почувствовал себя настоящим морским волком.

    ...в следующий миг разразился таким витиеватым ругательством, что почувствовал себя настоящим морским волком.

    — Олег · книга
18. «

    Голливудская киноиндустрия твёрдо вбила в голову одно: после фразы «всё под контролем» обычно начинаются основные неприятности — всё, что было перед этой кодовой фразой, можно считать просто прелюдией.

    Голливудская киноиндустрия твёрдо вбила в голову одно: после фразы «всё под контролем» обычно начинаются основные неприятности — всё, что было перед этой кодовой фразой, можно считать просто прелюдией.

    — Это наш дом · книга
19. «

    — У вас там конкурент возле крыльца устроился. - Конкурент? Мои конкуренты раков в реке кормят.

    — У вас там конкурент возле крыльца устроился. - Конкурент? Мои конкуренты раков в реке кормят.

    — Рос · книга
20. «

    Дело ведь вовсе не в том, что, наконец, нашёл свою судьбу, с которой готов сосуществовать до гробовой доски, а в извечном стремлении самца как следует нагуляться.

    Дело ведь вовсе не в том, что, наконец, нашёл свою судьбу, с которой готов сосуществовать до гробовой доски, а в извечном стремлении самца как следует нагуляться.

    — Игорь «Карат» · книга